Обнулённый. Дилогия (СИ). Страница 8

Фрол еще недолго колебался, а потом потащил меня к одному из строений недалеко от колодца. Это оказался просторный сарай, сбитый из крепких деревянных досок, внутри которого пахло сеном. В углу сарая возились и постукивали копытами по доскам козы.

Фрол доволок меня до кучи сена в углу и бесхитростно бросил на пол.

— Слушай мой наказ, парень, — деловито заговорил Фрол. — Сам почем зря не бузи, да скотину не трожь. Ночи нынче холодные, так что я даю тебе этот… как его там… абанс.

Он немного исковеркал слово «аванс», которое мог услышать от проходивших через Хольц торговцев из Бракмура. Но сил поправлять его у меня не было. плечо пронзало острой болью, ноги ныли, но стог колючего сена сейчас казался мягче любой кровати с пуховой периной.

— Утром придёт староста, — произнёс Фрол и вышел на улицу. — Там и порешаем, что с тобой делать.

— Спасибо, — тихо сказал я, начиная проваливаться в сон.

Мужик замер на пороге. В темноте я не видел его лица, только силуэт на фоне звёздного неба.

— Ты только это, и правда не бузи, Кир, — снова наказал он. — Или тресну тебя по башке топором. А это тебе не с Камнегрызом бодаться.

Дверь закрылась. Лязгнул засов и я остался один в темноте. Не считая мирно отдыхающих коз. Я попытался устроиться поудобнее, но тело отказалось слушаться. Глаза закрылись сами. Первый раз за этот бесконечный день я почувствовал, что могу выдохнуть…

…Где-то в темноте скрипнула половица.

Сердце пропустило удар. Я распахнул глаза и рывком сел, но тело затекло и не слушалось. Пришлось подтягивать себя к стене. Я нашарил рукоять меча одеревеневшими пальцами и подогнул ноги, готовясь к рывку. Я вслушивался в тишину и ловил малейший шорох. Противник затаился совсем рядом, его тяжелое присутствие давило на меня.

А потом одна из коз повернула голову в мою сторону и вяло заблеяла. Я выдохнул. Сквозь пульсирующую боль в висках до меня донеслось, как рядом переступают копыта и кто-то мирно жуёт сено.

— Дьявол, — прошипел я, когда понял, где нахожусь.

Я потёр пальцами слегка опухшие веки и прислонился затылком к холодной стене. Всё это время я лежал на куче сена в сарае, где меня оставил Фрол. А рядом не было никакого врага, только козы.

Судя по тому, что солнце не пробивалось через щели в двери сарая, утро ещё не наступило. Я попытался пошевелить плечом и зашипел от боли. Куски ткани присохли к ранам, и каждое движение отдавало тупой болью. Что-то неудобно давило мне в бок. Сон не шёл. Я размял шею и пошарил ладонью по полу.

Сапоги. В бок давила пара крепких кожаных сапог. Не представляю, как они не сорвались со шнуровки за время сражения с Камнегрызом. За такое можно будет и поднять на них цену, когда решу их продать. Я отвязал шнуровку от пояса и бросил обувь в сторону двери. Улетела она недалеко и едва перевалилась через стог.

— Б-э-э-э, — одна из коз выразила явное недовольство шумным соседом.

Я снял с пояса подсумок Кирка, в который за всё это время так и не заглянул. Внутри нашлось огниво — тяжёлый брусок и кресало, завёрнутые в промасленную тряпицу, чтобы не ржавели. Несколько полосок сушёного мяса в обмотках ткани, от одного запаха которого живот свело спазмом. И несколько медных монет с профилем короля.

Я не стал их считать и вместо этого тут же набросился на мясо. Соль защипала ободранные пальцы, а потом и губы. Челюсти работали с трудом, жевать было больно, но организм требовал пищи, и я заставлял себя есть дальше.

Интересно, что сейчас делал Гедеон. С него сталось бы отправить людей мне вслед, чтобы убедиться, что Предел меня прикончит. Он ведь наверняка на это рассчитывал. А я в это время сидел в сарае, медленно жевал мясо и разговаривал с козами.

Вы находитесь в безопасной зоне. Восстановление здоровья ускорено.

Я усмехнулся, глядя на расплывающуюся перед глазами строку системного сообщения. Безопасная зона, как же. Запертый снаружи сарай в деревне, где меня никто не знает, и утром придёт староста, чтобы решать мою судьбу.

Я дожевал четвёртую полоску мяса и оставил ещё четыре на потом. Если те же сапоги я и смогу кому-нибудь продать, то на королевские медяки рассчитывать не приходится. В Пределе свои монеты, и для обмена придётся идти в Бракмур, где, по словам Фрола, обитают купцы.

Глаза вновь начали слипаться. Я боролся ещё несколько секунд, а затем сдался и провалился в тяжелый сон без сновидений.

— … с утра пораньше мне с бродягами возиться…

— Сам приволок, сам разбирайся, Фрол. Тебе перед Свеном ответ держать.

— … да я ж чего…

Меня разбудили приближающиеся к сараю голоса. А потом у самой двери шаги остановились, и Фрол громко произнёс:

— Подъём!

Я с трудом разлепил глаза. В щели сарая пробивался серый предрассветный свет. За пару часов, что я успел проспать с момента своего пробуждения, тело превратилось в сплошной синяк. Плечо ныло, а мышцы словно скручивались от напряжения при малейшем движении. Шея и спина ощутимо затекли от сна сидя.

— Живой там, нет? — постучал по двери Фрол, не дождавшись моего ответа.

— Живой, — отозвался я и не узнал собственный голос.

Он был низким, хриплым и сильно напоминал рык убитого мной ночью Камнегрыза.

Засов лязгнул, дверь открылась. Фрол немного постоял на пороге, а затем махнул рукой кому-то снаружи и зашел внутрь. У него под мышкой был свёрток, а за его спиной маячили ещё несколько человек, но я пока не мог их разглядеть из темноты сарая.

Тут из-за спины крестьянина протиснулась фигура крепкого мужика лет пятидесяти на вид, с сединой в волосах и цепкими глазами, в темной рубахе и плотном кожаном жилете. Он слегка прихрамывал. И сразу после входа чуть не споткнулся о пару сапог и с трудом удержал свою меховую шапку от падения.

— Твою ж… кто их только тут бросил… — выругался он. — Руки бы оторвал.

Я тактично промолчал. Седой мужичок поднял глаза и оглядел меня, на секунду остановив взгляд на рукояти меча. С интересом, но без особого дружелюбия. Судя по вчерашним словам Фрола, это вполне мог быть староста деревни.

— Живой, значит, — констатировал староста. — Вставай-ка давай, разговор имеется.

Я не стал спорить и заставил себя подняться. Пришлось облокотиться на сено, подогнуть ноги под себя и уже потом рывком встать. Мир в глазах завертелся и повсюду заплясали разноцветные мушки.

— Эка тебя угораздило, — покачал головой староста. — Но на ногах вроде держишься. Фрол говорит, он тебя на себе волок от чащи леса и до деревни. А я смотрю, ничего, вроде держишься.

— Привык, — ответил я хрипло. — Из леса до деревни сам почти дошёл.

Во рту оставался привкус крови и земли, но ночной перекус уже немного облегчил моё состояние. Осталось понять, не ухудшат ли мне его местные крестьяне.

— Привык он, как же, — хмыкнул один из мужиков за спиной старосты. — Зим-то тебе сколько, чтоб привыкать?

— Уже достаточно, — сухо ответил я.

— Поговори мне еще! — не сдерживался собеседник, которого я наконец смог разглядеть. Это был светловолосый мужик в синей рубахе с расписным воротом.

Староста махнул рукой, призывая к тишине. Судя по тому, что слушались его беспрекословно, это и вправду был староста.

— К чему ты привыкал, мы потом разберёмся, — сказал он. — Пока давай по порядку: кто таков, откуда будешь, куда шёл и чего в лесу делал?

— Сын наёмника, — не моргнув глазом ответил я. — Отец погиб, совсем худо стало. Я сорвался по пьяни, когда один индюк руки на девушку распустил. Влез с ним в драку, а он возьми да нажалуйся коменданту. Тот меня послал в Предел без суда и разбирательства.

Мужики переглянулись между собой.

— С такой важной птицей повздорил, выходит? — заметил другой голос из дверей сарая.

Я пригляделся. Спрашивал это крепкий коренастый детина зим сорока на вид, с коротким ёжиком тёмных волос и бакенбардами. Кроме топора у него на поясе висел меч в похожих на мои ножнах.

— Важной, — согласился я. — Но то дело прошлое, ты дальше послушай. Когда я по Стене спускался, соседний подъемник магией разворотило так, что я чуть не разбился.