Падший ангел для генерала (СИ). Страница 10

— Стыдно. Но я вам уже объяснила свою ситуацию, про мать и…

— Довольно, я помню.

— Поэтому, как мужчина и джентльмен вы были обязаны мне помочь. Попавшей в беду и несчастной.

Я нахмурился, чувствуя, что закипаю. Еще кем я там должен быть? Защитником, рыцарем, спасителем? А может ей еще замок и сердце в придачу подарить?

Нет, наглости ей не занимать.

У меня аж задергалась щека от негодования. Это надо же, как она умудрялась мгновенно выводить меня из себя! А я вообще-то по жизни был хладнокровным и безразличным. Спокойным, с холодной головой и с таким же холодным сердцем. И свои эмоции всегда держал под контролем, потому что знал, что это слабость показывать свои чувства, а мужчины не допускают слабости.

Я опять задумался, снова рассматривая ее. Нет, эта девица была точно не робкая овечка, и ведь не боялась ни спорить со мной, ни указывать мне, как себя вести. Она что, совсем не боится меня? Хотя ведь знает, что моя рабыня.

— И не смотрите на меня так грозно, — заявила она вдруг и по-доброму улыбнулась. — Я же знаю, что вы не причините мне вреда.

Её фраза и улыбка мгновенно остудили мое бешенство. Ну вот, откуда она это знала? Что не причиню? Она знала меня всего три дня. И ничегошеньки про меня не знала! Хотя отчасти была права.

Мои губы растянулись в небольшую улыбку. Отчего-то было забавно наблюдать, как она важно смотрит на меня и верит в каждое свое слово. А может, в её мире все девушки такие? Необычайно бойкие и самонадеянные, а ещё красивые до жути.

Однако после её слов, отчего-то и вправду захотелось стать этим рыцарем. И зачем это мне? Произвести впечатление на какую-то иномирянку?

— И чего ты там хотела, Ирене? — великодушно спросил я, чувствуя, что эта девица действует на меня как-то ненормально. — Проси.

Мне отчего-то захотелось стать лучше и добрее, или хотя бы показаться таким.

— Вы бы могли больше не называть меня «девкой»? Это очень обидное слово. Можете вообще никак не называть, только не «девкой».

— Обычное слово, — пожал я плечами. — Хорошо. А рабыней могу называть?

Она округлила огромные глаза и что-то хотела сказать. Явно высказать недовольство, а я ведь решил просто подразнить её.

В этот момент карета резко остановилась, а кучер громко прокричал:

— Приехали, ваше высокоблагородие! Трактир на перекрёстке дорог!

Глава 14

На постоялом дворе герцог приказал остановиться всего на два часа, чтобы пообедать и немного отдохнуть от тряски кареты. В трактире я ела за одним столом с ним и его другом Фернандо, который всю трапезу как-то внимательно меня осматривал, но не сказал мне ни слова.

Альваро же почти не притронулся к еде, а только пил сангрию и тоже буравил меня взглядом. Он то и дело дергал плечом, которое явно его беспокоило. В какой-то момент он резко встал и вышел из трактирной трапезной.

После его ухода я уже спокойно доела свое рагу из фасоли и свинины и пошла искать место, где можно справить нужду. Ехать, как я поняла, предстояло до ночи, потому следовало как следует подготовиться. Жена трактирщика указала мне на некий сарай на заднем дворе и я устремилась туда. На удивление, туалет на постоялом дворе в этом отсталом времени оказался подобием деревенского сортира с выгребной ямой. Там даже стояло ведро с водой, в котором плавал небольшой деревянный ковш.

Спустя четверть часа, я вышла из туалета и направилась к каменным умывальникам, чтобы ополоснуть руки. Уже собиралась вернуться обратно в трактир к другим слугам герцога, как вдруг заметила в небольшой беседке, увитой цветущим плющом, мужчину. Обнаженный по пояс, он стоял ко мне спиной и пытался распутать повязку на своем плече. Но у него это плохо получалось, и он громко чертыхался. Я вмиг узнала его.

Желая задобрить своего нового хозяина, я быстро приблизилась к нему и зашла в беседку.

— Вам помочь, дон Альваро?

От моего неожиданно появления рядом, он даже вздрогнул. Тут же помрачнел, пройдясь по мне хмурым взглядом и буркнул:

— Сам справлюсь.

— Но вам же неудобно одной рукой, а я прекрасно умею перевязывать раны.

— И откуда это? Ты что, знахарка?

— Нет, но у меня есть опыт лечения больных.

Рассказывать, что в прошлом мире я, как член санпоста, обучалась оказывать первую помощь пострадавшим и азам медицинского искусства, я, конечно, не собиралась.

— Так уж и быть, помоги мне. Всё же ты моя рабыня, и это твоя обязанность прислуживать мне, — милостиво согласился он, как-то криво усмехаясь в короткую чёрную бороду.

Ну что за дворянский гад такой⁈ Так и жаждал при любом случае уколоть меня словами или подчеркнуть моё зависимое, неприятное положение при нём.

Но я всё же промолчала. Какой смысл было ссориться? Нам ещё ездить бок о бок неделю. Не хотелось, чтобы он был зол на меня. К тому же, именно его я должна была благодарить за своё спасение. Да и получил он эту рану, когда защищал меня.

Я попросила его присесть на лавку, чтобы мне было удобнее, ведь он был слишком высок и начала быстро снимать повязку. Она намокла от крови. Рана Альваро открылась и кровоточила. Видимо от этого в карете ему стало плохо, и он потерял сознание. Когда же я полностью сняла повязку, я ужаснулась от жуткого вида раны, величиной с ладонь, с обожжёнными краями и глубокими красными порезами.

— Доктор плохо зашил вам рану.

— Кто?

— Лекарь, — поправилась я, понимая, что в это время ещё не называли врачей докторами. — Останется страшный шрам.

— Какое дело тебе до моих шрамов? — с вызовом спросил он. — Делай своё дело молча.

Я поджала губы и промолчала.

Он сидел прямо, и наши лица были почти на одном уровне. Я невольно разглядывая его рельефный, атлетически сложенный торс, мускулы на руках, мощные плечи.

Альваро же здоровой рукой подносил к губам небольшой кожаный мешочек, потягивал из него некую жидкость. Она пахла как валерьянка, оттого я не удержалась от вопроса:

— Это лекарство?

— Да. Заглушает боль. Хоть и ненадолго.

Я начала обтирать его рану влажным полотенцем, обмакивая его в миску с водой, которая стояла тут же. Потом начала снова бинтовать его плечо, предварительно вытерев обезображенную кожу насухо.

Альваро находился совсем близко и поглядывал на меня свысока, словно коршун, следя за моими действиями. Меня это немного нервировало, мне казалось, что он ждёт моего промаха или жаждет, чтобы я сделала что-то не так. Его горячее дыхание то и дело опаляло мой лоб, а у меня в голове крутились глупые мысли о том, что сейчас я нахожусь в уединённой беседке с полуобнаженным мужчиной.

— У тебя умелые руки, Ирене, — заявил он вдруг, всматриваясь в мои глаза. — Моя рана перестала болеть.

— Начало действовать лекарство, — пожала я плечами.

— Нет, лекарство только приглушает боль. А сейчас она исчезла совсем. Не болит плечо, даже не ноет. Это впервые после моего ранения. Ты уверена, что ты не ведьма?

Он намекал на то что именно я сняла его боль? Нет-нет только не это! Никаких ведьм и никакого целительского дара мне не надо! Я прекрасно помнила жуткие истории про ведьм в средневековье. И как с ними поступали. На костер мне совсем не хотелось.

Я тут же отрицательно замотала головой.

— Нет, я не ведьмы.

— Поможешь мне одеться? — спросил он, подозрительно смотря на меня.

— Да, конечно, — кивнула я, завязывая повязку, и аккуратно поправляя ее в местах, где она перекрутилась.

— Какая милая сцена! — неожиданно рядом с нами раздался мужской голос.

У беседки появился Фернандо. Он оглядывал нас насмешливым, цепким взором.

— Чего тебе? — невежливо буркнул герцог.

— Хотел помочь тебе с перевязкой, а тут уже и без меня все прекрасно сделали.

— Тогда ступай прочь.

— Как прикажешь, амиго. Не буду беспокоить вас, голубки, — ухмыльнулся Фернандо и, чуть рассмеявшись, направился в сторону лошадей.

Я уже помогла герцогу надеть рубашку и камзол. Начала застегивать множество золотых пуговок. Хмурилась и тихо пыхтела, как ёжик, желая закончить побыстрее, ибо близость этого мужчины меня напрягала. Альваро же моё нервное состояние истолковал по-другому.