Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник). Страница 9

— Во имя Ранальда, каким образом мы оказались рядом с Сильванией? — спросил Фельдхеррн. Его лицо выражало недоумение.

— И правда, — заметил Тульманн. — Я впервые слышу, чтобы по дороге, ведущей на северо-восток, можно было попасть в Нульн, расположенный на юго-западе.

Карета продолжала свой путь в город. Вблизи постройки оказались такими же ветхими, какими выглядели издалека. Многие из глиняных лачуг были разрушены почти полностью, их стены покрывали огромные дыры, соломенные крыши проваливались внутрь, а посреди зарослей ежевики тут и там валялись выбитые двери. Деревянные конструкции покосились, словно пьяницы, и выглядели так, будто в любой момент могли опрокинуться набок. И все же, насколько бы заброшенной ни казалась деревня, проницательный взгляд охотника на ведьм раз за разом подмечал странные детали. На некоторых зданиях виднелись следы грубого ремонта: заткнутые грязью дыры, свежая трава и ветки на соломенной крыше. Возможно, Мюрист и пришел в упадок, но его точно не покинули.

Карета остановилась на месте, которое, похоже, было когда-то городской площадью Мюриста. В ее центре на заросшем сорняками каменном столбе поднимались остатки некогда героической статуи. Унылые фасады лавочек и двухэтажный зал гильдии смотрели на обветшалого чемпиона темными зияющими окнами. На другой стороне площади возвышался храм. Его шпиль венчала бронзовая фигура молота, возвещая, что некогда здесь восславляли Зигмара. Единственный среди гниющих строений Мюриста храм был построен из камня — огромных гранитных глыб, перевозка которых по лесам и долинам, вероятно, стоила больших затрат.

Бреш обменялся понимающим взглядом с Оккером, затем отодвинул маленькое деревянное окошко в задней части сиденья кучера, чтобы поговорить с пассажирами внутри кареты.

— Это всего лишь короткая остановка для отдыха, — заверил возничий пассажиров. — Следующий источник пресной воды мы встретим нескоро. Мы позаботимся о лошадях и затем сможем продолжить дорогу.

Его ободряющая улыбка померкла, когда из пассажирского салона высунулось дуло пистолета Тульманна и уставилось ему в лицо.

Если кто-нибудь из вас, мерзавцев, только попробует выпрыгнуть из кареты, — зашипел Тульманн, — вам представится удивительная возможность проверить, что чувствует человек, когда его мозг вышибают из головы.

Бреш замер, услышав угрозу охотника на ведьм. Все, что он мог сделать, — умоляюще глядеть на своего напарника. Оккер медленно вытащил мушкет с широким дулом из-под скамьи — так, что никто из находящихся в карете этого не видел.

— Я бы этого не делал, — прорычал рядом резкий голос.

Рука Оккера застыла на рукояти мушкета. Он посмотрел на всадника-головореза, сопровождающего охотника на ведьм. В руках Штренг держал тяжелый арбалет, стрела которого была нацелена в живот остландца.

— Одно неверное движение, один вдох, и в твоем животе появится дыра.

В задней части экипажа Фергрим Острое Железо встал на металлическое сиденье, пытаясь заглянуть через верх кареты и понять, что происходит. Гном вытягивал шею то в одну, то в другую сторону, но ему мешал барьер из ящиков и коробок. Но вдруг он резко повернул голову, пристально уставившись на обветшалые здания вокруг повозки. Его острые глаза, превосходно видящие в темноте, как и у всех обитателей подземелий, различили движение в почерневшем дверном проеме старой кожевенной мастерской. Тут же Фергрим заметил две неясные фигуры, притаившиеся в конце темного переулка. Карлик облизнул внезапно пересохший рот. В этих очертаниях было что-то тревожное, что-то неестественное.

— Похоже, у нас гости, — заявил Фергрим, но его слова не долетели до пассажирского отсека. Гном наблюдал, как всюду возникают темные силуэты. Он снова тихо выругался.

Внезапно из темноты дюжин дверных проемов, из теней, заполнивших аллеи и переулки, в угасающий свет выпрыгнули ужасные худощавые фигуры. Их бледная кожа туго обтягивала длинные конечности и истощенные животы, на бедра и плечи были наброшены рваные куски ткани — жалкая пародия на одежду. Руки существ оканчивались когтями, больше подходящими стервятнику, чем кому-то имеющему сходство с человеком. Их лица были вытянуты, головы острижены наголо, а над широкими клыкастыми ртами торчали длинные носы. Красные глазки-бусинки недобро сверкали — в них пылал голод. С низким, похожим на стон воем отвратительная толпа бросилась к карете.

— Лысая борода Хашута! — закричал Фергрим, срывая с пояса метательный топор. Костяшки его пальцев побелели, сжимая древко оружия. На этот раз крик гнома был услышан, и пассажиры кареты, раздвинув кожаные занавески, закричали от ужаса, увидев, как с разрушенных улиц Мюриста появляется дьявольское воинство.

Стоя возле передней части кареты, Штренг отвел взгляд от Оккера. Приспешник охотника на ведьм недоверчиво наблюдал за тем, как обезображенные обитатели Мюриста вопили, мучимые голодом. Легкое движение в отсеке кучера заставило Штренга резко обернуться, и он выстрелил из арбалета как раз в тот момент, когда Оккер навел на него мушкет и взвел курок. Болт ударил мерзавца в живот, и остландец громко закричал и свалился со скамейки возницы, частично упав под карету. Тело Оккера ударилось о землю, и мушкет, который он все еще держал в руках, выстрелил.

Услышав оглушительный грохот, жеребцы рванулись с места, потащив карету за собой. Задние колеса проехались по ногам Оккера, чудовищной тяжестью превратив его кости в крошево, и из легких возничего вырвался новый крик. В задней части кареты Фергрим, потеряв равновесие, чуть не рухнул со своего места. Топор выпал из рук гнома, когда его короткие пальцы мертвой хваткой вцепились в раму крыши. Фергрим рискнул оглянуться и побледнел, увидев, как самые быстрые из скрюченных существ потянулись к нему. Их когти царапали пустой воздух в отчаянной попытке разорвать плоть гнома.

Вскоре существа, несущиеся позади кареты, начали отставать — они не могли соперничать со скоростью перепуганных лошадей. Но на пути кареты столпились новые скрюченные чудовища. Сидящий на козлах возницы Бреш тщетно пытался взять животных под контроль. Жеребцы влетели в толпу выродившихся тварей, раздавив трех из них копытами. Еще одно чудовище прыгнуло на фургон, цепляясь за доски, как огромный паук. Перекошенная морда зверя смотрела в окно, с его челюстей свисала слюна. Лидия закричала, когда глаза отвратительного существа сфокусировались на ней.

Но баронесса оказалась не столь шокирована происходящим. Откинувшись на спинку сиденья, она ударила сапогом по ухмыляющемуся чудовищу. Уродливое существо завыло, ослабив хватку на карете, и, полетев вниз, было раздавлено колесами.

Бреш пытался увести карету прочь из разрушенной деревни. Все шло наперекосяк, им вообще не следовало сюда приезжать! Напрасно он повелся на уговоры Оккера доставить сюда экипаж после того, как к ним присоединился охотник на ведьм. Повернув карету, кучер увидел еще один переулок, забитый худыми голодными фигурами. Бреш снова выругался, используя редко теперь употребляемые слова своего родного языка. Им не следовало приходить сюда после наступления темноты. Обругав Оккера еще раз, кучер, словно очнувшись, увидел на земле груду окровавленных костей, на которых возвышалась голова остландца. Этой ночью жители Мюриста были действительно голодны.

— Вези нас в храм, — прорычал резкий голос из окна сзади. — Если ты этого не сделаешь, мы все умрем!

Бреш снова выругался и направил лошадей к нависшему над ними каменному строению. Жеребцы тяжело дышали, истекая кровью из десятков порезов грязных черных ран, нанесенных когтями уродливых монстров. Бреш знал, что долго кони не протянут. Безжалостно щелкнув кнутом, он погнал слабеющих животных к святилищу. Карета почти добралась до спасения.

Одна из лошадей рухнула в дюжине ярдов от храма. Ее сердце остановилось под действием яда, растекшегося по венам. Инерция кареты и внезапная резкая остановка заставили ее рухнуть на бок, сломав ярмо и освободив оставшегося жеребца, который протащил своего мертвого товарища несколько десятков шагов, прежде чем тоже пошатнуться и упасть. Карета разбилась, и вверх взмыла крошечная фигура Она пролетела над повозкой и врезалась в короткий лестничный пролет, ведущий к шатким деревянным дверям.