Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник). Страница 30

Охотник на ведьм смерил подручного презрительным взглядом.

— Мы здесь, чтобы помочь этим людям, освободить от нечестивой силы, что терзает их земли, а не обирать до последней нитки, как пара мариенбургских барыг! — отрезал он с плохо скрываемым отвращением.

— Да я ж к тому, что мы можем развеять их страхи, если быстро отыщем пяток ведьм, — не отступил наемник, — немножко огня этому городу не помешало бы.

— Придержи свой воровской язык, Штренг, — оборвал его Матиас, — иначе можешь ненароком обнаружить, что не такой уж ты и незаменимый.

Бородатый наемник с шумом втянул воздух сквозь зубы, но спорить с выговором не стал.

Таверна Клаузберга возвышалась впереди, в конце той дороги, что ложилась сейчас под копыта их лошадей. Здание окружал невысокий каменный забор, дворик за ним был вымощен камнем, а в самом центре булькал небольшой фонтанчик.

Тульманн оглядел заросшего зеленью каменного херувима, возвышавшегося над чашей, пухлолицего, с надутыми щеками, словно выдувавшими бесконечный поток воды. Охотник на ведьм немного разбирался в мирских искусствах и, окинув наметанным глазом скульптуру, оказался приятно удивлен уровнем мастерства ее создателя. Затем он перевел оценивающий взгляд на фасад самой таверны, отметив, как качественно та была сложена.

Очевидно, что в прежние времена Клаузберг весьма процветал. Тем не менее по спине Матиаса пополз холодок, когда он заметил вывеску, покачивающуюся на цепи над дверью заведения.

«Седая карга», — гласили потертые и выцветшие буквы, а под грубой надписью на рейкшпиле виднелось изображение дряхлой бабки, согбенной под тяжестью прожитых лет.

Охотник на ведьм снова вспомнил про вуртбадский костер, на котором сгорела старая Чанта Фавна, осенил себя знаком молота и постучал ладонью по седлу, отгоняя всякие дурные знаки.

Подождав минутку, не покажется ли мальчишка-помощник из просторных конюшен, пристроенных к боку таверны, Матиас спешился. Штренг последовал хозяйскому примеру и с кряхтением слез с коня.

— Обслуживать тут, похоже, не торопятся, — заметил Матиас, протягивая ему поводья. — Отведи лошадей в стойла. Я извещу хозяина об этом печальном факте.

Охотник на ведьм прошел через внутренний двор, пристально глядя в окна таверны, проверяя, не шевельнется ли кто-нибудь внутри, как это случалось в окнах тех жилых домов, которые они проезжали со Штренгом. Остановившись у массивной дубовой двери «Карги», он постучал кулаком в перчатке и, не дождавшись ответа, вошел внутрь.

Общий зал, занимавший первый этаж таверны, оказался просторным. Столы теснились здесь группками по нескольку штук, а вдоль одной из стен тянулась длинная стойка с дубовой столешницей. За столами сидело несколько небольших компаний крестьян в обнимку с пивными кружками и стаканами эля.

Люди подняли головы, прерывая тихие беседы, и уставились на новоприбывшего — и тут же подозрительно прищурились, распознав в Тульманне чужака. Охотник на ведьм ответил им равнодушным взглядом и направился к стойке. Он обратил внимание на связки чеснока и бесова корня, развешенные по стенам, над дверями и окнами — их резкая вонь перебивала даже запах выпивки, висевший в зале.

Матиас коснулся пальцами прилавка, отметив про себя, настолько старым было дерево столешницы, и оглянулся на остальных посетителей — разговоры в зале окончательно затихли, а все глаза уставились на незнакомца в черном с алым.

Спустя минуту из маленькой дверцы за стойкой показался и сам хозяин — невысокого роста, с серо-седыми волосами, большими выразительными глазами и весьма живыми манерами, несмотря на хмурое выражение лица. Заметив гостя, дожидавшегося у стойки, хозяин слегка подрастерял веселость и посерьезнел. Он прекратил протирать металлическую кружку, которую держал в руках, и опустил ее вместе с тряпкой на стол.

— Полагаю, вы желаете что-нибудь выпить? — спросил он сухо и угрюмо.

Охотник на ведьм одарил коротышку самой ядовитой из всех возможных улыбок, с удовольствием наблюдая, как страх в глазах мужчины сменяется гневом.

— Если вы не можете проявить почтение к лучшим из посетителей, то я советую хотя бы обращаться с ними повежливей. — Охотник перевел суровый взгляд на остальных собравшихся. — Я — Матиас Тульманн, рыцарь-храмовник Пресвятого Зигмара, должным образом рукоположенный в искатели ведьм, защитник веры.

Враждебные, хмурые лица фермеров от этих слов ничуть не изменились.

— О да, мы знаем, кто вы такой, — согласился трактирщик. — Но не ждите, что здесь будут рады охотнику на ведьм. — Он наполнил кружку пивом и поставил перед Матиасом. — Я обслужу вас, как велит мне мой долг, но большего не ждите. Не здесь. Не в Клаузберге.

Тульманн смерил мужчину взглядом, изучая смесь страха и отвращения, которая плескалась в его больших выпученных глазах. Хозяин отвернулся и принялся вытирать какое-то невидимое пятнышко.

— И отчего же охотника на ведьм так холодно встречают в Клаузберге? — громко поинтересовался Матиас ледяным тоном, заставив зевак вспомнить об их собственных кружках. — Разве здесь гнездо язычников и еретиков, что ненавидят слуг Зигмара?

— Нет, — покачал головой хозяин, слегка задетый тем, что охотник на ведьм усомнился в его вере в бога. — Но здесь что-то происходит, какая-то жуткая тварь убивает людей, а Клаузнеры, — он повернулся в ту сторону, где лежала крепость Клаузнер, — не делают ничего, чтобы нас защитить.

— Облавы на волков — вот и все, чего мы добились, — фыркнул один из фермеров. — Прочесываем леса и поля, выгоняем оттуда худосочных вымесков. Вот еще бы были волки и вправду виноваты в наших бедах.

— А почему вы так уверены, что это не волк? — поинтересовался Матиас.

— А где это видано, чтобы волк залез в человеческий дом и унес спящего из постели, да еще так, чтобы не раз будить спящую рядом жену? — ответил Рейкхерц. — А если это и волк, то явно не божья тварь, а мерзкое порождение Сил! — Помянув Темных Богов, он постучал костяшками по столешнице, суеверно отгоняя их возможное внимание.

— Клаузнеры это тоже знают, — добавил белобрысый фермер с чумазым лицом, — они знают и боятся — и отсиживаются за своими каменными стенами каждую ночь, предоставляя нам самим защищаться!

— Вот уж правда достойные охотники на ведьм! — насмешливо протянул еще один и сплюнул на пол. Тульманн перевел на него взгляд, и фермер, растеряв всю браваду, съежился на стуле.

Матиас снова развернулся к хозяину таверны, собираясь расспросить его как следует о том, почему селяне считают, что их сеньор не делает ничего, чтобы защитить их от напасти, но не успел и рта раскрыть — скрипучая дубовая дверь снова распахнулась, и в трактир вошли трое мужчин.

Они разительно отличались от скромно, даже убого одетых селян. Каждый из вошедших был облачен в кожаную куртку, штаны и сапоги до колен. У каждого на бедре висел меч в ножнах. Один из нежданных гостей вошел в зал первым, с важным видом, высоко задрав голову, остальные следовали за ним.

Возглавлявший троицу оказался совсем молодым человеком с роскошной холеной гривой льняных волос. Черты лица его были резкими, искривленными презрительной надменной гримасой, квадратный подбородок вздернут. Когда юноша шагнул в таверну, одна из связок чеснока задела его по голове, и он раздраженно обернулся и стиснул ни в чем не повинный пучок трав в кулаке с таким видом, будто держал за глотку врага.

— Простофили! Идиоты! — зарычал юноша, слегка растягивая шипящие звуки из-за едва заметной шепелявости. Фермеры вжались в стулья под его разгневанным взглядом. — Что за дремучие суеверия! Цепляетесь за всякие глупости, как перепуганные дети! Будто связка вонючих сорняков может как-то одолеть Древнюю Ночь!

Брезгливо взрыкнув, он швырнул чеснок через ползала, затем отвернулся от перепуганных посетителей таверны и смерил заинтересованным взглядом стоявшего возле стойки Матиаса. Молодой человек не стал задавать вопросов, но тем не менее посмотрел через его плечо на хозяина, наградив того неприятной улыбкой.