Бастард Императора. Том 28 (СИ). Страница 48

Я давно понял, что этот разговор рано или поздно придётся довести до конца. И лучше уж сейчас, без беготни и недомолвок с очередным отступлением в сторону, если уж Ольга сама начала его.

Девушка несколько секунд ничего не отвечала, только смотрела вперёд, словно обдумывая мои слова, потом медленно повернулась ко мне. Руки всё так же были сложены на груди, а в глазах стояло упрямство, за которым в этот раз читалось и кое-что ещё. Горечь. И, возможно, сожаление.

— То, что она решила стать сильнее, — наконец произнесла Ольга, выдержав мой взгляд, — совсем не значит, что Этараксийка тебя не любит. Просто она понимает, что пока не может стоять рядом. — Девушка чуть отвела взгляд, а потом вновь посмотрела на меня. — Я думаю, тебе всё-таки стоило поговорить с ней, попрощавшись нормально. Чтобы… Чтобы однажды, когда ты вернёшься, вы уже не были друг другу никем…

Я не сразу что-то ответил, стоя молча и смотря на неё.

В словах Ольги нет глупости, а в чём-то они очень даже точные. Саша действительно выбрала путь силы не потому, что ей стало всё равно. Наоборот. Именно потому, что ей было не всё равно всё это время, пока она была слаба.

Она приняла на себя роль молодой королевы в частности и из-за того, чтобы однажды ни от кого не зависеть и быть опорой своему народу.

Пожалуй, чем-то её ситуация и в правду похожа на нашу с Ольгой. Пожалуй, действительно нужно решить этот вопрос сейчас.

— Так я и попрощался, — всё же ответил я уже чуть мягче. — Ещё на Сафтире, ты просто не видела. Я переместился на её корабль и поговорил с Сашей. Она ничего не сказала. Но… — на миг перевел взгляд на корабль Этараксийцев, уже удалившийся довольно далеко, — думаю, до какого-то понимания мы всё-таки дошли, ведь у нас была возможность выразить всё в словах, а не на записке.

Поняв, к чему я клоню, девушка разозлилась, с некоторой яростью на лице смотря на меня.

— Да что ты заладил⁈ — повысила Ольга голос, чуть ли не переходя на крик. — Я должна была уйти!!! Понимаешь⁈ Должна!!! Рядом с тобой я… — её лицо чуть разгладилось и побелело, а сама девушка сжала кулаки, заканчивая уже чуть тише. — Рядом с тобой я почувствовала себя слабой… Я привыкла держать свою судьбу лишь в своих руках! — её голос вновь стал громче. — Так было с самого детства! Я всегда была сильной! И тут появился ты! Сначала я думала, что мы равны, а потом… Тот бой… Он всё расставил по своим местам… Я всего-лишь не хотела быть обузой!

Девушка часто задышала, смотря на меня со злостью во взгляде, но не на лице. Кажется, она наконец смогла сказать то, о чём не могла раньше. И это ей не нравится. Не нравится признавать свою слабость. Да, Ольга действительно та, о ком о себе и говорит. Вот только…

— Ольга, — заговорил я. — Отношения — это не про эгоизм, как бы ты его не оправдывала. Стать сильнее, богаче, найти себя… Всё это — просто формы эгоизма, выраженные через красивые слова. Тот, кто любит, любит не потому что кто-то силён, богат или нашёл себя. Нет. Любовь — это в первую очередь общее стремление создать общее светлое будущее, где партнёры работают не через призму «должен добиться, чтобы быть рядом», а через призму «мы сделаем это вместе, справимся, через что бы нам не пришлось пройти».

Отвернувшись к окну, я продолжил:

— Твоё желание стать сильнее — это не что-то плохое. Наоборот. Оно говорит о тебе, как о той, кто готова стараться, во что бы то ни стало. Но, Ольга, отношения — это про двоих людей, а не про тебя одну. Ты должна думать не только о себе и не забывать, что каждое твоё действие — штрих на общем холсте вашей любви, который вы заполняете вместе. И либо вы рисуете вместе общую прекрасную картину, либо каждый из вас чертит что-то своё, в итоге оказываясь не у прекрасного дома на берегу прекрасного озера, а каждый в своём доме на отшибе, поделённом чертой озера и пустыни. Или же холст просто выбрасывается, когда один из партнёров пренебрегает другим, молча делая всё, что хочет.

Ольга слушала меня молча и очень внимательно. По её лицу теперь было трудно что-то прочитать, но я видел, как в ней что-то поменялось. Словно одна напряженная нить внутри наконец ослабла.

— Понятно, — тихо произнесла она.

— Мои слова не значат, что ты должна отдаться любви и думать лишь об общем рисунке. Совсем нет. На общем холсте ты можешь рисовать что-то своё, но не пытаясь этим заполнить самое важное место — середину. Не перечёркивая работу партнёра. Место, где должно быть что-то общее. Холст огромен, и где-то с краю можно нарисовать хоть чудовищ, с которыми ты хочешь сражаться. Для тебя они будут видимой, твоей деталью, которую ты в любой момент можешь стереть, и при этом она не будет оттенять самое важное. То, что вы рисовали вместе.

Девушка стояла, смотря вниз. Затем она повернулась и молча пошла прочь.

Я уже думал, что разговор на этом закончится, но Ольга прошла ещё несколько шагов, затем остановилась, стоя молча, будто решая, говорить или нет. А потом всё же спросила:

— Я хочу, чтобы ты помог мне с энергией в моём теле… — Её голос звучал уже ровнее. — Скажи, как освободишься… У тебя найдётся время?

Отвернувшись от окна полностью, посмотрел прямо на неё. Ольга стояла в пол оборота, тоже смотря на меня.

На этот раз в её вопросе не было ни вызова, ни привычной колкости или же попытки задеть. Только честность и доверие. Пусть осторожное, но доверие.

— Конечно, — ответил я без колебаний. — Только закончим со всем этим делом, и с радостью помогу тебе.

Она чуть заметно кивнула, ничего больше не произнесла, развернулась и просто ушла к выходу — ровной походкой, с прямой спиной.

С Сафтиры мы вылетели на двух кораблях. На одном часть людей Клариссы ушла сквозь космос обратно на ту базу, с которой мы изначально стартовали, чтобы вернуть туда судно и привести всё в порядок. Другая часть отправилась вместе с нами на втором судне, найденном на мире-корабле.

Этот корабль сразу привлёк моё внимание. Вытянутый, серебристый, метров двести в длину, он делился на две основные секции и в профиль чем-то напоминал муравья. Передняя часть — узкая, хищная, с хорошей обзорной рубкой и плотной бронёй. Задняя — массивнее, с двигателями и раскрывающимися энергетическими-солнечными крыльями-парусами.

Я почти сразу понял, что это одна из старых разработок моего Рода.

Корабль создавали не для лобового боя. Не для того, чтобы продавить противника. Его задача — скорость. Быстрый прорыв и дальний переход. Именно то, что сейчас нам и нужно, чтобы вернуться домой как можно быстрее.

Правда, технологию энергетических солнечных парусов-крыльев мы ещё не проверяли лично. Но этим займёмся уже потом, когда пойдём в полноценный путь. Сейчас же мы держали курс на планеты Ордена, чтобы забрать моих учеников и корабли хмурого.

После разговора с Ольгой я некоторое время просто наблюдал за работой систем из общей рубки, а потом направился к каюте Клариссы. Там приложил ладонь к двери, и встроенная система почти сразу оповестила хозяйку, что пришёл я. Дверь отъехала в сторону без задержки.

Внутри Кларисса полулежала на своей кровати и что-то листала в коммуникаторе. Увидев меня, она легко смахнула голограммы в сторону и села нормально, поджав под себя одну ногу.

— Ты хотел поговорить о чём-то важном? — сразу спросила она, внимательно посмотрев на меня.

Я кивнул, подошёл ближе и сел рядом. Несколько секунд помолчал, а затем спросил:

— Как скоро у вас начнутся… Выборы в главы Ордена?

Кларисса услышала вопрос, и в её взгляде мелькнула задумчивость. Она не ответила сразу. Сначала отвела глаза в сторону, словно быстро перебирая в голове расклады, а потом произнесла:

— Думаю, лет пять обстановка ещё продержится стабильной. Примерно столько уйдёт на проверку последнего сектора галактики, где, возможно, есть наш глава. Последний участок, который Орден ещё не прочёсывал. А вот уже после этого начнутся так называемые «выборы». И, думаю, ты понимаешь, как именно они будут происходить.