Жрец Хаоса. Книга ХIV (СИ). Страница 8

— Кто тебе сказал, что от неё нет лечения? Разверни армию, и я уберу магическую составляющую. Я вас ею наградил, я вас от неё и излечу. А дальше лекари и маги смерти легко избавят вас от последствий. Решишь же пойти в самоубийственную атаку — сдохнешь по дороге. Гарантирую.

Гаджараджу Сингху очень хотелось верить этому ракшасу с абсолютно бесстрастным выражением лица, поедающему финики с его стола. При этом от демона натянуло такой жутью, что, не разлагайся сейчас раджа от проказы, он наверняка покрылся бы каплями липкого пота от страха.

— Почему вы явились именно сейчас? Уже известно когда и откуда полезут твари?

— Явились именно сейчас, потому что сами же и устранили раджу Раджпутана. С таким махараджей создать коалицию не вышло бы, слишком у вас у всех большие претензии конкретно к этому человеку. А полезут… — Кродхан задумался лишь на мгновение, — из-за пределов могильников они полезут, из пустыни.

— А сны, которые терзали меня последние месяцы, это тоже ваших рук дело?

Кродхан спокойно кивнул, налив себе вина в золотой кубок и выпив его залпом.

— Наших. Вы должны знать, к чему готовиться.

— Но почему? Почему вы пришли на защиту Раджпутана?

— Потому что его династия ведёт свой род от одного из нас. Точно так же, как и династия нагов.

— И много ещё династий, ведущих свой род от вас?

— Увы, из дюжины дожили до наших дней далеко не все. Моих потомков вот не осталось.

— А с вами можно каким-то образом породниться, достопочтимый ракшас? У меня есть сотня красавиц-дочерей, любая из них будет готова на всё, лишь бы стать супругой или хотя бы понести ваше семя и подарить его миру! Клянусь силой и кровью, я и на трон внука возведу!

«Вот же шельмец! — восхитился Кродхан изворотливости Гаджараджа. — Подыхает, а всё равно куёт железо, пока горячо!»

— Делай, как я велю, раджа, и тогда я может загляну к вам в гости на ярмарку невест.

— Достопочтимый ракшас, не могли бы вы тогда сдержать своё слово и вылечить мою армию, заодно выведя её из-под действия сонных чар? — раджа стал сама любезность, ведь всю строптивость как ветром сдуло, стоило куску кожи с предплечья соскользнуть и со звонким шлепком упасть на серебряные плитки малого тронного зала Гаджараджа.

— Разбужу я их по щелчку пальцев. Чем дальше от этих земель ты окажешься к рассвету, тем быстрее и легче пройдёт выздоровление от проказы. И запомни: не вздумай оборачиваться лицом к тем тварям, которые попрут из дворца Раджпутов. Взгляд глаза в глаза они воспримут как вызов и не посмотрят, что вы больны и не участвуете в бою. Они будут ведомы жаждой смерти и охоты. Хотите выжить? Уходите.

Кродхан закинул в рот ещё один финик, прожевал его с видимым удовольствием, а после просто исчез, растворившись туманом.

Глава 5

Я сделал глубокий вдох, прежде чем мы с Гором нырнули в проем в куполе Звёздной башни, где располагался алтарь рода Раджпутов.

Оттуда смердело грязью, болью, страданиями и кровью за версту, потому приходилось сдерживаться с огромным трудом, чтобы попросту отгородиться от этих ощущений, что словной цепкая паутина пытались облепить меня и выпить.

На пути у этой дряни стоял Радужный щит, окруживший нас с Гором сферой, а поверх пришлось наложить отвод глаз, дабы в высоте не попасться на глаза ни палачу, ни жертвам.

А в том, что на моих глазах разворачивалось излишне усложнённое ритуальное жертвоприношение, сомнений не было.

Вокруг черной глыбы оникса, прошитой серебряными прожилками, был расчерчен сложнейший конструкт. Чёрные линии, пульсирующие багровым отсветом в магическом спектре, тянулись по каменному полу, словно вены больного существа. В узлах конструкта местами стояли жаровни с тлеющими алхимическими ингредиентами, а в одном углу я даже рассмотрел чьё-то сердце. Судя по размерам и строению, человеческое. Детское.

«Вот урод! Это же ничего его не тронуло, когда одного из братьев потрошил! — выругался я мысленно. — Ну ничего, во что вы тут верите? В карму? Я буду твоей кармой, тварь ты бездушная. И настигнет она тебя очень скоро!»

А между тем внутри расчерченного конструкта зашевелились тела. Ювараджа я узнал по копью, торчащему из живота. Ситуация у огненного принца была аховая. Его тело с одной стороны от копья постоянно распадалось, осыпаясь серой трухой, а с другой стороны — я подозреваю, что от близости родового алтаря, оно восстанавливалось, прорастая новыми тканями прямо на глазах. Принц угодил в колесо бесконечной изощрённой пытки на грани между жизнью и смертью: и сдохнуть он не мог, но и вылечиться — тоже.

Второе же тело, видимо, оказалось средненьким принцем, Бхишмой. У того дела были ещё херовее, чем у старшего брата. Что-то подобное я видел на Алаиде и в лаборатории Таджа. Грудная клетка принца была вскрыта, а рёбра разведены в стороны, словно лепестки жуткого цветка. Внутри же зияла пустота, и только редкие капли крови ещё сочились из разорванных сосудов. Из Бхишмы явно с корнями выдрали магическое средоточие, превратив в инвалида.

При этом самого Рудры, младшенького тенеманта, видно не было. Лишь иногда из тьмы появлялась то рука, выставляющая какой-нибудь недостающий элемент (вроде склянки с мутной жижей, в которой плавали чьи-то внутренности), то живая тень дорисовывала элемент в конструкте, следя за точностью и чёткостью линий. При этом Рудра умудрялся переругиваться с братьями. Те застряли в пределах конструкта, как в ловушке, что не мешало их младшему брату над ними измываться.

— Какого демона ты здесь устроил? — возмущённо прохрипел Ювараджа. — Мы же клялись друг другу, что не предадим.

— А я что? Я ничего, — расхохотался Рудра, и его смех эхом разлетелся под куполом. — Я всего лишь хотел помочь тебе выиграть поединок. Не беда, что вы слишком близко стояли с северянином. Жаль, конечно, что его тело почему-то не сохранилось. Тебя гарпуном удалось дотащить, а он распался где-то по дороге. Видимо, нашей магии в нём было совсем чуть-чуть, раз при проходе через теневой туннель от него даже праха не осталось.

— Допустим, обманул ты клятву со мной. Но Бхишма… — Ювараджа взирал на мучения брата, с ужасом признавая, что не желал бы подобных мучений даже своему злейшему врагу.

— О-о, а Бхишму ты слишком переоцениваешь. Наш с тобой братец, плюнув на всё, ломанулся обратно в Звёздную башню и попытался взять под контроль алтарь самостоятельно, угодив в расставленную мною ловушку. Так что Бхишма сам нас предал ещё раньше, поэтому у меня руки-то и были развязаны. Предать предателя не грех. Правда, этот слабак-северянин нарушил все мои планы. Нет бы дожить до официального жертвоприношения… Как ты. Нет же, сдох, скотина. Но зато меня теперь алтарь признает главой рода без проблем.

— Ты рехнулся? — Ювараджа расхохотался, в его положении лишь это могло задеть младшего братца, вечно чрезмерно ревностно относящегося к собственным достижениям. — Если алтарь тебя до этого не признал, то сейчас и подавно не признает.

— Признает, куда он денется, — процедил раздосадовано Рудра. — Северянина я убил. Ты, по сути, живой мертвец. Бхишма был так добр, что пожертвовал для меня свой магический источник. Я проведу себе трансплантацию и стану идеальным наследником для Раджпутана. И родовые силы будут при мне, и я буду единственным представителем мужского пола. Тебе, Ювараджа, и раньше всё равно ничего не светило. Уж не знаю, почему отец тешил тебя напрасными надеждами.

— Тогда зачем было меня убивать? Боишься? — продолжал дразнить брата за неимением иной возможности ему допечь Ювараджа.

— Опасаюсь! — поправил своего узника Рудра. — Я же не идиот. У тебя уж очень хорошая репутация в армии. А конкуренты мне не нужны. Дворцовые перевороты тоже. Зачем оставлять тебя в живых? Чтобы однажды моя армия взбунтовалась против меня и случайно снесла мне голову? Нет. Я учёл отцовские промахи и его опыт в уничтожении конкурентов, так что неожиданностей не будет. А у алтаря не будет выбора.