Жрец Хаоса. Книга ХIV (СИ). Страница 2

— А это будет даже весело, — расхохотался Ювараджа, вынимая парные клинки из ножен. — Позвольте, братья, я укорочу язычок нашей змейке, возомнившей о себе невесть что.

И смутной тенью в предрассветном полумраке рванул к младшей сестрице.

Столичный особняк Угаровых

И ладно бы только кобра явилась. В конце концов, всякие неприятности случаются в жизни. Но когда один за одним на пороге нашей спальни появились Кхимару, Кродхан и Маляван, у меня появилось острое желание отправить эту четвёрку порталом на мифическую гору Кху-Ям. Мне о такой рассказывала в своё время Инари.

К тому же я справедливо ожидал скандала от невесты, случайно превратив нашу спальню в проходной двор. Но Эсрай смогла меня удивить: сперва накрыв нас водопадом своих волос, а после наращивая на теле легчайший серебряный доспех, она прошептала практически мне в губы:

— Дорогой, ты не говорил, что в твоём общежитии присутствуют ещё и дамы.

Я оценил скорость реакции богини и был очень ей благодарен, что она не стала устраивать сцен, а потому ответил в том же тоне:

— Дорогая, всё потому, что это не жительница моего общежития. Хвала богам, хотя бы у этой кобры другой носитель. Знакомься: Шула Вахини, сестрица Кхимару, Кродхана и Малявана, а также парочки квартирующихся внутри меня, но ещё не обретших тел — Атикаи и Девасуни.

Но кобра зашипела, прерывая наш разговор:

— Тадж, на любезности нет времени. Явись на родину предков и возьми своё по праву. По праву силы, по праву крови, по праву рождения.

— Я и брал своё по праву, когда ваша четвёрка вломилась ко мне в спальню! — огрызнулся я. — А если серьёзно, то мне только Раджпутана с вашими разборками не хватало. Мало мне проблем в Российской империи, мало мне испытаний в Скандинавии, так ещё и вы в свои распри втягиваете. Нет уж. Померла так померла. Убил ваш Викрамадитья моего вероятного отца, Кхимару отомстил, справедливость восторжествовала. Мне там делать нечего.

Тройка демонов не вмешивалась, наблюдая за нашим разговором с Шула Вахини. Более того, сообразив, в какой момент они ворвались в покои к Эсрай, они изображали смущение. Зато та же богиня, не стесняясь свидетелей, вновь тихим шёпотом заговорила со мной:

— Тебе не обязательно претендовать на трон, но в Раджпутан отправиться было бы полезно. Особенно сейчас.

Я вопросительно уставился на невесту.

— Подумай: своровав меня, ты представился индийским принцем. Сейчас, судя по всему, там идёт резня. Как раз между ними помелькаешь и спасёшь официально из плена. Чем не причина для заключения брака. Альбионцы пусть кусают локти. И к тебе претензий никаких, вроде бы и не ты резню архимагов устроил.

А ведь идея-то была рабочая. Главное, по окончанию маленькой кровопролитной войны не оказаться сидящим на троне Раджпутана.

Шула Вахини же, напротив, внимательно слушала наш разговор, раскачиваясь на собственном хвосте, словно под неслышную музыку заклинателя. Сделав полуоборот к братьям, она задала им вопрос:

— Отказывается от трона, отказывается от защиты близких. А тот ли он Тадж, ради которого стоило во всё это ввязываться в преддверии Великого Передела?

— Секундочку, — возразил я. — Как раз-таки от защиты близких и от защиты людей, от Великого Передела я не отказываюсь. А трон мне и даром не нужен. Есть у тебя носительница, вот пусть она и правит.

— Женщину никогда не признают на троне Раджпутана, — пришёл черёд огрызаться кобре.

— Никогда не говори «никогда», — пожал я плечами. — Если таковых у вас не было до этого, не значит, что их не будет позже. Как говорят альбионцы, имидж — дело наживное. Рассказывай, что там у вас стряслось вкратце?

— Всё узнаешь на месте, у меня носительницу убивают! — прошипела кобра и начала осыпаться клочьями серебристого тумана.

Ещё до того, как кто-либо из демонов попытался открыть рот и заговорить, я остановил всех одной фразой:

— Там можете воевать в полную силу — это ваша вотчина, и это ваша сестра попросила о помощи. Моя война объявлена будет только Таджу, но не другим индусам. Я не буду резать людей, которые ничего мне не сделали и даже не знали о моём существовании. Но вас сдерживать не буду. Кхимару, показывай место, куда я должен открыть портал. Желательно, со всевозможными подробностями, чтобы случайно не промахнуться страной.

— Как скажешь, — с предвкушающей улыбкой ответил Великий Погонщик. — Невесту не забудь. Глядишь, ей там так понравится, что особняк себе прикупите. Всё же местная природа гораздо приветливее, чем Туманного Альбиона, или же столицы Российской империи.

Я краем взгляда заметил, как у Эсрай загорелись глаза от подобных соблазнов, и лишь покачал головой:

— Какой ты к демонам Великий Погонщик? Великим искусителем тебя надо было назвать.

— Мы же демоны, ты забыл? — расхохотался Кхимару, заодно показывая в подробностях обстановку то ли тюрьмы, то ли каземата местного, куда мне предстояло открыть портал. Накинув на себя одежду, чтобы не щеголять в чём мать родила перед индусами, я открыл портал прямиком во влажную душную индийскую ночь.

Глава 2

Шула Вахини не было от силы минут десять, но эти десять минут показались Шайянке едва ли не самыми долгими в её жизни. Входя в десятку сильнейших отпрысков Викрамадитьи благодаря браслету-артефакту, без него принцесса прекрасно осознавала, что выходить против троих братьев — самоубийственная затея. Но её принципы не позволяли ей отступить и безмолвной тварью возлечь на алтарь жертвоприношения. Шайянке оставалось только надеяться, что Шула Вахини успеет вернуться до того, как её прирежут.

Против Ювараджа она не билась. Нет, она танцевала. Тоненькая, гибкая, она, словно сизый дым, послушный дуновению ветерка, прогибалась, уходила, парировала и атаковала старшего брата. Сияя золотом сари, достойным истинной принцессы Раджпутана, она рыдала золотыми слезами, роняя куски ткани на некогда белоснежный мрамор. Казалось, Ювараджа получал искреннее удовольствие от битвы с ней.

— Знал бы, сестрёнка, что ты так хороша на саблях, знал бы, что в тебе таится столь страстный, огненный характер, попросил бы тебя у отца.

— Найдёшь себе другую постельную игрушку, — фыркнул Бхишма.

— Вот именно, — огрызнулся Рудра. — Под эту я три часа ритуальный круг рисовал. Так что завязывай с предварительными ласками и переходи к основному блюду.

Старший наследник Викрамадитьи полыхнул глазами, уязвлённый выговором братьев, но всё с той же улыбкой наступая на Шайянку, промурлыкал:

— Увы, малышка. С этими двумя шакалами я сговорился раньше, чем с тобой. Поэтому, даже если ты сейчас начнёшь умолять меня на коленях, ничего не выйдет.

Ювараджа резко взвинтил темп. Сабли мелькали, оставляя за собой огненные всполохи, искры летели в разные стороны при встрече вражеских клинков. И сама себе Шайянка признавалась, что в таком темпе продержится не дольше минуты. Но и этой минуты ей не оставили. Волосы на затылке встали дыбом, предупреждая об опасности. Она едва успела сделать резкий выпад, пытаясь отклониться, уйти с траектории неизвестной опасности, как почувствовала резкую боль чуть выше лодыжек. Боль от всех прежних ран, болезненных, хоть и не столь критичных для принцессы, померкла на фоне последней. Ведь ей перерезали сухожилия.

Со спины послышался издевательский хохот:

— Всё-то, братец, нужно делать за тебя. А теперь хватай её за косы и тащи на алтарь. Можешь даже оприходовать перед тем, как Рудра использует её в своём ритуале.

— Нет, — возмутился младший принц. — Она мне девственницей нужна. Пусть трахает кого-нибудь другого.

Шайянка опустилась на колени, не в силах продолжать стоять, на глазах выступили злые слёзы, но руки её всё ещё крепко сжимали клинки.

— Ну, в одном братец прав, — вдруг зло сверкнул глазами Рудра. — Она до сих пор не сломлена. Мне такая заготовка в ритуальном круге не нужна. Она может своей волей испортить мне весь конструкт. Сломайте её.