Искусство Разрушения (СИ). Страница 48

Толпа с истошными воплями брызнула во все возможные стороны, оставляя вокруг хрипящего на земле юноши огромный пустой круг.

Скрип тяжелых волочащихся шагов немедленно заставил присутствующих обернуться. Син Юань медленно выступил из клубящегося облака каменной пыли около разрушенной арки.

Кровь из отрубленного плеча не лилась, поскольку она моментально сгорала густым золотым пламенем прямо в открытой ране под тошнотворный шипящий звук, пока за спиной полумертвого патриарха тяжело ступал чудовищный призрачный тигр, от каждого шага которого плиты главного двора шли глубокими трещинами. Старейшина оставлял за собой расплавленный след.

Сотни собравшихся во дворе людей в оцепенении смотрели на то, как неколебимый столп их силы и величайший старейшина Ядра предстал перед толпой обыкновенным гниющим обрубком с осыпающейся пеплом броней и отсутствующей левой рукой. Изуродовал его вовсе не мифический мастер древности, а тот самый худой мальчишка, которого элита внешнего двора открыто презирала и называла мусором. Мин почти низверг божество с пьедестала.

Но ему не хватило совсем чуть-чуть.

Патриарх со звуком рвущихся мехов поднял единственную уцелевшую руку со змеящимися черными венами.

— Твои хитрости исчерпаны, падаль, — голос патриарха потерял человеческие нотки, превратившись в хриплый демонический рокот, от которого слабые практики теряли сознание. — Твои грязные формации разрушены. Ловушки пусты. И теперь… ты сдохнешь. Ты сдохнешь медленно, на глазах у всех этих червей! И пусть мне придется разнести половину этого проклятого пика в пыль… я раздавлю тебя!

Проблема заключалась лишь в абсолютной правоте этих слов. Переполненный сгорающим Ядром старейшина действительно мог одним ударом стереть с лица земли половину двора вместе с сотнями учеников, лишь бы добраться до своей цели.

Мин нащупал здоровой рукой валяющийся на камнях растрескавшийся посох, после чего стиснул окровавленные зубы до хруста в челюсти и медленно поднялся на ноги, полностью игнорируя то, как все тело протестует болью. Он выпрямил спину.

В темных глазах читалась издевательская насмешка над изорванным и плюющимся нестабильной ци монстром. Юноша смахнул кровь с губ обрывком рукава. На его измученном лице проступила кривая улыбка.

— Прости, не похлопаю твоей победе, — прохрипел Мин, и его слова разнеслись над замершим двором, словно пощечина. — Может, ты сам?

Его темные глаза издевательски скользнули по золотому пламени, бьющему из обрубка плеча патриарха.

— Ах да… У тебя же теперь с этим некоторые проблемы.

Глава 19

Последний штрих

Гул столкнувшихся энергий сотрясал каменные плиты Главного двора Обители Серого Пика. Практики клана Син под предводительством командира Син Ло рванули вперед. Они обнажили клинки, чтобы прикрыть своего истекающего кровью патриарха, однако путь им перерезала стена ревущего пламени.

Туго перебинтованный старейшина Хо с силой вбил широкий меч прямо в землю. Рожденное могучим Ядром старейшины пламя взвилось до небес и отсекло любые попытки вмешаться в поединок.

— Ни с места! — голос Хо прогремел над площадью, придавливая стражников к земле. Мертвенно-бледное от раны лицо старика исказила ярость. — Это личный конфликт! Бой за саму карму нашей секты. Тот, кто посмеет переступить черту пламени и осквернить законы Дао, обратится в пепел! Обитель Серого Пика не станет плодить бесчестие на глазах у Небес!

Гвардейцы заскрипели зубами. Аура старейшины Хо все еще легко превосходила их силы, поэтому им оставалось лишь застыть на месте. Сам старейшина тем временем бросил тяжелый взгляд на центр площади, совершенно не собираясь помогать прихвостням клана Син и уж тем более не планируя спасать бывшего подмастерье. Закон всегда оставался неизменным: правосудие вершит тот, кто умудрится остаться на ногах после боя.

Прорываясь сквозь плотные ряды онемевших от шока младших учеников и грубо расталкивая их плечами, к кромке выжженной земли выскочили Горн с Дэ Шеном. Рыжий верзила судорожно втягивал раскаленный воздух при виде худого юноши в изорванном халате, который посмел в одиночку противостоять божеству их секты, пока стоящий рядом мечник до хруста стискивал ножны и безотрывно следил за каждым движением друга.

В центре площади Син Юань окончательно утратил человеческий облик. Принеся в жертву собственную плоть и кровь, безжалостно сжигая остатки Ядра ради запретной техники «Кровавого Возвращения», патриарх превратился в обезумевшего монстра. Его оборванное левое плечо извергало потоки золотого пламени, а за спиной истошно ревел израненный призрачный тигр. Техника продолжала неумолимо сжирать духовную основу старика, отсчитывая последние мгновения, и именно осознание этого факта делало старейшину невероятно опасным противником, чьи удары растеряли все изящество клановых искусств, уступив место животной жажде стереть врага в пыль.

Золотой кулак со свистом вспорол воздух. Мин только и успел выставить перед собой посох.

Удар обрушился на юношу с намерением переломить ему позвоночник. И всё же кропотливый труд Бай Руи сработал безупречно. Скрытое внутри посоха ядро голема взвыло и принялось жадно поглощать перепад давления, тогда как сама древесина мгновенно распалась на три десятка длинных щепок, которые разошлись веером прямо в воздухе и пропустили сквозь себя смертоносный импульс, чтобы всего через долю вдоха с сухим щелчком сомкнуться обратно в цельный монолит. Волна рассеялась.

Не веря собственным глазам, Син Юань взревел и обрушил на парня новый град атак. Мин едва поспевал смещаться. Парирования отдавались в руках такой жгучей болью, словно он отбивал летящие куски раскаленной скалы, а древко успело трижды рассыпаться под гнетом ступени Ядра и собраться вновь, уберегая грудную клетку начертателя от превращения в фарш.

«Долго не продержишься! — прогремел в сознании забывший про былую гордыню Гу Лань. — Этот старый безумец сжигает душу! Ещё немного и он рухнет сам, но он успеет размазать тебя раньше!»

Мин прекрасно понимал это и без чужих подсказок.

Четвертый удар золотой ладони обрушился на посох сверху вниз с такой пугающей плотностью ци, что встроенное в древесину ядро попросту не выдержало. Артефакт издал высокий скрежещущий звон. Пронизывающие дерево багровые прожилки полыхнули резким светом и окончательно погасли, после чего сливовое древко разорвалось на десятки дымящихся щепок, густо осыпав камни площади бесполезным древесным мусором.

Тяжелая отдача отшвырнула Мина назад. Пролетев по воздуху несколько шагов и жестко ударившись плечом, юноша попытался немедленно опереться на правую руку, однако вывернутые суставы с надорванными мышцами отозвались острой болью. Он уже был на исходе сил, но все равно умудрялся вставать и продолжать бой.

Раскрытые двадцать восемь меридианов пульсировали от критического истощения. Все массивы были разрушены, заготовленные ловушки исчерпаны, и даже посох, который спас его от смертельного удара, теперь был безвозвратно сломан. Теперь безоружный Мин мог лишь тяжело стоять на одном колене, ожидая конца.

Патриарх грузно навис над парнем. Сияющий фантом тигра за его спиной приготовился к прыжку, пока старейшина со свистом втягивал воздух.

— Вот и всё, ублюдок, — прохрипел Син Юань, растягивая губы в кривой усмешке и оголяя почерневшие десны. — Где же твои проклятые бумажки? Где твои хваленые массивы⁈ Ты думал, что сможешь тягаться СО МНОЙ! Божеством! Использовав пару гнилых трюков? Лишившись своих игрушек, Лу Мин, ты в итоге так и остался жалкой, бесполезной дворовой собакой из Палаты Начертаний!

Площадь погрузилась в глухую тишину, в которой тысячи пар глаз неотрывно следили за коленопреклоненным начертателем. Юноша медленно приподнял голову. Его грудь прерывисто вздымалась, а с подбородка капала кровь, но темный взгляд парня оставался на удивление сосредоточенным и совершенно безмятежным. На разбитых губах снова заиграла та самая издевательская полуулыбка, которая еще недавно так выводила старейшину из себя.