Искусство Разрушения (СИ). Страница 26

— Дорога до Обители длинна, а мои ноги слишком слабы, чтобы отбиваться от горных гиен и возможных шпионов, — медленно протянул начертатель.

Его палка поднялась в воздух и безошибочно указала на сидящих неподалеку у обломков плиты двух изрядно помятых учеников.

— Мне не нужны ваши ветераны. Вон тех двоих вполне хватит, чтобы носить мой багаж и чистить сапоги в пути.

Деревянный конец уперся прямо в рыжего верзилу Горна и застывшего рядом Дэ Шена, чьи осунувшиеся щеки приобрели откровенно нездоровый бледный оттенок. Офицер коротко сморщился. Спорить с нанятым специалистом из-за пары измотанных второгодок, с которых в строю сейчас всё равно не было никакого толку, он не видел смысла. Выживут в пути и ладно.

— Забирайте. Они в вашем распоряжении до самых Первых Врат, — отрезал командир и зашагал прочь, раздавая на ходу команды суетящимся лекарям.

Мин опустил палку и повернулся к предоставленному эскорту.

Здоровяк тяжело поднял голову, окатив сутулого ученого настолько свирепым и злым взглядом, что любой обычный гражданский ремесленник немедленно рухнул бы в обморок от одного этого напора. Горн прерывисто дышал, ведь этот калека с кисточкой уже пытался вытереть об них сапоги и назначить личными носильщиками, а теперь, когда парни еле волочили ноги после долгой рубки, он в очередной раз прикрывался их жизнями ради собственного удобства. Немыслимая наглость.

— Ты… проклятый стервятник… — прохрипел Горн, с трудом поднимаясь на подгибающиеся ноги и угрожающе нависая над Мином. Здоровая правая рука верзилы сжалась в кулак так, что громко щелкнули фаланги. — Думаешь, раз накалякал пару значков на заборе, можешь распоряжаться нами, как рабами⁈ Мы практики Обители! Мы всю ночь держали пролом, пока ты прятался за стенами!

Узколицый Дэ Шен молча выпрямился вслед за товарищем и машинально положил грязные пальцы на гарду посеченного в бою клинка. Мечник сохранял абсолютную тишину, хотя в его узком прищуре легко читалась готовность без лишних разговоров принять наказание от секты, лишь бы не таскать мешки за бумагомарателем.

Мин смерил обоих друзей коротким взглядом из-под полей шляпы. За показушной агрессией парней скрывалось отчаянное истощение, они еле держали собственный вес на голом упрямстве, и если бросить их сейчас в этом провонявшем железом и гарью гарнизоне, то следующий же прорыв монстров или стычка на границе превратят их в корм. Рисковать ими Мин не хотел, поэтому решил увести в обитель.

Для пущей убедительности он презрительно цокнул языком и раздраженно махнул тощей рукой.

— Приберегите свой щенячий лай для тех, кому это интересно, — скрипуче бросил Мин, отворачиваясь. — Завтра на рассвете вы ждете меня у северного тракта. Если кто-то из вас вздумает опоздать хотя бы на вдох… я лично позабочусь, чтобы на ваши задницы наложили «Знак уплотнения», и сидеть вы не сможете до следующего турнира. Идите спать, грузчики.

Парень оставил кипящих от бессильной злобы учеников стоять у разбитой колонны и неторопливо пошел в направлении своих законных гостевых покоев. До официального возвращения в самое логово Син Юаня оставалась всего одна короткая ночь отдыха, которую он, в прочем, на отдых тратить не будет.

* * *

Луна плотно укрылась за облаками. Измученный форпост окончательно затих, и в этот самый миг неприметная тень отделилась от казармы начертателя.

Раскинутое на добрую сотню шагов духовное чутье прощупывало окружающее пространство, аккуратно обводя Мина вокруг задремавших на посту часовых, пока он целенаправленно пробирался к западному парапету. Именно там находилась Гнилая Бездна. На старой каменной кладке у обрыва все еще тускло мерцала созданная им накануне печать.

Юноша замер у самого края. Резкий ветер больно хлестал по лицу, однако все внимание начертателя сфокусировалось на стене.

Древняя грамматика отработала безупречно. Вплетенный в структуру барьера «Знак поглощения» всю ночь исполнял свое истинное предназначение, безостановочно пожирая шторм вперемешку с ядовитыми миазмами ущелья, а заодно жадно заглатывая водную ци атакующих мастеров Павильона Тихих Вод. Узел чудовищно раздулся. Изумрудно-черные линии на камне теперь походили на перекачанные вены, грозящие лопнуть от переизбытка клокочущей внутри энергии.

— Какое расточительство, — прошептал Мин в темноту, и его губы разъехались в откровенно издевательской ухмылке. — Столько отборной ци простаивает без дела в камне. Я просто не могу позволить себе пройти мимо.

Он шагнул вплотную к преграде, и крепко прижал обе ладони к самому горячему центральному узлу.

«МАЛЬЧИШКА! ТЫ В СВОЕМ УМЕ⁈» — завопил в его сознании Владыка Звездного Предела, едва сообразив замысел этого безумца. Гу Лань испуганно забился внутри Чернильницы. «Это же грязная ци! Она переплетена с ядами ущелья и чужим враждебным намерением! Ты собираешься пустить этот непереваренный мусор в свои меридианы⁈ Это равносильно тому, чтобы выпить расплавленного свинца!»

«Это бесплатный ресурс, дед, — холодно отозвался Мин. Закрыв глаза, он до предела напряг двадцать пять расширенных русел внутри своего тела, подготавливая их к приему. — А чистоплотность в культивации — удел богатых клановых сынков».

Блокировать поток он даже не подумал, а вместо этого мысленным усилием вывернул «Знак поглощения» наизнанку и распахнул собственные меридианы навстречу хлынувшей из камня энергии. Плотина рухнула.

Накопленная за сутки энергия ринулась в тело юноши бушующим водопадом. Боль накатила моментально. Чужеродная влага, плотно пропитанная эмоциями атакующих практиков, слилась с кислотными испарениями ущелья и резанула по каналам Мина шипами. Вены жгло так, словно их вскрывали изнутри.

Тело выгнулось дугой. На коже сразу же проступили толстые багровые жилы, а изо рта сорвался приглушенный стон, но убирать руки парень отказался. Привыкшие к ваннам из демонической крови и кипящей магме меридианы приняли этот варварский напор. Мин направлял ревущий хаос сквозь сложную фрактальную систему фундамента, спокойно позволяя дикой ци выскребать стенки сосудов и вычищать оттуда любые остатки шлаков.

Вся эта бурлящая масса целенаправленно неслась к глухому затвору двадцать шестого канала.

Внутренний барьер жалобно треснул после первого же жесткого тычка. Из ноздрей брызнула кровь, моментально запачкав ворот халата, однако Мин лишь крепче зажмурился. Второй удар обрушился на узел с привлечением всей мощи поглощенного шторма. Глухой хлопок разорвал преграду, и спрессованная энергия ревущим потоком хлынула в открывшуюся пустоту.

Двадцать шестой меридиан распахнулся. Он жадно впитывал остатки барьерного заряда вплоть до полного заполнения русла, отчего сеть Формирования Потока уплотнилась, а фигура юноши на короткий миг покрылась густым свечением, подавившим своим сиянием даже мрак ущелья.

Парень оторвал дрожащие ладони от потускневшей кладки. Стена перестала пульсировать и снова превратилась в самую обычную преграду, а Мин грузно осел на колено, прерывисто дыша и вытирая кровь с подбородка тыльной стороной руки.

— Всего один… — прохрипел Мин, недовольно разглядывая грязные пальцы. — Столько чужой ци, а пробил всего один канал. До тридцати еще пахать и пахать. Эта энергозатратность начинает действовать мне на нервы.

Внутри Чернильницы установилось пораженное молчание, поскольку Гу Лань пялился на носителя артефакта с таким видом, словно в того вселился сам Повелитель Демонов.

«Ты… ты жадный, ненасытный, бесстыдный демон! — взорвался наконец древний патриарх. Его голос звенел от возмущения, но был там и какой-то дикий восторг. — Ты зажрался! Обычному гению секты нужны месяцы уединенных медитаций и горы алхимического золота, чтобы расширить хоть один меридиан на этой стадии! Каждое новое русло после двадцати пяти требует экспоненциально больше ци! А ты просто подошел к стене, высосал из оборонительного массива энергию чужой армии, как клещ, и еще смеешь жаловаться⁈ Ты выжимаешь возвышение даже из стояния в обороне! Какое невероятное, первозданное бесстыдство!»