Искусство Разрушения (СИ). Страница 20
— Что ты вякнул, кусок дерьма⁈ — проревел Горн, срывая голос до хрипа. — А ну повтори это еще раз!
Юноша внутренне подобрался, но внешне даже не моргнул. Верность этого парня оказалась потрясающей.
В этот самый миг Дэ Шен скользнул между ними и жестко уперся ладонью в широкую грудь товарища, намертво гася его рывок.
— Успокойся, Горн! — мечник прикрикнул так резко, что верзила запнулся. — Мастер Хао просто услышал сплетни, вот и интересуется. Не забывай, он вытащил нас прошлой ночью, мы должны были благодарны!
Раздувая ноздри, здоровяк тяжело задышал и всё же неохотно остановился. Он не посмел перешагнуть через руку друга.
Дэ Шен медленно повернул голову к Мину. На его узком лице не дрогнул ни один мускул, а взгляд уперся в начертателя с такой тяжестью, в которой напрочь отсутствовало хоть какое-то уважение к официальному статусу нанятого Орденом мастера.
— Лу Мин был благородным и честным практиком. Он никогда не оставит в беде близкого, и всегда найдет решение в трудной ситуации, — произнес Дэ Шен, чеканя каждое слово. — И если кто-то из старейшин называет его демоном, то это значит лишь одно. Он был достаточно смел, чтобы перейти им дорогу. Так что, при всем уважении, вам, мастер Хао, лучше держать зубы сомкнутыми и не лезть в те дела, которые вас не касаются.
Губы Мина едва заметно дрогнули под маской дряхлого ученого, пока он в полнейшей тишине разглядывал этих двоих. В жестоком мире культивации, где каждый шаг измерялся выгодой, а за вежливой улыбкой чаще всего прятался отравленный кинжал, эти двое на полном серьезе готовились броситься с голыми кулаками на мастера. Они рисковали жизнями ради защиты имени беглого начертателя, который даже не стоял сейчас перед ними в своем истинном облике. Пожалуй, это было самое нелогичное и глупое самоубийство, которое Мин видел за последнее время.
И самое ценное.
«Вот же упрямцы, — мысленно усмехнулся Мин, чувствуя, как глубоко в груди трещит привычный ледяной панцирь, выстроенный за месяцы выживания. — Кинуться на сталь ради чужого имени…».
Вслух же он лишь надсадно закашлялся и ссутулился еще сильнее, торопливо пряча лицо в широком рукаве, чтобы скрыть мелькнувшую во взгляде искреннюю теплоту.
— Ладно-ладно, раскукарекались тут, как петухи, — проворчал он сиплым тоном, брезгливо отмахиваясь от парней. — Неженки какие, лишнего слова вам не скажи, так что давайте уже работайте!
Горн напоследок злобно зыркнул на начертателя. Верзила шумно выдохнул и пошел обратно к своей плите, с каждым шагом тяжело вбивая пятки в каменный пол. Мечник сверлил книжника взглядом еще пару секунд, после чего тоже молча отвернулся.
К вечеру ветер завыл над форпостом Железной Пасти еще сильнее, неся в себе обычный холод и горную сырость.
Измотанные до предела ученики отправились к остальным практикам Обители в общую казарму, и Мин сразу же вогнал тяжелый засов в пазы дубовой двери. Маска больного ученого испарилась в ту же секунду, юноша расправил спину.
Подойдя к столу, он вытащил из-за пазухи Чернильницу, чьи стеклянные бока тускло блеснули от света масляной лампы. Следом на доски легли ночные трофеи из Провала Мертвых Костей. Горсть серо-зеленого Трупного Лишайника, все еще источающего резкий химический душок, и фляга с кровью убитого Костяного Примата, запах которой заставил бы обычного смертного выплюнуть желудок на стол.
«Ты же понимаешь, что играешь с огнем, паршивец? — подал голос Гу Лань, и тон его звучал на редкость напряженно. — Кровь хтонической твари смешанная с пропитанным местным хаосом лишайником. Да эта дрянь способна разъесть даже божественный металл!»
«Значит, придется использовать бумагу покачественнее», — спокойно отозвался Мин в своих мыслях.
Он закинул пучок лишайника прямо в горловину артефакта, а следом плеснул туда густую, фонящую дикой мертвой ци кровь монстра. Чернильница содрогнулась в пальцах. Полустертые древние руны на стекле загорелись едким изумрудным светом, пока сам артефакт громко урчал, будто живой желудок, пытающийся переварить кусок ядовитого камня. Мин крепко обхватил флакон ладонями и начал ровными порциями вливать собственную ци Формирования Потока для стабилизации этого бушующего внутри химического процесса.
Дед тем временем матерился на запах этой вонючей жижи. Старик прекрасно чувствовал ингредиенты, что заливались в чернильницу. Как именно это работает, Мин не знал, да и выяснять не собирался.
Вибрация стихла лишь спустя несколько минут этого дикого алхимического варева. Мин заглянул внутрь.
На самом дне тяжело перекатывалась смоляная гуща, густо пронизанная серо-зелеными прожилками Аспекта Истинного Распада. Это была та самая разъедающая сила, которую Чернильница умудрилась вытащить из ядовитых миазмов ущелья, только теперь её накачали звериной кровью шестой ступени, и получившаяся тушь обладала потенциалом прожечь ауру почти любого практикующего мастера.
Перелив ценную жидкость в отдельный флакон и запечатав крышку, юноша устроился на полу в позе лотоса. Рядом лег обновленный сливовый посох и солидная стопка чистых заготовок. Он выровнял дыхание под размеренный ритм своего сердца.
Снаружи уже окончательно стемнело. Ущелья скрылись из виду, и Мин прекрасно понимал, что прямо сейчас там стягиваются тучи. Скоро Павильон Тихих Вод сделает свой шаг.
Юноша приоткрыл глаза, и в его взгляде блеснул золотистый отсвет накопленной ци. Нападение начнется очень скоро. Великие секты сойдутся в масштабной мясорубке, твердо уверенные в том, что именно они решают судьбу Долины, но в этих расчетах они забыли учесть одного скромного, но весьма злопамятного начертателя.
Глава 9
Трещина в ледяном доспехе Великой Госпожи
Ночь лопнула за один короткий вдох. С низких туч на форпост Железной Пасти рухнула волна водяной ци, и эта тяжелая стена спрессованной энергии, выстроенная общими усилиями мастеров Павильона Тихих Вод, моментально накрыла всю северную стену вместе с прилегающими скалами. Древний купол вспыхнул бирюзовым. Он жалобно заскрежетал, словно стекло под сапогом великана, после чего старые швы формации окончательно разошлись с раскатистым треском.
Две дозорные вышки южного фланга смело направленным потоком прямо в бездну. Местный гарнизон предсказуемо захлебнулся в хаосе. Застигнутые врасплох ученики вместе со слабыми начертателями валились на колени в образовавшуюся грязь, поскольку резкий перепад духовного давления безжалостно скручивал их тонкие меридианы, заставляя людей харкать кровью и в панике обхватывать руками гудящие головы.
Единственным уцелевшим монолитом посреди творящегося разрушения возвышался кусок западной стены. Сектор Гнилой Бездны.
На каменном парапете замерла сутулая фигура больного ученого. Резкие порывы ветра рвали полы потертого халата во все стороны. Из-под соломенной шляпы юноша с понимающей усмешкой наблюдал за тем, как штурмовой авангард Павильона Тихих Вод накатывается на его личный барьер, безуспешно разбивая сотканных водяных драконов о невидимую преграду и превращая плети ци в безвредную морось. Древняя грамматика жадно проглатывала чужую энергию. От каждой такой подачки барьер лишь набирал плотность.
«Бейте, бейте сильнее, — пронеслось в мыслях Мина, пока он следил за тщетными попытками чужих мастеров проломить выстроенную им стену. — Я дал вам эти координаты не из жестокости. Эта война — пустая трата жизней ради амбиций зажравшихся старейшин. Уж лучше вы впустую истощите свои резервы об эту скалу и отступите, чем устроите здесь кровавую баню».
Никакой ненависти к Павильону он не испытывал. И все же, Мин не обольщался. Базовые основы начертания прямо говорили о том, что столкнувшаяся с неприступной преградой вода гарантированно отыщет путь наименьшего сопротивления. Практики пойдут искать брешь. А она зияла буквально под боком.
Спустя некоторое время фокус атаки ожидаемо сместился. Обойдя западный край, упрямые штурмовики обрушили всю оставшуюся мощь на центральный стык, прямиком в тот самый перехваленный узел столичного мастера Цяня. Грубая работа аристократа прогнулась под ударом менее чем за десять вдохов, поскольку ее создатель даже отдаленно не понимал структуры глубинных течений природной ци. Массивный поток с легкостью проломил кладку. Тяжелые каменные блоки разлетелись в стороны словно сухой хворост.