Искусство Разрушения (СИ). Страница 13
Глава 6
Три движения, усмирившие шторм
Пыльный тракт змеился среди холмов и неохотно стелился под ноги. По обочине брёл сутулый юноша, скрывая свою истинную суть от лишних глаз. Бледное лицо казалось маской больного человека, который вряд ли бы вообще выбрался в такие места в одиночку.
Ученый Хао неспешно переставлял ноги. Лу Мин обживал эту личину весьма тщательно, и под слоем мнимой немощи ровным потоком перекатывалась ци Формирования Потока, в то время как двадцать пять меридианов тихо гудели, жадно втягивая каждую свободную крупицу энергии из окружающего мира. Ощущение было потрясающим.
«Признай, паршивец, — самодовольно проскрежетал в его сознании Гу Лань. — Моё чувство времени безупречно! Я отсчитал дни до слияния лунных теней с точностью до единого вдоха. Мы прибыли на место сбора ровно в тот момент, когда солнце коснулось зенита!»
«Твоя скромность, дед, воистину не знает границ, — мысленно усмехнулся Мин и надвинул соломенную шляпу поглубже. — Жаль только, что это самое чувство времени не подсказало тебе вовремя смыться и избежать заточения в чернильной банке».
Гу Лань подавился воздухом. Поток древних ругательств Мин привычно задвинул на задворки сознания.
В тени крупных деревьев впереди уже показался постоялый двор, то самое место, которое было указано на листке, полученном вместе с щедрым авансом от Ордена Железной Лозы, и пространство вокруг заведения ожидаемо гудело от обилия чужой ци. Около трёх десятков практиков в разномастных халатах толпились у повозок. Большинство из них источали застоявшуюся ауру ремесленников кисти, чьи долгие дни бесследно растворялись в душных кабинетах.
Мин пристроился с краю толпы. Он шаркнул подошвами по сухой земле и окинул собравшихся взглядом.
Среди провинциальных рисовальщиков выделялись двое. Они стояли чуть поодаль, и на них не было гербов великих кланов, но шелковые одеяния с нефритовыми подвесками на поясах настойчиво кричали о приличном богатстве их владельцев. Сухопарый мужчина с козлиной бородкой лениво обмахивался перьевым веером. Второй же был более грузным и то и дело брезгливо морщил нос, словно воздух простолюдинов его глубоко оскорблял.
Ауры обоих находились на пике Пробуждения. Солидный уровень для рядового начертателя.
Двери постоялого двора распахнулись. На крыльцо вышел закованный в зелёную броню мастер Ордена Железной Лозы. Давящая аура ранней стадии Формирования Потока обрушилась на двор и заставила слабых практиков рефлекторно согнуть спины под чужим напором.
— Приветствую собравшихся мастеров! — голос воина рокотал, не оставляя места для лишних возражений, впрочем, и вежливым он тоже не был. — Орден Железной Лозы ценит то, что вы откликнулись на наш призыв. Ситуация такова: наши… дорогие соседи, Обитель Серого Пика, нынче переживают кризис. Их защита ослабла. Орден, исполняя свой союзный долг, направляет вас туда для укрепления массивов.
Мастер обвел толпу цепким взглядом.
— Однако в связи с недавними событиями Обитель стала подобна параноидальной деве. Они боятся пускать чужаков сразу во внутренние дворы. Поэтому сначала все вы отправитесь на форпост великой секты у западных границ. Там вы докажете свою полезность. Оплата будет щедрой, как и договаривались. А те, кто покажет истинное мастерство, отправятся в саму Обитель, где духовные камни текут рекой. Вопросы есть? Вопросов нет. Повозки ждут!
Мин закашлялся в кулак. Холодная улыбка осталась незамеченной.
Толпа зашевелилась и потянулась к транспорту. Грузный начертатель в богатых шелках прошел прямо мимо Мина и брезгливо отряхнул рукав.
— Сброд, — процедил он сквозь зубы своему сухопарому товарищу. — Орден сгребает каждого доходягу, что может держать кисть.
— Оставь, брат Цянь, — усмехнулся обладатель козлиной бородки. — Пусть едут. Этот форпост славится гнилыми миазмами и прорывами диких зверей, так что эти деревенщины станут отличным пушечным мясом, если вообще сумеют выжить в первые три дня, а мы тем временем спокойно дождемся перевода в Обитель.
Мин проводил их спины долгим взглядом.
«Мастер Цянь, значит, — мысленно отметил он. — Небеса любят тех, кто высоко задирает нос. Падать им бывает очень больно».
* * *
Путь занял время, за которое успела бы догореть добрая дюжина палочек благовоний, и всё это время деревянные повозки нещадно тряслись по избитым дорогам, пока привычный пейзаж окончательно не уступил место неприступным скалам. Вырубленный прямо в толще скалы форпост Железной Пасти нависал над глубоким ущельем, где рудокопы сутками перемалывали породу. Тяжелый воздух этого проклятого места оказался густо пропитан запахом серы с отчетливой ноткой запекшейся крови, а скачущее давление дикой ци тут же впилось тупой болью в виски прибывших мастеров. Форпост оправдывал свое название полностью, как внешним видом, так и агрессией.
Прибывших начертателей грубо согнали в длинный каменный барак, где вдоль стен выстроились шеренги жестких деревянных настилов. Исключение составлял лишь самый дальний угол у единственного узкого окна, сквозь которое пробивался свежий ветер, поскольку там располагалась застеленная циновкой широкая койка с приставленной неподалеку раскаленной жаровней. Мин молча пересек помещение своими неторопливыми шаркающими шагами, подошел к лучшему месту и небрежно бросил потертый холщовый мешок прямо на чистую солому, после чего тяжело опустился на край лежанки и прикрыл глаза. Идеальная демонстрация крайней степени физического истощения. Стоящие рядом провинциальные мастера поспешно втянули головы в плечи от такой откровенной наглости больного юноши, и в помещении разом стихли все разговоры.
Двери распахнулись. Внутрь в сопровождении небольшой свиты подпевал вошел мастер Цянь, и его взгляд мгновенно выхватил единственную приличную койку в этом клоповнике. Заметив на циновке какого-то ученого доходягу в грязном халате, мужчина скрипнул зубами. Привыкший к должному пиетету бродячий специалист по барьерам тяжело шагнул вперед, расправляя ауру пика Пробуждения до такой степени, что остальным поблизости дышать стало затруднительно.
— Щенок, — процедил Цянь, нависая над сгорбленной фигурой. — Твои родители не научили тебя уважать старших? Тебе от силы двадцать зим, сопляк. Что ты вообще можешь знать о Великом Дао Начертания? Твое место вон там, у двери на сквозняке. Пшёл вон!
Пухлая, щедро унизанная кольцами ладонь брезгливо потянулась вперед с четким намерением подхватить чужой холщовый мешок и вышвырнуть его в самый центр зала. Подмастерье даже не потрудился открыть глаза, однако из-под его широкого рукава вынырнула бледная рука. Движение вышло медленным, до странности вялым для человека перед лицом серьезного конфликта. Пальцы Мина мягко обхватили чужое запястье. Кто-то из стоящих позади прихвостней уже набрал в грудь побольше воздуха ради громкого издевательского хохота над этой жалкой потугой доходяги остановить сильного мастера, но смешок так и застрял в чужой гортани.
В ту самую долю секунды начертатель прогнал сквозь подушечки пальцев крохотную, спрессованную каплю ци, и этот направленный укол сработал эффективнее любого масштабного выброса ауры. Мастер почувствовал, как защитный покров его тела разорвался словно мокрая бумага под хваткой первобытного хищника, чья энергия без сопротивления впилась прямиком в оголенную кость. Зрачки Цяня превратились в крохотные точки. Вся кровь моментально отлила от побагровевших щек, и мужчина застыл на месте, парализованный пониманием того факта, что кости его предплечья уже жалобно скрипят и готовы разлететься в пыль от малейшего дополнительного нажима. Связь с Морем Ци оборвалась намертво.
Мин приоткрыл правый глаз. Болезненная тусклость юноши никуда не делась, вот только смотрел он на нависшего толстяка с абсолютным, заставляющим поёжиться, спокойствием гробовщика.