В руках подонка (СИ). Страница 17

— Осторожнее, Дарин, — его голос прозвучал низко, с тихой насмешкой, которая всегда выводила меня из себя.

— Ты что, следишь за мной? — Я резко вырвала руку, чувствуя, как сердце бешено колотится.

— Нет, — он посмотрел на меня так спокойно, будто я была той, кто нарушил его личное пространство. — Просто оказался в нужное время в нужном месте.

— Ты называешь это нужным местом? — Я оглянулась, понимая, что вокруг ни души. Только деревья, ветки которых шептались под ветром, и серая тишина.

— Ты ведь не станешь убегать, да? — Он сделал шаг ближе, его тёмные глаза прищурились. — Мне всегда казалось, ты не из тех, кто боится.

— Я не ты, — ответила я резко, — чтобы бояться и убегать.

Он усмехнулся, будто я сказала нечто забавное.

— Твоё признание чертовски лестно, — сказал он, наклоняясь чуть ближе.

— Это не комплимент, — прошипела я, пытаясь отступить, но он остановил меня, положив руку на моё запястье.

— Зачем ты так напрягаешься? — Его пальцы едва касались моей кожи, но от этого прикосновения по телу пробежал странный разряд.

— Убери руки, — сказала я, глядя ему прямо в глаза.

— А если я не уберу? — Он не отпустил. Наоборот, наклонился ещё ближе, пока я не почувствовала его дыхание у своего лица.

Я хотела оттолкнуть его, но мои пальцы замерли, сжаты в кулаки.

— Ты просто ищешь повод, чтобы вывести меня из себя? — Я почувствовала, как голос предательски дрогнул, и прокляла себя за это.

— Может быть, — его губы изогнулись в лёгкой усмешке. — А может, мне интересно, как далеко ты готова зайти, чтобы доказать, что я ошибаюсь?

— Ошибаешься в чём? — спросила я, глядя ему прямо в глаза.

Он замер на мгновение, словно обдумывая ответ, а затем резко притянул меня ближе.

— В том, что ты равнодушна ко мне, — произнёс он тихо.

Я не успела ответить. Его губы накрыли мои с такой уверенностью и силой, что у меня перехватило дыхание. Это не был поцелуй в привычном смысле. Это было столкновение, борьба — острое, горячее, почти агрессивное.

Я попыталась оттолкнуть его, но он держал меня крепче, его пальцы скользнули вверх по моему предплечью, пока я не почувствовала, как теряю контроль над ситуацией.

— Отпусти меня, — выдохнула я, когда он наконец дал мне возможность оторваться.

— Тогда не провоцируй, — его голос был низким, почти угрожающим, но в его взгляде горела насмешка.

— Ты ненормальный, — сказала я, чувствуя, как всё внутри дрожит от гнева.

— А ты всегда такая прекрасная, когда злишься? — Он провёл пальцем по моей щеке, прежде чем я успела оттолкнуть его.

— Убирайся, — сказала я, чувствуя, как голос дрожит.

— Не так быстро, — он наклонился чуть ближе, но не коснулся меня.

Я отвернулась, чтобы самой уйти, осознавая, что Дамьен этого не сделает.

— Подожди, — сказал он, и в его тоне появилась серьёзность, от которой у меня замерло сердце.

Я обернулась, глядя на него с подозрением.

— Что?

— Твой отец, — произнёс он, и его взгляд стал острым, как нож. — Сейчас он под следствием. И он хочет связаться с тобой.

Моё дыхание перехватило, как будто мне только что нанесли удар.

— Что ты сказал? — мой голос был едва слышен.

— Ты всё правильно услышала, — ответил он, его тон стал жёстче. — Тебе стоит встретиться с ним.

Я смотрела на него, чувствуя, как всё внутри рушится. Его слова были холодной реальностью, которую я не могла игнорировать.

— Почему ты вообще это знаешь? Почему я должна тебе верить? — спросила я, но он лишь усмехнулся.

— Потому что это важно для нас обоих, — сказал он и развернулся, оставив меня стоять посреди пустой аллеи с чувством, что земля уходит из-под ног.

25

Я стояла, чувствуя, как слова Дамьена эхом отдаются в голове. Отец. Следствие. Опасность. Всё казалось таким абсурдным, таким нереальным, но его взгляд, его уверенность не оставляли места для сомнений.

— Что ты сказал? — мой голос звучал тихо, но внутри всё кипело.

— Ты слышала меня, — его голос был ровным, но взгляд — тяжёлым, цепким. — Твой отец. Под следствием. И он хочет связаться с тобой.

— Это какой-то твой очередной трюк? — я сделала шаг назад, пытаясь справиться с захлёстывающими эмоциями. — Ты любишь играть, но это уже перебор, Дамьен.

— Играть? — он чуть наклонил голову, его губы тронула едва заметная усмешка, но в глазах сверкнула опасная искра. — Ты действительно думаешь, что я шучу?

— С тобой никогда не знаешь, — парировала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. Но внутри всё сжималось от страха.

Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между нами.

— Я не пришёл сюда, чтобы спорить, — его голос стал ниже, тише, почти интимным. — Я пришёл, чтобы предупредить тебя.

— Предупредить? — я сжала руки в кулаки, чувствуя, как гнев поднимается волной. — Ты появляешься из ниоткуда, говоришь загадками, а потом исчезаешь, оставляя меня разбираться с твоими проблемами! Дважды я на это не поведусь.

— Это не мои проблемы, — он снова приблизился, и его голос стал холодным. — Это твоя семья.

Эти слова ударили сильнее, чем я ожидала. Я резко отвела взгляд, чувствуя, как дрожь пробегает по телу.

— Откуда ты это знаешь? — выдавила я наконец. — Почему ты вообще вмешиваешься?

— Потому что он позвонил мне, — ответил он, и я увидела в его глазах нечто, что заставило моё сердце замереть. — Твой отец.

— Нет, — я покачала головой, отступая на шаг. — Ты лжёшь.

— Правда может быть неудобной, но я не лгу, — его голос был резким, но не злым. — Он позвонил мне, потому что ему больше не к кому обратиться.

— Ему не к кому обратиться? — я почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но заставила себя не дать им выйти наружу. — Это ты так думаешь? Или он сам так сказал?

— Он попал в ловушку, — сказал Дамьен, игнорируя мой вопрос. — Он знал, что рискует, возвращаясь к Тео.

— Возвращаясь? — мой голос стал почти шёпотом.

— Ты правда не знала? — он посмотрел на меня с удивлением, но это удивление было почти насмешливым. — Твой отец работал под прикрытием. Последние несколько лет он пытался разрушить клан Тео-старшего изнутри.

Мои ноги ослабли, и я оперлась на ближайшее дерево, чтобы не упасть.

— Это невозможно, — я покачала головой, чувствуя, как все мои силы утекают.

Он ведь сказал бы мне, если бы все было так? Правда?

Не стал бы так рисковать.

— Последние несколько лет я помогал ему, — его слова прозвучали, как удар.

Я резко подняла голову, глядя на него так, будто он только что признался в убийстве.

— Ты? — мой голос дрогнул. — Ты помогал моему отцу?

— Да, — его тон был спокойным, но в глазах блестела сталь. — Я передавал ему информацию, отвлекал людей моего отца, защищал его, когда он был на грани разоблачения.

— Почему? — спросила я, чувствуя, как слова едва выходят из горла.

— Потому что у нас была общая цель, — его взгляд стал жёстче. — Разрушить империю Тео.

Моё дыхание стало прерывистым, сердце стучало так сильно, что я слышала его удары в ушах.

— Почему ты говоришь мне это сейчас? — спросила я наконец, чувствуя, как нарастающий гнев вытесняет всё остальное.

— Потому что сейчас он нуждается в твоей помощи, — ответил он.

Он потянулся к карману и достал сложенный листок бумаги.

— Это его номер, — сказал он, протягивая мне бумагу.

Я не двигалась.

— Возьми, — добавил он, его голос стал мягче. — Он будет ждать твоего звонка завтра утром. В десять часов.

Я медленно взяла бумагу, чувствуя, как пальцы дрожат.

— И что я должна сказать? — мой голос был почти беззвучным.

— Спроси у него правду, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — А потом решай, что делать.

Я хотела что-то ответить, но он развернулся и ушёл, оставив меня стоять посреди аллеи, зажатую между гневом, страхом и отчаянием.

Бумага с номером сжалась в моей руке.