В руках подонка (СИ). Страница 12

— Это ваш ребёнок? — спросил он.

— Нет, я просто помогаю, — няня улыбнулась, явно не собираясь вдаваться в детали.

Райан уже убежал, увлечённый своей игрой, но Дамьен остался стоять, изучая няню взглядом. Его поза была расслабленной, но я видела, как его пальцы чуть подрагивали, словно он старался сдержать себя.

— Забавно, — проговорил он наконец, убирая руки в карманы. — Редко встретишь таких воспитанных детей, которые умеют благодарит.

— Да, Райан — чудо, — няня ответила спокойно, хотя я видела, как её пальцы чуть сильнее сжались на перилах забора.

Он кивнул, бросив взгляд в сторону коттеджа, будто чувствовал, что за ним наблюдают. Я отступила назад, спрятавшись за штору, даже не осмелившись выдохнуть.

— Что ж, — сказал он, разрывая странное молчание. — Тогда удачного дня.

С этими словами он развернулся и ушёл, а я осталась стоять, прижимая ладонь к груди, чтобы унять сумасшедший ритм сердца.

Мне удалось убедить себя, что он ничего не заподозрил. Но ощущение, что что-то начинается, никак не отпускало.

17

Вечер выдался спокойным, тёплым и тихим. Солнце клонилось к горизонту, заливая всё вокруг мягким золотистым светом. Я шла вдоль аллеи с Райаном, наслаждаясь этой редкой возможностью провести время без забот. Он бегал вокруг, то находя палочки, то разглядывая бабочек. Улыбка невольно тронула мои губы — эти минуты стоили всех трудностей.

Я не боялась, что кто-то нас потревожит. Несколько часов назад я видела, как машина Дамьена уехала с территории коттеджного городка. Его отсутствие придавало мне ощущение безопасности, даже если я знала, что оно временное. Но сегодня я позволила себе расслабиться.

— Мама, смотри! — Райан подбежал ко мне, указывая куда-то вперёд, на большое дерево

— Правда большое, — ответила я, легонько касаясь его темных волос. — Давай не отходить далеко, уже скоро темнеет.

Он кивнул, но, как всегда, тут же снова побежал вперёд, оставляя меня чуть позади. Я усмехнулась, наблюдая за ним. Иногда мне казалось, что он способен завоевать весь мир своей энергией.

Мы свернули на тропинку, которая вела к небольшому озеру неподалёку. На мгновение я закрыла глаза, наслаждаясь тишиной и вечерней прохладой. Райан снова был занят чем-то, но я слышала его шаги и голос — всё казалось абсолютно нормальным.

Я почувствовала его раньше, чем услышала. Будто воздух вокруг стал тяжелее, как перед грозой. Мягкий шелест листвы, треск ветки под чьими-то шагами — и всё. Ощущение было, как будто весь мир остановился, выжидая.

Я замерла.

Поворачиваться не хотелось, но инстинкты кричали, что игнорировать это дальше — бессмысленно. У озера не должно было быть никого, кроме нас с Райаном. А теперь кто-то стоял за моей спиной, и спиной я знала, кто это.

— И что же, Дарин, решила погулять? — Его голос был низким, как всегда, но сейчас в нем слышалась ленивость, которую он мастерски использовал, чтобы обескураживать.

Я повернулась медленно, словно надеялась, что, если сделаю это достаточно осторожно, он просто исчезнет. Но нет. Он стоял там, прислонившись к дереву, с той же недосказанной улыбкой, которую я помнила слишком хорошо.

— Я думала, ты уехал, — выдавила я, стараясь звучать безразлично, хотя всё внутри уже полыхало тревогой.

— Уехал. И вернулся, — ответил он, изучая меня взглядом. Долгим, скользящим, таким, от которого хотелось либо броситься наутёк, либо — к черту всё — разбить ему лицо. — Ты ошиблась, если думала, что я уеду надолго.

— Очень жаль, — ответила абсолютно без эмоционально, хотя сердце тревожно билось в груди.

— Не привыкла, что кто-то меняет планы? — добавил он и сделал шаг вперёд.

Я хотела ответить что-то колкое, но вдруг раздался звонкий, невинный голос Райана:

— Мама!

Секунда. Всего секунда — и мой мир рассыпался.

Райан выбежал из-за дерева, раскрасневшийся, с щёчками, запылёнными от игры. Его глаза сияли, как солнце. Он бросился ко мне с тем бесконечным доверием, на которое способен только ребёнок, и сжал мою руку.

— Мама, смотри! — Его ладошка, грязная, но теплая, легла на мою, чтобы показать камень.

Я инстинктивно присела, чтобы быть ближе к нему, прикрывая его своим телом, и едва справилась с тем, чтобы не взглянуть на Дамьена. Но чувствовала его взгляд. Каждый миллиметр своего тела ощущала, как он смотрит на нас. Как что-то в этом взгляде меняется.

— Мама? — Это слово прозвучало почти насмешливо, растянуто, как вопрос. Дамьен шагнул ближе, и я подняла голову, встретив его глаза.

Они обжигали.

— Дарин, ты что-то не рассказала мне, — его голос был ровным, без злости, но с чем-то гораздо более страшным — с тем ледяным спокойствием, которое он всегда использовал как оружие.

— Это не твоё дело, — ответила я так резко, что Райан удивлённо посмотрел на меня.

Я встала, сжимая его руку крепче, чем следовало бы, но мой сын ничего не заметил. Он просто улыбнулся Дамьену, как улыбаются дети, не знающие, что перед ними волк.

— Ты не думала, что я захочу… уточнений? — Дамьен говорил тихо, но его шаги приближались, пока между нами не осталось каких-то нескольких метров.

Я подметила каждую реакцию Дамьена. Видела, как его взгляд цепляется за каждую деталь: за моё дрожание ресниц, за то, как я укрываю Райана, за то, как избегаю его глаз.

— Нам пора, — сказала я, почти задыхаясь, и повернулась, чтобы уйти.

Но он перехватил наш путь, словно невзначай. Его движения были медленные, расслабленные, но в них была угроза, отчётливая, как звук удара хлыста.

— Стой, — сказал он, и это было не просьбой. — Ты уверена, что тебе не стоит объясниться?

Я знала, что он добивается. Хотел, чтобы я сломалась прямо здесь, чтобы я сказала ему то, что он уже догадывался. Но я не могла. Не здесь. Не сейчас.

— Я ничего не должна тебе, — сказала я, глядя ему в глаза. И впервые за всё это время почувствовала, как голос сорвался. — Вообще не понимаю, что ты от меня хочешь.

— Как минимум, хочу чтобы ты объяснила, почему твой сын — это копия меня в детстве.

Этот вопрос поставил меня в тупик. Я, предполагала, что Дамьен может заподозрить. Но он не спрашивал, он уже ставил перед фактом, что ему все известно.

Судя по всему еще с того момента, как он столкнулся с Райаном утром.

18

Секунда тишины растянулась до бесконечности. Его взгляд прожигал меня насквозь, словно каждый мой жест был под микроскопом. Я не двигалась, едва дышала, только крепче прижимала Райана к себе. Его тёплые маленькие ладошки лежали у меня на плече, а щёчка уютно устроилась на шее. Я почувствовала, как он ёрзает, но всё ещё не понимал, что происходит.

— Ты кто? — Его звонкий голос прозвучал неожиданно ясно, выбивая меня из оцепенения.

Я зажмурилась на мгновение, надеясь, что всё это просто иллюзия, что его вопрос не прозвучал. Но он прозвучал. И теперь тишина вокруг стала ещё тяжелее.

Дамьен, казалось, задержал дыхание. Его взгляд, до этого пронзавший только меня, скользнул на ребёнка, а затем вернулся ко мне. В уголках его губ появилась едва заметная усмешка — циничная, как будто он нашёл ответ на загадку, но всё равно хотел услышать, что скажу я.

— Это не важно, — резко оборвала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Нам пора идти.

Но Райан, почувствовав мою нервозность, поднял голову и снова посмотрел на него. Его маленькие глаза, ещё наивные и любопытные, всматривались в лицо Дамьена с тем же безмятежным интересом, который дети проявляют к каждому незнакомцу.

— Рисунки! — воскликнул он, заметив татуировки на шее Дамьена, и вытянул ручку в его сторону. — Покажи!

— Райан, — одёрнула я, мой голос дрогнул, и я сразу поняла, что выдала себя. Дамьен улыбнулся шире, и я почувствовала, как ледяной поток тревоги стекает вдоль позвоночника.

— Нравится? — спросил он спокойно, глядя на ребёнка. Его голос звучал слишком мягко для человека, который умел превращать слова в оружие.