Я так велю! (СИ). Страница 26

— Да расскажем сейчас! — буквально на мгновение опередил Вова мою зазнобу, крайне удачно подгадав момент, когда она набрала побольше воздуха в грудь, но заговорить ещё не успела. — Сдуйся, подруга!

— П-ф-ф-ф-ф!.. — машинально выдохнула та. — Да блин! Вот же ты!..

— Ага! — радостно осклабился Вова. — Я такой! Выдыхай, бобер! Или бобриха? Бобрица? — беспомощно уставился на меня приятель.

— Да похрен! — отмахнулся я. — Не до языковых изысков! Просто говори по-человечески, как она и просила!

— А почему я?.. — растерялся Вова.

— Потому что мне некогда! — отрезал я. — Мне кое-что проверить надо, вот ты пока и введи сеньориту Альварес в курс дела. Ну а я потом добавлю недостающее… если вопросы появятся! — предвосхитил я возмущённый девичий вопль. — Серьёзно, Ин! Вова практически всё знает, а рассказать сможет гораздо доходчивей, чем я! У меня-то всё через научные термины, сама знаешь. То есть всё равно переводчик нужен, с инженерного на человеческий. А Вова сразу на пальцах объяснит!

— Ладно, уговорил! — сменила гнев на милость Инес. И переключилась на моего напарника: — Выкладывай!

— Что выкладывать? — уставился тот на меня.

— Всё! — рыкнула Инка, но Вова её напрочь проигнорировал.

А вот забытый всеми Сигизмунд, напротив, поддержал девицу:

— Мля-а-а-а-а! П-р-р-р! Ф-р-р-р!..

— Иди сюда, котик! — ловко сграбастала его Инка. — Один ты меня понимаешь! Не то, что эти… мужланы!

— Вов, выкладывай всё! — решительно рубанул я воздух рукой. — Прям с островов можешь начать. Ну, с крайней нашей экспедиции!

— Лады, — не стал спорить тот. — Инес, лапочка! Помнишь, Олег тебе лапши на уши навешал насчёт нашего с ним похищения контрабандистами, якобы по заказу сеньора Хефе из Бахо-ла-Монтанья?

— Чего⁈ — расширились от удивления глаза моей подружки. — Лапши навешал⁈ А вот с этого места поподробнее!

— Мля-а-а-а!

— Ну так а я о чём⁈ — сделал морду кирпичом Вова. — В общем, на самом деле всё было так… ты только пообещай, что сразу ему зенки бесстыжие выцарапывать не бросишься!

— Ладно! Сначала всё послушаю! А уже потом общий счёт выставлю! — ледяным тоном заявила Инка, и я почёл за благо сбежать подальше от фурии и коварного приятеля.

Как говорится, был друг, и нету друга! Впрочем, и поделом мне — нефиг на других переваливать то, что обязан делать сам. Но очень уж мне не хотелось с зазнобой объясняться. Наверняка ведь оба не сдержимся, на повышенные тона перейдём… а чем это обычно заканчивается, объяснять, я думаю, не требуется. Все мы тут взрослые люди, и прекрасно понимаем, каким именно способом лучше всего мириться. А здесь и сейчас это как минимум затруднительно — голые камни вокруг. Ну и Вова ещё. Дружба дружбой, но он мне в такой ситуации поблизости нафиг не сдался. Нет абсолютно никакой необходимости свечку держать. Так что вот пусть и отдувается. Ну а что он постарается всю вину свалить именно на меня, это вполне предсказуемо. Мало того, неизбежно. И я прекрасно понимал, на что шёл, когда поручал приятелю ввести Инес в курс дела…

Что, излишне многословен? Да это я от нервов. Как-то, знаете… стрёмно. Это я раньше неопытный был, а потому дурной. Теперь же, после незапланированного перемещения к чёрту с одних куличек на другие кулички, учёный стал. Да и Пепе из головы никак не шёл. Очень уж зрелище впечатляющее! Кстати, если получится с Хефе связаться, надо будет ему фотки показать… которых у меня нет. Зато есть Эшу Урсу, который помнит всё. И который такую нездоровую канитель однозначно вниманием не обошёл. Так что подниму архивы, да смонтирую пару видеороликов секунд по двадцать — а больше и не надо. И пусть разбирается. В конце концов, кто у Диких верховный эскучар эспиритус? И кто в потенциале может сильнее всех пострадать от самодеятельности Ли Тегуая? Правильно. Как раз они, Дикие, то бишь. Нам-то, по большому счёту, параллельно…

Чёрт, опять зубы сам себе заговариваю! Ладно, здесь у нас явно ситуация как с рекламным объявлением «Лечу от всех болезней» и гениальным комментарием от мужика-анонимуса: лети-лети, от всех не улетишь! В том смысле, что семь бед, один ответ. Раз Ли прямым текстом заявил, что подход к освоению «мускусных» технологий практически идентичен «воздушным», то тогда и думать нечего — надо снова Эшу Урсу припрягать. И соответствующий софт. Ну и обстановку создать рабочую, то есть рассесться в позе лотоса примерно на том месте, где висела частично овеществлённая голограмма бедняги Джен, да активировать артефактный «планшетник». А дальше медитация в помощь, дорогой товарищ Олег! Единственное отличие от островных практик — здесь стоит ждать отклика не Эшу с Ориша, а… ну да, тех самых Духов гор! Которых я, если так подумать, уже неоднократно… нет, не чуял, конечно. Улавливал легчайшее дуновение. Почти на самой границе мнительности. Так что сейчас, пожалуй, проще всего то самое ощущение воссоздать… чем, собственно, я и занимался где-то с полчаса, пока меня не выдернули обратно в жестокую реальность.

В прямом смысле слова выдернули, за шкирку!

— Эй! — возмутился я, едва не завалившись на спину. — Ин⁈ Ты чего⁈

— А ты чего⁈ — вызверилась девица в ответ. — Я тебя зову, зову, а ты ноль внимания!

— Чё, правда⁈ — беспомощно уставился я на застывшего рядом с Инкой Вову.

— Реально, — кивнул тот. — Как тот йог — ушёл в себя, вернусь нескоро! На голоса не реагировал. Вот и пришлось… ну, ручками!

— И это я ещё деликатно! — рыкнула Инес, но уже чуток помягче.

— Мля-а-а-а! — подтвердил правоту девушки Сигизмунд.

И этак с намёком вытянул в мою сторону лапищу с растопыренными когтями.

— Я так понимаю, этот мерзкий тип обвинил меня во всех смертных грехах, и теперь мне держать ответ? — покосился я на зазнобу, не торопясь менять позу.

— Типа того! — одарила меня девица не предвещавшей ничего хорошего улыбкой. Я бы даже сказал, плотоядной. — Вопросов у меня, ми амор, появилось очень много! И, пожалуй, начну с главного!

— Я весь внимание! — заверил я. И, наткнувшись на зверский взгляд, живо вскочил на ноги, разорвав дистанцию до минимально безопасной — ногой при желании дотянется, но вот ногтями по роже бесстыжей полоснуть уже проблематично. — Ин, Ин, успокойся! Давай твой главный вопрос! Реально отвечу! И даже юлить не стану!

— Отвечаешь⁈ — с неприкрытой угрозой зыркнула на меня девица.

— Зуб даю! Ну, где твой вопрос? Самый-рассамый главный, а?

— Ладно, сам напросился! — выдохнула сквозь зубы Инка. Потом снова набрала в грудь побольше воздуха, и выпалила: — Энрике Форрестер! Ты совсем охренел, или где⁈ Совсем берега попутал⁈ Совесть у тебя есть вообще⁈ Ты обо мне подумал, придурок бесчувственный⁈ Сухарь!

— Эй, эй, эй! — отгородился я от зазнобы ладонями. — Ин! Спокойней, пожалуйста! Это, во-первых, много вопросов, а во-вторых, они не по существу!

— Зато по факту! — парировала Инка. — Отвечай, изверг! Долго ещё будешь нервы мне трепать⁈

— Честно? — осклабился я, чем вызвал у зазнобы замешательство.

Она даже не сообразила, что на это сказать, и просто молча кивнула.

Ну, я и ответил — как и просили, предельно честно:

— Скорее всего, всю оставшуюся жизнь! Помнишь — и в горе, и в радости?..

— Дурак!..

— Ещё какой, — и не подумал я спорить. — Ну что, с этим разобрались? Теперь пройдёмся по несущественным деталям?

— Ещё как пройдёмся! — посулилась Инес.

И реально устроила мне форменный допрос, не хуже, чем в своё время шеф Мюррей, а после него товарищ подполковник Блохин, Альберт Сергеевич! С меня аж семь потов сошло, пока отбрехался. Но, к чести своей, могу с полным на то основанием утверждать — именно что отбрехался! Не без помощи Вовы с Сигизмундом, но тем не менее.

Но самый, конечно, запоминающийся момент имел место уже по завершении наших с напарничком исповедей. И заключался он в том, что Инес, наконец, сменила гнев на милость и заявила нам обоим:

— Ладно, моральные уроды! Считайте, что я вам поверила!