Не твой идеал. Страница 5

Сплю не слишком безмятежно и просыпаюсь от странного чувства тревоги. Все из-за дурацкого сновидения. Во сне я была на собственной свадьбе. Не той – спонтанной, развеселой, студенческой. А той, которую мне обещал муж – торжественную, в нарядах от кутюр, с родственниками, в шикарном ресторане, где мы станцуем танец жениха и невесты. Во сне все так и было, кроме самого важного – нежно смотрел на меня, ласково улыбался мне, под руку держал и жарко целовал в губы вовсе не идеал блондин, а примат брюнет.

– Приснится же такое…, – свесила ноги с постели, пошарила пятками в поисках тапок. Вспомнила, что чемодан не разобран, а тапки там.

Хватаюсь за телефон. Два сообщения.

«Долетел. Обустроился. Я и сам хотел предложить тебе пожить у Славки»

«Алтынцева! Я в шоке. Из двух зол ты выбрала худшее. Будешь жить с его братом под одной крышей? А если он приставать к тебе начнет?»

Пишу мужу, что люблю. А Лильке отвечаю забавной картинкой из Диснея, где мышонок Джерри измывается над котом Томом.

Осматриваюсь. Накануне я была излишне взбудоражена, могла пропустить детали. Комната небольшая, опрятная, геометрически интересная, с выступами и наклонным потолком. Мебель современная, текстиль дорогой. Насколько я запомнила, на первом этаже, помимо этой спальни, еще комната, переделанная под мини-спортивный зал и одна квадратная гостиная.

Раскрытый чемодан лежал там, где я его оставила. Ночью сил хватило лишь на то, чтобы взять оттуда пижаму. Достала тапки, зубную щетку и поплелась в ванную. Ощутимо пахло едой. Примат встал уже?

Я собиралась принять душ, но аромат съестного заставил переменить решение. Умылась быстро, заплела волосы в две небрежные косы и поспешила на кухню, предполагая, что Славик запросто сам съест всю пиццу, о которой упоминал, и оставит меня без завтрака.

Хозяин дома босиком и в одних спортивных штанах стоял у плиты и что-то там переворачивал на сковороде.

– Ты решил пиццу пожарить? – слетело с моих губ ехидно.

Он обернулся, хмыкнул на мой внешний вид. Ну да… я притопала в розовой пижамке с сердечками. Не собираюсь для него тут церемонии разводить, прихорашиваться и нацеплять платье. Все это я буду делать для своего мужа, а этот негодяй, задумавший недоброе в отношении меня, ухищрений и всяких женских приманок не стоит.

– Омлет, – коротко бросает Слава.

– Из просроченных продуктов? – полагаю я, что за три недели его отсутствия, все продукты в холодильнике стухли.

– Не-а, – мотает он головой. – В приложении заказал. Курьер привез.

Надо же… Когда успел? Встаю с ним рядом и кидаю в пышный омлет петрушки, которую он только что нарезал.

– Какие у тебя планы на сегодня? – раскладывает он готовый завтрак по тарелкам.

– Грандиозные, – сажусь на деревянный табурет.

– Я не про вечеринку, – хмыкает шеф-повар.

– Так и я не про нее, – вонзаю вилку в аппетитное блюдо и вдруг кое-чего замечаю на его безымянном пальце. – Полянский, это что, кольцо обручальное?

– Ну…, – мнется он. – У меня есть девушка любимая. Это знак верности ей.

– Не замечала в лагере, чтоб ты его носил. Специально снимал? – предполагаю теперь, что он еще и бабник.

– А ты разве видела, чтобы я там с кем-нибудь гулял? – кажется догадывается он о ходе моих мыслей.

– А я разве за тобой следила? – хочется съязвить, что гулял исключительно с нами, но, с другой стороны, не всегда же он действительно был перед моими глазами, тем более ночью.

– И как тебя только брат терпит, Клубничка? – со стремительной скоростью исчезала еда у него во рту. – У тебя столько колкостей заготовлено заранее.

– Так для тебя, а не для него, – скапливается слюна в горле, и я тоже начинаю жевать поскорее. Вкусно.

– Поделишься планами грандиозными? – возвращается он к своему вопросу.

– К Лиле поеду, – немного стыдно мне перед подругой за то, что она теперь ютится в общаге, а я устроилась со всеми удобствами. Хотя мы уже говорили с ней об этом перед моей свадьбой. После возвращения Вячеслава из Лондона, я бы все равно перебралась к нему.

– Отвезти тебя? – предлагает Славик.

Не верит мне? Следить собирается?

– А к вечеринке когда станешь готовиться? – насмешливо выгибаю бровь.

– Думаешь, сам что ли париться стану? – в тон мне отвечает Полянский, встает со своего места и ставит передо мной кружку горячего шоколада.

Я слегка озадачена, горячий шоколад именно тот напиток, который я люблю.

ГЛАВА 7. СЛАВА

Черт… Если она будет в таком виде по моему дому расхаживать, так я ведь могу и руки начать распускать. Аппетитная такая в своей пижаме розовой. Лакомая. Мылом яблочным пахнет. Как же охота обнять ее, дотронуться до кожи нежной.

Еще и встала со мной рядом. Совсем близко. Совсем бесстрашно. Она вообще понимает, что я парень в расцвете сил, не привыкший к девчачьим отказам? Другая бы уже давно в моей кровати лежала, но… ради Эрики я готов потерпеть. Пока она сама в меня не влюбится, никакого секса между нами. И признаюсь ей во всем только после того, как смотреть в мою сторону начнет, как поймет, кто действительно ее любит.

Не спал сегодня почти. Как уснешь, когда она в моем доме? Вместо сна запись со свадьбы смотрел. Тихон за оператора был, заснял все и скинул мне. Он единственный в курсе всей аферы. С Тишкой мы давно дружим, нет секретов друг от друга.

На свадьбе я зорко следил за тем, чтобы мой брат не лапал Эрику и не целовал ее слишком уж рьяно. Когда он попробовал поцеловать девушку по-настоящему во время фуршета, пнул его ногой под столом.

– Забыл? Она моя жена, – напомнил Вячеславу, когда нас никто не слышал.

– Да. Но она-то думает по-другому, – глядел он на танцпол, где Эрика отжигала с другими девчонками. – Твой паспорт, кстати, – вынул он из внутреннего кармана пиджака бордовую книжечку.

Мы поменялись документами, в моем теперь красовался штамп о браке. Свидетельство забрала Эрика, но там не о чем было волноваться. Как она догадается, что вписан я, а не Вячеслав?

Так и не поспав толком, заказал продуктов. Пока их везли, постоял под душем, напрасно пытаясь остудить пылающий разум и тело. Эрика так сильно нравилась мне, что я думал о девочке каждую минуту. И мне нравилось думать о ней, как о своей жене.

Она заметила кольцо на моем пальце. Но не смогла предположить, что это то самое, которое она надела на палец Вячеслава. Он отдал мне его незаметно в аэропорту.

– Эрика, ты не ответила. Отвезти тебя? – отвлекаю ее от созерцания кружки с горячим шоколадом.

Она глянула на меня из-под длинных, загнутых кверху ресниц, и я ощутил уже хорошо знакомый мне жар. Столько девчонок вокруг, а не вызывают интереса, а эта глазищами малахитовыми стрельнула – и на тебе… получи пулю в лоб, Слава Полянский.

– На мотоцикле можно? – делает Эрика глоток горячего напитка, и шоколадная пенка остается на ее верхней губе.

– Как будешь готова, выходи на улицу, – поднимаюсь, занимаю руки тем, что ставлю тарелки в посудомойку. Не ожидал я, что находиться наедине с этой девушкой в одном пространстве, не имея возможности дотрагиваться так, как хочется, станет своеобразной пыткой.

Ей потребовалось сорок минут на сборы, и, когда я ее увидел, решил не пускать никуда одну. Буду с ней ходить. Пусть ругается, бесится, но нет… только со мной. В лагере Эрика носила спортивную одежду, и я думал, это ее повседневный стиль. Видимо, ошибся. Красное коротенькое платье на тонких лямках, алые туфельки, алая помада. Еще и на волосы чем-то побрызгала, что они из просто светлого превратились в белоснежные. Она подушилась и пахла теперь чем-то сладким.

– Клубничка, а ты ничего не попутала? – скрыл восхищение за гримасой ироничности. – Танцы вечером будут.

– Отстань от меня. Вызвался подвезти, вези, – парировала моя тайная женушка.