Таверна на прокачку 5 (СИ). Страница 14

Волох кивнул. На его лице ничего не дрогнуло, но руки, лежавшие на коленях, чуть расслабились.

— Это не отменяет того, что мы были по разные стороны, — тихо сказал он.

— Не отменяет, — согласился Павел и отвёл взгляд в сторону. Потом заключил: — Давай условно считать, что мы квиты.

— Что ж, выходит, тебе решать, — Анатолий поглядел на Николая.

Николай задумался. Потом спросил:

— Задам последний вопрос: что ты будешь делать, если встретишь Зеона?

Волох ответил не сразу. Провёл ладонью по перевязанному предплечью.

— В прошлый раз я просто ушёл. Но по его приказу за мной пришли мои же парни. Мне пришлось убить неплохих по сути парней, которые превратились в нечто страшное. Когда я встречу Зеона, а я его встречу, рано или поздно, мне ничего другого не останется как вступить с ним в бой. Я буду сражаться с ним до тех пор, пока один из нас не погибнет. Учитывая, что он сильно вырос в силах, я скорее всего погибну. Но не отступлю.

Николай вздохнул:

— Я не могу запретить тебе селиться в этой деревне. При иных обстоятельствах был бы даже рад такому соседству. Но сам понимаешь, не всё так просто. Я не против, чтобы ты здесь жил. Но лучше подальше от нас. Не хотелось бы лишних поводов для горечи. Да и с Павлом вам лучше пореже видеться.

Николай искоса взглянул на Павла.

— А я надеюсь, что он останется здесь с нами.

Павел ничего не ответил, но и глаз не отвёл.

— Я благодарю вас, — произнёс Волох. — Вы обошлись со мной достойнее, чем я заслужил. Я хочу подумать обо всём произошедшем и понять, как мне жить дальше.

Он помолчал, потом поглядел на Павла:

— Вот ещё что хочу тебе сказать. Твой новый меч совсем непростой.

— И что с ним? — напрягся Павел.

— Этот клинок раньше принадлежал Змею, родственнику Зеона. Я знал этого воина. Змей не раз хвастался, что у него огненная стихия и этот меч заказывал за большие деньги. На его клинке и рукояти есть огненные руны. — Волох указал на рукоять. — Змей направлял через них свою энергию, и клинок горел.

Павел нахмурился.

— И что?

— Когда ты дрался с броненосом, я заметил, что меч вспыхнул, но иначе. Видимо ты пустил в него энергию, и руны сработали.

Павел уставился на клинок, лежавший рядом на лавке:

— Это невозможно. У меня стихия природы. Я чувствую дерево, но не огонь.

— Не раскрывал бы ты свои стихии, — произнёс Волох. — Особенно в присутствии тех, кого не считаешь друзьями. Свои секреты береги.

Павел не отреагировал на слова Волоха.

— Однако это любопытно, — продолжил Волох. — Руны на клинке огненные, а питаются твоей энергией дерева. Подумай.

— Дерево горит в огне, — хмыкнул Анатолий. — Природа двулика: с одной стороны жизнь, с другой смерть. Огонь ведь тоже часть природы. Когда дерево умирает и распадается, это разрушение, ведущее к новой жизни.

— На стыке жизни и разрушения возникает мощная энергия, — кивнул Волох. — Елена, та девушка, что сегодня ослабила броненосов об этом знает много. Она ведь их и сама бы убила. Вот только она бы это сделала самой жизнью. Я бы на твоём месте хорошо изучил этот меч. Сдаётся мне, в твоих руках, он может быть сильнее, чем у старого хозяина.

Павел долго смотрел на меч. Потом тихо сказал:

— Спасибо за науку. Вот только этот меч не мой. Он принадлежит Максу.

Волох приподнял бровь:

— Максу? Тому мальчишке?

— Ага, тому мальчишке, который сегодня убил броненоса, — ответил Павел.

— Что ж. Любопытно. Хотя я давно приметил, что этот парень непрост.

— Мы пойдём, — произнёс Анатолий, поднимаясь.

Николай поглядел на Павла и Волоха:

— А вы пока здесь побудьте. Раны у вас серьёзные. Я чуть позже принесу вам еды. Заодно и Елену угостим изысками Макса.

Волох кивнул. До этого он ожидал, что его прогонят, и сейчас ему было сложно принять резкое изменение ситуации. Пускай оно было и благим.

— И берегите Елену, — Анатолий подмигнул Павлу.

Николай и Анатолий вышли. На крыльце Николай столкнулся с Еленой, которая несла из сарая какие-то травы.

Николай кивнул ей.

— Ты не будешь против, если Волох и Павел пока побудут у тебя под присмотром? И нам спокойнее, и тебе не скучно.

— Это уж точно, не скучно, пускай побудут.

— Вот и хорошо. И мы сейчас пойдём туши броненосов разделывать. Макс сказал, что тебе нужны органы.

Елена кивнула.

— Печень, сердце, глаза… А лучше всю требуху из них везите. Только не повредите сильно.

— Да там этой требухи… — удивился Анатолий. — Нам телеги не хватит.

— Сколько сможете.

На том и порешили.

Боевые товарищи зашагали по тропе к деревне.

— Ну? — спросил Анатолий, когда они миновали забор дома Елены.

— Думаю, правильно решили, — ответил Николай. — Время всё расставит по местам, но сейчас я уверен в своём решении.

Анатолий хмыкнул.

— Время покажет, — согласился он. — А пока пойдём к Илье. Броненосы сами себя не разделают.

Ефим и Степан слонялись по деревне, так и не отойдя от всего произошедшего утром.

Когда они вернулись, про них все попросту забыли. Елена осталась с ранеными, а в таверну, следом за Максом, парни идти не решались. Вот они и бродили вдоль заборов, не разговаривая, не глядя друг на друга, каждый наедине со своими мыслями.

Ефим думал о Марисе. Как она бросила его и убежала, даже не обернувшись. И сравнивал её с Еленой. И этот Макс. Он, казалось, вообще ничего не боится. А они на него в драку лезли…

Степан думал о броненосах. О том, как земля дрожала от их шагов, и о том, как Павел, залитый кровью, не отступил перед смертельной опасностью. Он знал, что запомнит этот момент навсегда.

Молчание затянулось.

— Может, поговорим с этим Максом? — наконец выдавил Ефим.

— Да он нас теперь на порог не пустит, — буркнул Степан.

— Ну, он же нам жизнь спас. Это долг жизни. Мы ему должны теперь.

— Какой долг жизни? Мы же не воины. Что мы ему дадим, горшок с термитами?

Ефим скривился. Это была не лучшая затея…

Они как раз проходили мимо таверны, когда из задней двери выскочил Генка. Парень нёсся куда-то с пустым горшком в руках, сосредоточенный и деловой.

Ефим и Степан переглянулись и побежали следом.

— Генка! — крикнул Ефим. — Стой!

Генка притормозил, обернулся. Увидел парней и нахмурился:

— О, привет! Чего вам?

— Ты где пропал? — Ефим нагнал его и пошёл рядом. — Ты чего, с нами дружить теперь перестал? Ходишь всё с этим Максом.

— Я не хожу, я работаю, — ответил Генка с достоинством, которого за ним раньше не водилось. — Макс меня учит готовить. Шаурму научил делать, кашу и взвар. Я теперь помощник повара.

— Помощник повара? — Степан хмыкнул. — Серьёзно?

— А что смешного? Макс вообще крутой. Он такие штуки делает на кухне, что мужики в очередь выстраиваются. И меня этому учит. Нормально учит, не орёт, не шпыняет. Объясняет по-человечески.

Ефим и Степан переглянулись.

— Ну… да, — сказал Ефим. — Он крутой. Это мы знаем.

— Откуда? — удивился Генка изменению настроения друзей.

— Как это откуда? — Ефим даже остановился. — Ты что не знаешь? Да он нам сегодня жизнь спас! Нам, понимаешь? Мы в овраге сидели, на нас стая собак напала. Штук сорок! А потом ещё хуже — броненосы пришли. Знаешь, кто такой броненос?

— Зверь какой-то? — неуверенно предположил Генка.

— Зверь? — Степан раскинул руки, показывая размер. — Вот такой монстр! С быка! В броне! С кислотой!

— А слышал про Тихона? Так его же броненос чуть не сожрал. А этих было три штуки! И Макс одного из них убил. Причём, кинжалом!

— Кинжалом? — глаза Генки стали круглыми, как монеты.

— Кинжалом! — подтвердил Ефим. — Броненос ведь огромный, весь в броне, его мечом не пробьёшь. А Макс подобрался и ткнул его в шею. Кровищи было столько, что камни залило по колено.

— А ещё Елена помогала, — Степан понизил голос до шёпота. — Она, и правда ведьма. Но хорошая ведьма. Она тварь ослепила какими-то спорами, а потом зелёным светом из рук как дала, и у броненоса мох на морде вырос. И броня стала мягкой.