Космос.Today IV (СИ). Страница 24

Я целовался с девчонками до этого, конечно, но тут — тут произошло вот это самое. Химия, искра, магнетизм, я не знаю — как угодно назовите. То, о чем в книжках пишут и в кино показывают, точно. Ни с чем не спутаешь! Ради такого момента можно было умереть, но вообще-то гораздо круче было бы жить — с такими моментами.

— Вау! — сказала Ларсен, которая, судя по ее озадаченному лицу и пальчику, которым она прикасалась к губам, испытала то же самое. — А как это? А так можно было вообще? Тима, это что такое? Но — клево!

— Ма-а-а-аш? — я глядел ей прямо в глаза. — Это значит — «можно»?

— Можно! — решительно кивнула она. — Но, Тима! Мне тоже нужно «всё», понимаешь?

— Очень хорошо понимаю, — подтвердил я, запуская руки в волосы и стараясь привести мысли в порядок. — Дай мне немного времени, и обещаю — так и будет. А пока… Орбита, я на тебя рассчитываю!

— На связи, парамедик! — она отсалютовала мне двумя пальцами от виска и, пританцовывая, чуть ли не выбежала из медэвака.

— Офигеть! — сказал я в воздух. — Просто офигеть.

* * *

Нас закрепили за тяжелой штурмовой центурией имени Пьера Борегара, в контубернию огневой поддержки. Минометы и пулеметы эти ребята сменили на огнеметы и револьверные гранатометы, и я пытался понять — как именно они собираются применять эти штуковины. Командовал центурией капитан Эдвард Портер, и его основной плюс заключался в том, что он изучал русский язык в Университете Луизианы в Лафайете.

— Просто будьте рядом со мной и не дайте себя убить, — сказал он. — Наши ребята пойдут следом за авангардом, мы будем зачищать помещения… Не путайтесь под ногами, вот и все.

Его русский был действительно хорош, но сам он русских не любил. Кажется, даже немного воевал с нашими где-то. Мало ли в прошлом веке у наших и их вояк имелось шансов схлестнуться? Рогова он бесил, они вообще выглядели почти антиподами: великанский и широкий Духаст Вячеславыч и невысокий, поджарый, хлесткий Портер. Меня даже смех разобрал, когда я присмотрелся к этой паре и врубился, кого они мне напоминают!

Ван Дамма и Люндгрена в фильме «Универсальный солдат».

— Тима, чего ты там фыркаешь? — спросила Маша по закрытому каналу.

— Видишь изображение с экшн камеры? Помнишь фильм «Универсальный солдат»? — теперь мы фыркали вдвоем. — А еще этот Портер сказал Рогову, чтоб тот у него под ногами не путался.

— Хи!

Мы спускались на грузовом лифте. Шахт тут было аж десять, и площадка каждого элеватора позволяла разместить по целой контубернии вместе с универсальными платформами. Целая центурия могла спуститься вниз разом — этим мы и пользовались. Там, внизу, ганзейцы за последние дни отбили уже солидный плацдарм, так что помещения вокруг шахт были относительно безопасны. «Дикси» развернули полевой госпиталь с медкапсулами, ремонтные мастерские, передовые склады с боеприпасами. Зачистка Афотроа продолжалась непрерывно, подразделения меняли друг друга через каждые четыре-пять часов интенсивного боя.

— Неглупые ребята эти амеры, — заметил Рогов, поднимая забрало. — Смотри, Сорока — они тоже врубились, как работать с вандруна. Светошумовые гранаты в гранатометах. Правда, к чему огнеметы — этого я понять не могу. Сразу ведь не спалит в пепел, так что монстр может добраться до человека — и пиши пропало!

— Увидим, — сказал я. — Мы с тобой видали канкана и вандруна — паразитов и боевые воплощения, а вот это их «темное царство» — фандзакану — еще не смотрели. Сам же говоришь — неглупые ребята. Амеры воевать умеют…

— Посмотрим, — кивнул Рогов.

Дальше мы ехали молча. В ушах ломило — на меня напала страшная зевота. Зевала вся контуберния, Рогов тоже открывал свою пасть и шумно клацал зубами. Легионеры-атлантики переговаривались, посмеивались, матерились, жевали жвачки. Вообще — жвачка у них была чем-то культовым.

В какой-то момент лифт стал тормозить, площадка завибрировала, и в моем шлеме раздался голос Стрелы:

— О! Вижу три рабочие камеры в радиусе пятидесяти метров, подключаюсь… Дела-а-а-а!

Что за «дела» мы поняли, когда лифт остановился и сразу же начался дурдом, ор и гвалт. Выкрики на английском, высадка людей, выгрузка платформ с припасами и обратный процесс — погрузка, загрузка… И трупы. Я ни разу не видел столько двухсотых за все время службы в Легионах! Двадцать или тридцать больших пластиковых мешков — вот что таскали атлантики.

— Зараза… — цыкнул зубом Рогов. — Ни фига себе их покрошили…

— Не игрушечная война, — выдохнул я. — Вандруна убивают быстро, ты же сам видел. До медкапсулы не всегда дотащишь. Да и парамедик может не успеть.

Капитан-центурион Портер наши разговоры слышал, но не комментировал. Он и его люди уже спускались сюда двадцать часов назад и, как я понял, тоже понесли потери — не то двое, не то трое «борегаровцев» погибли в подводном городе. И тот факт, что Атлантический Легион не собирался скрывать такие стремные расклады, а прямо пригласил человека с экшн-камерой… Это что-то да значило. Что-то нехорошее.

— Мув-мув-мув! — орали декурионы.

Контуберния, топоча бронированными ботинками, мчала по коридорам, мы поспевали в центре строя. Я мельком осматривался: обшитые пласталью стены, пол и потолок были закопчены, тут и там виднелись следы от выстрелов. Решетки вентиляции имели усиление в виде наваренной арматуры. Более того — с внутренней стороны я увидел примотанные вульгарным скотчем мины направленного действия. Наверняка — с лазерным датчиком.

Похоже, вандруны и тут освоили вентканалы для скрытного выдвижения в тыл! Мы миновали два поста на перекрестках, где дежурили тройки усталых легионеров за кустарно сваренными и скрепленными баррикадами из листового металла, мебели и оборудования. Заглянув в одну из выбитых дверей, я рассмотрел ганзейцев — наших старых знакомых из центурии Штофа: они выжигали помещение огнеметами.

В тех местах, до которых еще не добрались испепеляющие струи, я увидел некое странное покрытие вроде плесени, странного цветного грибка, который мягким на вид, плотным ковром устилал пол, потолок и стены… Ассоциации были более, чем очевидными: подобную хренотень я тоннами счищал с обшивки «Ломоносова» вокруг дюз маневровых двигателей. И нет, я не склонен был думать, что это — одно и то же, и что фандзакана вот-вот захватит все корабли Легиона. Не такое у нас тупое командование, чтобы проворонить эдакую бяку.

Так-то и на Земле плесень имеется, а агрессивных межгалактических паразитов в позвонках грудного отдела пока не обнаружено. Но мысли в определенном направлении у меня шевелиться начали.

— Двигаемся в сторону гидропонных ферм! — раздался приказ Портера. — Идем на помощь к парням из центурии Эрли!

Его дублировал командир контубернии огневой поддержки — опцион Пембертон. Пока мы двигались внутри закрытых коммуникаций нижних ярусов города под куполом, центурия шла плотной колонной, иногда распадаясь на отдельные ручейки — в соответствии с пропускной способностью коридоров. Места тут считались условно безопасными, по крайней мере, атлантики уже прошлись здесь частым гребнем.

Легионеры накапливались в большом холле, который, похоже, выполнял роль какого-то логистического центра для гидропонных плантаций. Здесь имелись обломки контейнеров, остовы техники и снова — копоть на стенах. Пять двустворчатых дверей вели отсюда непосредственно в аграрный сектор. Перед воротами уже замерли штурмовики авангарда.

Там, за переборкой, слышалась частая стрельба, в интеркоме на общем канале стоял сплошной мат и дикие крики — центурия имени Джубала Эрли сражалась там не на жизнь, а на смерть, и «борегаровцы» должны были помочь им отбить у врага фермы и отпустить на отдых и перегруппировку.

— Стрела, что-нибудь видно? — поинтересовался я.

— Фиолетовый свет, много ярусов с какой-то рассадой, прозрачная стена купола, за которой медузы плавают и светятся, — сообщила Ларсен. — Объектив камеры чем-то зарос, половина обзора — нафиг. Остальные камеры или не работают, или Марьванна пока не дотягивается. Вандруна, Тима! Там — вандруна! Гад, за каркас купола уцепился! По нему кто-то стреляет очередями, снизу!