Космос.Today IV (СИ). Страница 22

В общем, мы цедили муншайн, закусывали гигантским омлетом из одного-единственного яйца ктулху, которое таки смог раздобыть Рогов, и трепались, конечно. Я много спрашивал и все мотал на ус.

И блокнот мой пополнился целым разделом, посвященным Атлантическому Легиону. И снова я поразился довольно странной структуре, которая вроде как и ложилась на социокультурную ситуацию у западников, а вроде как и была сильно притянута за уши. Примерно так же обстояли дела и у нас в Легионе со всеми долбославами, нефорами, булкохрустами и комуняками. Так себе срез общества, не прям, чтоб репрезентативный. Как будто кто-то нарочно поиздевался, что-то преувеличив, а что-то — закинув под ковер.

Итак, Атлантический Легион своим костяком имел основные боевые части — четыре когорты. Вокруг них группировались люди из ауксиллий, непосредственно экипажей космических кораблей и кучи вспомогательных служб.

В ауксиллии брали всех неанглоязычных, кого дурацкая система вербовки Доминиона направляла в Атлантический легион. «Ганза», как известно, включала в себя рекрутов из немцев, голландцев и скандинавов. Для «Ханки» пополнением служили поляки, венгры, хорваты, словенцы и словаки (какое отношение имеют к атлантикам — вообще непонятно, кроме формального участия в НАТО). Была еще «Либерия» — сборная солянка из англоязычных африканцев.

Четыре когорты имели официальные названия, вполне себе в армейском американском духе: «Альфа», «Браво», «Чарли» и «Дельта».

«Альфа», или в обиходе «Янки», представляла собой… Ну, вот все, что мы знали об американских солдатах из «Спасти рядового Райана», «Мы были солдатами», «Падения Черного Ястреба» и прочей кинематографической продукции в духе пафосного превозмогания. Туда предпочитали набирать рекрутов с двух побережий США — не считая Юга, конечно. Ну, и профессиональных военных, тех, что недавно окончили службу в войсках или морской пехоте.

«Браво» внезапно оказались британцами — «Бобби». Да, рулили англичане, но пополнялись «Бобби» не только уроженцами Туманного Альбиона, но еще и канадцами, новозеландцами, австралийцами, потомками английских переселенцев в Южную Африку, но — не бурами. Буры, как и многие ирландцы и значительная часть шотландцев, уже в ходе службы часто переводились в «Дельту» — фиг знает почему. В любом случае, Атлантический Легион благоволил англосаксам, этот было понятно. Остальные тут были так, с боку припека.

«Чарли»… Вот тут я малость прибалдел. У нас имелись штрафные центурии, да. И я видел, как это отвратно смотрится: ошейники, тюремные порядки и все такое. Но у атлантиков эта самая тюремная реальность просто вышла за всякие рамки. Нет, я знал, что в США заключенных прям много, в процентном соотношении чуть ли не больше, чем в любой другой стране Земли, но формировать из них отдельную когорту — это как-то чересчур. «Чейн Гэнг» — вот как называли когорту «Чарли». Буквально — «цепная банда», «кандальники», в честь известной американской традиции, когда частные компании брали в аренду заключенных в тюрьмах, чтобы они вкалывали на плантациях, стройках и каменоломнях. Так что да — вся когорта «Чарли» состояла из рекрутов, набранных в тюрьмах. И порядочки там были соответствующие: с жестокостью, расизмом, группировками и всем прочим…

С «Дельтой» мы были уже знакомы. Вооруженное, придурошное, джентльменствующее веселое старичье со всего Старого Доброго Юга и примкнувшие к ним ковбои, которых по всем США, да и не только, пруд пруди. И индейцы, что характерно, тоже обитали именно здесь. Салливаны обещали меня познакомить с ребятами из команчской контубернии, ну и дела!

Конечно, картина была неполной. Из одной длительной задушевной беседы полную информацию не вытянешь, хорошо было бы пообщаться с кем-то из офицеров… Только я об этом подумал, как Бог или Вселенная — называйте как угодно — откликнулась на такой мой мысленный посыл в инфосферу.

— Ten-hut! Officer in room! — провозгласил кто-то, и вся контуберния «Шенандоа», которая вместе с нами весело зависала в тренажерке, превращенной в распивочную, вскочила со своих мест.

Билли Рэй Салливан — опцион — тут же принялся пожирать вошедшего командира центурии глазами:

— Капитан Линч, сэ-э-эр, контуберния ведет занятия по слаживанию с союзниками из Русского Легиона.

— Вольно, джентльмены… Я вижу, процесс слаживания у вас проходит в рамках приличий, ну, и ладно. Нужно иногда расслабляться, тем более — скоро нам предстоит адская заварушка! — капитан, он же — центурион Линч, был похож на актера Алана Ричсона: громадный, мордатый и вместе с тем вроде как не злобный и не шумный. Что-то у них имелось неуловимо общее с нашим Роговым. — У меня новости для наших союзников: имеется совместный приказ легатов Верхотурова и Ирвинга о необходимости присутствия наблюдателей от Русского Легиона во время операции в Афотроа. Это — город у подножия острова Рихтер. Скажу прямо: угроза выходит за рамки компетенций одного Атлантического Легиона, информацию о ней необходимо объективно и в наиболее полном объеме донести до Совета Легатов. Нам повезло, что здесь находятся военнослужащие Русского Легиона, которые могут стать независимыми свидетелями происходящего…

Линч помолчал немного, оглядев тренажерку и наши напряженные лица.

— Думаю, двоих будет достаточно, — проговорил он. — С вандруна вы уже сталкивались, так что представляете — легкой прогулки не ожидается. Мы зачистим весь город, сверху донизу.

Я уставился на Белоярова. Он посмотрел на меня. Мы переглянулись и трибун кивнул. Да, мне было чертовски страшно. Просто до тошноты, до оскомины на зубах, до холодного противного пота на затылке. Но если не я — то кто? Журналист я, чтоб меня, или погулять вышел?

А потом я просто спиной почувствовал, что Рогов смотрит на меня, и обернулся. Духаст Вячеславыч показал мне кулак и сделал жест двумя пальцами — от своих глаз к моим. Мол — он за мной присмотрит. Или — уже присматривает.

— Поня-а-а-атно, — почесал бороду Белояров. — Вы уже все решили, да? Сопротивление, короче, бесполезно. Ладно! Капитан Линч — от нашего отряда с вами пойдут опцион Рогов и декурион-иммун Сорока. Так и запишите!

Он так и записал, этот капитан Линч.

Глава 10

Я спрашиваю разрешения

В этот раз экипировался я особенно тщательно. И сильно мандражировал, конечно. Пять километров водяной толщи! Почему-то такие расклады казались мне даже страшнее, чем перспектива работы в открытом космосе. Космос, по крайней мере, не убьет тебя сразу, если скафандр исправен… С другой стороны — если не шагать прямо по морскому дну, а оставаться под защитой лифта, купола и тоннелей, или внутри машины-амфибии, то, вроде как, тоже ничего особенного.

Несмотря на такие уговоры самого себя, некоторое внутреннее угнетение присутствовало. Если быть честным, подспудный страх перед водными глубинами у меня имелся всегда. Наверное, с того самого момента, когда, будучи подростком, лет в четырнадцать, сигал в море с десятиметровой скалы и занырнул вдруг глубоко, ниже прогретого слоя, и ощутил этот мертвецкий холод, и понял, как мал человек по сравнению с пучиной… Дна там было просто не достать, не донырнуть и не дотронуться рукой. Может — двадцать метров, может — двести. Человеку, привыкшему к полесским рекам и озерам — опасным, но, в общем-то, мелким, это здорово дало по нервам…

Я умел плавать, и хорошо, но никогда не пробовал себя в дайвинге. И даже не взял командировку в глубоководную экспедицию, где был вариант спуститься с батискафом. Круто, да, но — не мой кайф. Не нравится оно мне! Вот спелеология там или рафтинг — это пожалуйста. А в пучины морские — без меня. До этого раза. До Раномасины.

Пять, блин, километров! Одуреть! Куда я вписываюсь?

Руки мои продолжали снаряжать магазины для «Вала», мерные щелчки патронов меня даже успокаивали. Да, в теории я мог пилотировать «амфибию», да и доспех мой выдерживал всякие-разные нагрузки, учитывая его прочность, герметичность и антигравитационные приблуды. Полетать — не полетаешь, но давление внутри доспеха будет в норме. Авось и выплыву в случае чего…