Космос.Today IV (СИ). Страница 20

Особенно забавно было слушать, как они гавкаются на общем канале, находясь в разных модулях, каждый в своем штабе.

— Э-э-э-э… — я смотрел в экран управления огнем кормового пулемета и не знал, с чего начать доклад. — Тащ опцион Рогов! Ра-а-азрешите обратиться?

— Что там, Сорока? Не паясничай!

— Нам еще повоевать точно придется… Тут старые знакомые на кровь сбежались, такое дело… До четвертого модуля не добраться просто так, надо расчищать дорогу…

— Ахтунг! — снова зашелся динамик. — Приказ — не допустить порчи ценного ресурса падальщиками.

— Да йо-о-о-об твою немецкую! Я не подчиняюсь твоим приказам, диспетчер! Дай мне связь с оберстом Венгером!

Что-то там запиликало и отключилось, а мы все со смешанными чувствами наблюдали, как полчища тех самых омаров, что встречали нас во время прибытия на Раномасину, с явным энтузиазмом выбираются из океанских волн, имея стойкое намерение отведать тела ктулхианского. А еще — острые плавники, маячившие на горизонте, теперь сильно приблизились к острову, и нет-нет, да и стали показываться над водой длинные змеиные шеи и головы с полными зубов пастями. Точно — Лох-Несские чудовища, ни больше, ни меньше!

Медэвак остановился метрах в двадцати от туши, мы время от времени постреливали, когда то один, то другой резвый омарчик совершал свой коронный прыжок, чтобы добраться до свежего мяса. Черт его знает, до чего они договорятся, наши отцы-командиры. Может, у нас бонусы станут капать в зависимости от тоннажа сохраненного филе, костей или ценного ливера?

Глядя на стройные ряды членистоногих, которые вот-вот должны были преодолеть отвесные утесы и выбраться на оперативный простор, я всерьез сомневался, что у нас есть хоть какие-нибудь варианты по сдерживанию этой ракообразной орды.

— Внимание, пацаны, — раздался усталый голос Белоярова. — Тут такое дело… В общем, надо подержать посадочную площадку. Пиндосы прилетели, уже на орбите, планируют спуск. К нам отправляют чуть ли не целый БДК! Черт с ней, с тушей, пусть жрут. Заезжайте за нами — будем воевать всерьез. И немчиков нам придают, аж целую контубернию…

— Амеры, — вздохнул Рогов. — Обожаю амеров. Разворачивай машину, Щербина! Эх, не отведать мне омлета ктулхианского!

— Яичный маньяк, — сказал я.

— Заткнись, Сорока! Просто заткнись!

* * *

Глава 9

Амеры бывают разные

Расчистить и удерживать посадочное поле, когда в пятистах метрах от него накрыт фуршет для морских чудищ? Так себе задачка, если честно. Снова — для мясников, не для солдат.

У ганзейцев на такие случаи тактика была уже отработана — стрелковая цепь, платформы с боеприпасами в тылу и медленное продвижение вперед, шаг за шагом. Это работало с монстрами сравнительно небольшого размера, для гигантских «слоноподобных » омаров требовалось тяжелое оружие. Но и в нем недостатка не было. Ручные пехотные гранатометы, крупнокалиберные пулеметы и орудие «мастодонта» вполне могли остановить случайное чудище, которое почему-то решило, что люди вкуснее, чем ктулху. Платформы были нагружены этим добром с избытком, главное было — держать дистанцию и не зарываться — омары умели прыгать на пару десятков метров, это стоило учитывать.

— Нужно продержаться час, камераден, — сообщил нам Штоф, которого выдернули на поверхность для торжественной встречи основных сил Атлантического Легиона. — К нам прибудет когорта «Дельта», и поверьте — это лучший из возможных вариантов. И вам, и нам проще всего будет найти с ними общий язык…

«Дельта»? Это типа спецназ? «Дельта Форс» которые? Какая вообще структура у Атлантического легиона? С ауксилиями все понятно: союзников по НАТО амеры не жалуют, вон, даже немцев со скандинавами в тяжелую пехоту не взяли, держат в черном теле… Относительно, понятно. Но почему — «нам и им проще»? С кем из амеров и русским, и немцам может быть проще?

— Может, и не доберутся омары за час до яиц, — заметил Рогов как бы невзначай. — Туша там капитальная! Попробуй ее еще сожри…

Боеприпасы нам подвозили исправно, наш отряд — «Руссише Айнхайт», как его называли ганзейцы — воевал почти в полном составе: на базе остались только научники, остальные вышли «в поля» и гасили омаров, проведя тонкую красную линию аккурат по границе посадочной площадки. Ракообразные жрали ктулху, звуки раздавались с места их пиршества омерзительные, а одиночки и мелкие группы, которые разбредались по острову, попадали под наш шквальный огонь.

Я стрелял из винтовки, меняя магазины один за другим и уничтожая омаров. Сектора обстрела были поделены, у меня на забрале шлема, благодаря соединению в общую сеть наших девайсов и ганзейского оборудования, подсвечивались приоритетные цели — так что лупили мы будь здоров. Гильзы сыпались на бетон, ствол «вала» раскалился, дважды я доставал «пробойник», чтобы уничтожить омаров с особенно крепкой броней, и трижды мы применяли гранаты — когда из океана нахлынула еще одна волна членистоногих.

Наверное, будь это моя первая миссия в Легионе — я бы просто обалдел, поймал бы кураж от всей этой скотобойни и считал бы, что мы охренительные герои. Но моей первой миссией волей судьбы или Божьим промыслом стала Зазавави, где я убил двух человек — даяков из ауксиллии Легиона Восходящего Солнца. И потому летящие во все стороны хитин, слизь и потроха гигантских омаров на меня никакого выдающегося впечатления уже не произвели. Работа как работа, в конце концов. Надо — значит, делаем. Не сложнее, чем с Системой воевать.

А потом на общем канале раздался еще один очень интересный звук: сначала вроде как врубилось радио, и зазвучала музыка; середина песни — смутно знакомые гитарные аккорды, которые я слышал в какой-то компьютерной игре, а потом голос со странным акцентом произнес:

— Rodger! This is Stonewall Jackson centuria, «Dixie» сohort! We got y’all in sight, seein' a whole lotta varmints down there. Give us your LZ — we’re comin' in hot!

И черные тучи Раномасины спустя какие-то полминуты были разорваны в клочья огнем из десятков дюз маневровых двигателей. Ганзейцы зажгли по углам площадки фальшфейеры, и целая флотилия бронированных космических мулов — десантных ботов — спикировала из небесной вышины к поверхности острова Рихтера. Аппарели и боковые двери у них были открыты, и свинцовый дождь обрушился на полчища морских чудищ.

Не знаю, как правильно назвать эти хреновины — шестиствольный пулемет? Роторная пушка? Орудие Гатлинга? В общем, самые эпичные приблуды из боевиков были установлены в десантных отсеках ботов и лупили из аппарелей, а из боковых дверей поддавали жару ручные пулеметы и винтовки легионеров. Омаров корчило и корежило, они дохли десятками и сотнями.

— Йа-а-а-а-ху-у-у-у! — дикие вопли в интеркоме внезапно соединили шестеренки в моей голове: Стоунволл Джексон, музыка «Lynyrd Skynyrd», тягучий акцент и вместо «Дельта» — «Дикси».

Южане. Реднеки, мятежники, ковбои, фермеры, белая беднота, конфедераты, шовинисты, консерваторы, кузены, придурки и романтики, и прочие, и прочие, и прочие. Алабама, Луизиана, Вирджиния, Канзас, Техас, Каролина Северная и Каролина Южная… Тринадцать штатов, тот самый Юг. И совершенно точно, другие, примкнувшие. Я знал наверняка, какой шеврон увижу у них на броне. Красно-синее знамя с косым крестом и белыми звездами — вот какой.

Стоит признать — высаживались они круто. Прыгали на бетон с двухметровой высоты, один за другим, уходили в кувырок и тут же поднимались, включаясь в общую сеть целеуказания и открывая огонь по ближайшим омарам.

— Y’all in trouble? We’ll clean it up! — офицер с «галочками» центуриона и да — с «конфедераткой» на плече подбежал к Штофу, рядом с которым находился Белояров. Дождавшись кивка от немца, он сделал над головой круговой жест пальцем: — First and second contubernia — skirmish line! Third — mortars! Abraham, loop the island, call orbital if needed!