Главный Инженер. Трилогия (СИ). Страница 12

Этот холодный тон вызвал у них когнитивный диссонанс. Смех оборвался, качки недоуменно переглянулись между собой, пытаясь понять, куда делась привычная жертва, и как неудачник посмел с ними так разговаривать.

Пользуясь их ступором, я уверенно шагнул вперед, отодвинул плечом первого быка и спокойно пошел по коридору сам. Охрана сорвалась с места, догнала меня только на полпути к кабинету начальника. Один из них обогнал меня, распахнул обитую дерматином дверь, жестом велел заходить.

Я вошел в просторный кабинет, где за столом сидел Сысоев. Он оказался лысым неприятным типом с бегающими глазками и наглой ухмылкой на губах. Местный криминальный авторитет явно мнил себя хозяином жизни в этом районе.

Сысоев откинулся на спинку кресла, вальяжно сложил руки на животе.

— Пришел наконец, — протянул он с превосходством в голосе.

Я молча подошел к столу и выложил деньги перед ним.

Сысоев удивился, он явно не ожидал, что сантехник сможет быстро найти такую сумму. Подался вперед и все пересчитал. Затем он скривил губы в ухмылке и посмотрел на меня с хитрым прищуром.

— Бабки все, тут вопросов нет, — произнес он, похлопывая ладонью по пачке. — Но ты опоздал на сутки, Смирнов. А значит, у нас включился счетчик.

Я даже не моргнул, понимал, что такие люди никогда не останавливаются, если чувствуют слабину. Им нужно давать отпор сразу, бить по самому больному.

— По нашему уговору срок возврата истекает сегодня включительно, — не повышая голоса, пояснил я. — А значит, я тебе больше ничего не должен. Сделка закрыта.

Сысоев нахмурился и кивнул стоящему позади меня качку.

Да, я понимал, что сейчас меня хотят «размотать», но… я просто достал телефон, повернул его разбитым экраном к Сысоеву и скучающим голосом произнес:

— Твой пес сейчас ударит меня, а через три секунды мой палец соскользнет с кнопки отправки. В органы уйдет сообщение с фото вашей нелегальной врезки в электросеть. Нужные люди этим заинтересуются, начнутся проверки, раскрытие подпольного казино, изъятие автоматов, это уже реальный срок с конфискацией. Пусть бьет, Сысоев, мне даже интересно посмотреть, как ты от этого отмажешься.

Качок за спиной замер с занесенным кулаком и ловил взгляд босса, не понимая, что ему делать дальше. Сысоев побледнел, и его наглая ухмылка испарилась. Я ударил по их самому слабому месту, по их кошельку и по их безопасности.

В кабинете повисла тишина. Сысоев сглотнул и нервно дернул кадыком.

— Отбой, Коля, — хрипло бросил он замершему охраннику. Затем перевел на меня злой взгляд и нервно рассмеялся, пытаясь сохранить лицо перед подчиненным. — А ты изменился, Смирнов. Смелый стал, дерзкий. Ладно, долг прощен, раз ты такой умный. Свободен.

Я убрал телефон, но мысленно отметил, что подобные маргиналы всегда гнилы внутри и злопамятны. Вряд ли Сысоев простит мне этот долг просто так, он не забудет такого щелчка по носу. Вполне возможно, наши дороги еще пересекутся и мне нужно быть к этому готовым.

Развернувшись, я медленно пошел к выходу, но пути оценивал обстановку казино. Камер в коридоре нет, хилые петли на запасном ходе, даже оценил недостаточную толщину несущих стен. Я делал это не для того, чтобы напасть, чистый рефлекс, я привык знать уязвимости конкурентов и опасных соседей.

Я спустился в подвал соседнего дома, где работал дешевый копировальный центр. За стойкой из поцарапанного ДСП сидел лопоухий студент, который клевал носом в монитор и слушал музыку в наушниках.

— Сделай макет, — сказал я, привлекая внимание парня.

Студент вздрогнул, стянул один наушник и сонно посмотрел на меня.

— Чего надо? — буркнул он.

— Обычные листовки, — я смотрел ему в глаза, пока он не отвел взгляд. — Текст простой, пиши крупно. Ремонт, электрика, сантехника. Добавь, что работаю трезвым и даю гарантию. Никакого дизайна, вензелей и цветных картинок, только голый текст и номер телефона на отрывных корешках.

Парень лениво застучал по клавиатуре. Принтер в углу натужно загудел и начал выплевывать листы бумаги. Я забрал стопку, проверил качество шрифта и остался доволен.

На улице моросил мерзкий мартовский дождь. Я дошел до остановки, запрыгнул в старый дребезжащий автобус и сел у замерзшего окна.

Автобус медленно полз по пробкам. Нужный мне жилой комплекс находился в соседнем районе. Там жила Елена, любовница моего бывшего соседа по Рублевке. Но я не мог просто заявиться к ней на порог. Мне нужна была причина, чтобы крутиться в ее дворе, и образ надежного местного мастера подходил для этого идеально.

Двор элитной новостройки разительно отличался от моих грязных трущоб. Здесь лежал ровный асфальт без ям, аккуратные газоны были очищены от снега, на каждом столбе висела камера наблюдения. Я прошел на территорию вслед за промокшим курьером с желтым коробом за спиной. Охранник в будке пил чай и даже не посмотрел в нашу сторону.

Я шел мимо дорогих иномарок, привычно сканируя пространство. Белый кроссовер Елены обнаружился у третьего подъезда. Подойдя к доске объявлений, достал из кармана клей-карандаш, намазал края бумаги и прикрепил свою листовку.

Повернувшись, заметил полную пожилую женщина в драповом пальто, которая стояла у входной двери и нервно дергала ее за ручку, прикладывая магнитный ключ к панели домофона. Панель тихо пищала, огонек мигал зеленым светом, но дверь не открывалась. Женщина шмыгнула носом, переложила тяжелый пакет с продуктами в другую руку и снова дернула дверь.

Я подошел ближе. Интерфейс перед глазами мигнул, подсвечивая проблему. Магнитный замок был исправен, но тяжелую раму перекосило, судя по всему от перепада темпаратур, металл сжался т как следствие запорный язычок заклинило в пазу.

— Давайте помогу, — предложил я.

Женщина испуганно отшатнулась, прижав к груди пакет, а в ее глазах мелькнул страх. Я же не стал тратить время на уговоры, шагнув к двери, прикинул угол перекоса, и нанес два коротких удара основанием ладони в правый верхний угол железного полотна.

Рама глухо лязгнула, и напряжение спало мгновенно.

— Прикладывайте ключ, — предложил я

Женщина выполнила мою присьбу и на этот раз металлическая дверь плавно открылась.

— Ой, батюшки мои, — выдохнула пенсионерка, хватаясь свободной рукой за сердце. — А я тут уже полчаса стою мерзну. Слесаря из управляющей компании вызвала, ругалась с ними, а он все не идет. Спасибо тебе огромное, сынок, ты так ловко это сделал.

Я достал из кармана одну распечатанную листовку.

— Держите, — мягко сказал я с легкой полуулыбкой. — Я мастер, работаю тут по соседству. Если ваша управляющая компания снова подведет, звоните мне напрямую. Сделаю все быстро и денег много не возьму.

— Обязательно сохраню, — она радостно закивала, пряча листок в карман пальто. — Дай бог тебе здоровья.

Я развернулся и зашагал к выходу со двора. Все вышло очень удачно, заняло всего минуту моего времени, но профит обещал быть колоссальным. Сарафанное радио всегда было надежной рекламной сетью в любом жилом комплексе.

Дождь немного усилился. Я вернулся в свой район промокшим, но довольным проделанной работой. Здесь тоже требовалось расширять клиентскую базу. Подойдя к своему подъезду, достал клей и приложил листок к деревянной доске.

— Смирнов! — раздался за спиной визгливый и полный ярости крик. — Ты что тут клеишь⁈

Я медленно обернулся, ко мне по лужам шагал председатель нашего ТСЖ. Видимо поражение в его кабинете не давало ему покоя, и сейчас он решил взять реванш. На лавочке неподалеку сидели Марья Ивановна и еще одна соседка, спрятавшись под козырьком от дождя и с любопытством наблюдавшие за скандалом. Председатель явно хотел восстановить свой авторитет перед зрителями.

— Я запрещаю тут свой мусор вешать! — орал он на весь двор, размахивая руками. — Эта доска принадлежит ТСЖ! Я тебе сейчас штраф впаяю за незаконную рекламу, потом полицию вызову. Ты у меня попляшешь, бизнесмен хренов! А ну срывай быстро!