Боярский сын. Боец часть вторая (СИ). Страница 8

Но затем началось самое интересное.

Из бурлящего песка, словно големы из мифов, начали стремительно вырастать фигуры. За несколько секунд Густомысл сформировал пять человекоподобных фигур из уплотненного песка и земли. Они были высотой с взрослого мужчину и выглядели на удивление прочными.

— А они могут двигаться? — спросил Миша и заинтригованно подался вперед.

Толстяк, обливаясь потом от напряжения, быстро кивнул и сделал резкий жест рукой. Песочные големы сорвались с места, побежали по кругу, имитируя движение единого отряда. Я довольно потер руки.

Идеально! Просто великолепно! Это прямо невероятно полезный навык для Опасных земель! Создание реалистичных копий из песка — это возможность создавать ложные мишени, отвлекать тупых монстров, заманивать их в ловушки. Пока твари будут рвать на части эти земляные куклы, мы сможем расхреначить их с безопасной дистанции.

— Потрясающе, Густомысл! — искренне похвалил я, видя, как парень заставляет песок осыпаться обратно. — Тактический потенциал на высшем уровне.

Однако, смотрины на этом не закончились.

— Стихии — это превосходно, — подала голос Мизуки, выходя вперёд с тренировочным боккеном в руках. — Но на Рубезе зивица мозет иссякнуть. А монстры могут подойти близко. Я долзна проверить васи рефлексы в бизнем бою. Засисайтесь!

Она не стала ждать ответа об их готовности. Японка просто растворилась в воздухе и в ту же секунду оказалась рядом с новичками.

Начался скоростной, жесткий спарринг. Мизуки не использовала магию, только технику клана ниндзя. И, надо признать, нашим новичкам пришлось очень несладко.

Владислава пыталась уйти от ударов, ставила неуклюжие блоки, но Мизуки раз за разом находила бреши в её защите, ощутимо прикладывала боккеном по плечам и бедрам. Густомысл, надеясь на свою массу, попытался поймать юркую японку в захват, но та скользила вокруг него, как туман. Она отвешивала чувствительные тычки под колени, от которых здоровяк раз за разом валился на маты.

Я стоял и наблюдал за избиением младенцев. Всё было обговорено заранее. С худощавой ниндзя только мне было под силу сражаться на равных, да ещё Мишка Морозов мог попытаться оказать достойное сопротивление, хотя даже с его официально подтверждённым рангом «Бойца» это было бы весьма затруднительно. Японка была быстрее ветра.

Но не их боевые навыки были нужны. Нам было важно увидеть их настрой. И если сдадутся сейчас, то…

Новички не сдавались. Они падали, сжимали зубы, поднимались и снова пытались защищаться. В них не было трусости, а в стойкости могли даже дать фору нам.

Через десять минут боя Мизуки отпрыгнула назад и опустила боккен. Почтительно поклонилась. Она слегка запыхалась, но на её губах играла одобрительная улыбка.

— Рефлексы слабоваты. Тело не успевает за мыслью, — вынесла она суровый вердикт, глядя на высунувших языки ребят. Но затем добавила: — Но дух крепкий. Вы не боитесь боли. Это хоросо. Мы смозем с вами сработаться.

Я хлопнул в ладоши, завершая тренировку:

— Отличная работа, ребята. Я видел достаточно! Для нас будет честью сражаться рядом с вами в Опасных землях.

В голове невольно всплыли слова моего старшего брата про Испытание. Да, Яромир в своё время тоже проходил это Выездное Испытание на Рубеже. Но когда я попытался выпытать у него подробности, он только загадочно ухмыльнулся, сделал страшные глаза и сказал, что со временем сам всё увидишь. Говорил, что имперская комиссия не страдает отсутствием фантазии, и для каждой команды устроители сделают свои, уникальные препятствия и загонят уникальных тварей.

Но будут те, кого мы проходили. Неожиданностей быть не должно.

Что же, поживём — увидим. Главное, что теперь у меня есть боеспособный отряд. Осталось только сработаться.

— Значит так, бойцы, — я кивнул в сторону выхода. — Пока что мы познакомились, позанимались, и я предлагаю закрепить наш новоиспеченный союз. Приглашаю всех в небольшой, но очень приличный ресторанчик неподалёку. За всё плачу я. Нам нужно поближе сойтись, пообщаться и сломать ту тонкую преграду официальности, которая всё ещё находится между нами. Команда должна дышать как единый организм. Возражения не принимаются!

А никто возражать и не подумал. После активного выброса живицы организмы молодых адептов отчаянно требовали калорий.

Ресторанчик «Старый Охотник» встретил нас теплым светом, уютной обстановкой и тихой, ненавязчивой музыкой. Мы заняли кабинку в углу. Я заказал огромное блюдо шашлыков-ассорти, гарниры, салаты и несколько кувшинов ледяного ягодного морса.

В процессе поедания, когда первоначальная неловкость ушла вместе с чувством голода, мы смогли-таки разговорить наших новичков. Атмосфера стала теплой, дружеской.

Я крутил в пальцах бокал с морсом и смотрел на Владиславу и Густомысла, которые сидели рядышком. Трудно было не заметить, что толстяк то и дело заботливо подкладывал девушке лучшие кусочки мяса. А та в ответ подливала ему морс.

— Слушайте, ребят, — задал наконец я вопрос. — А как вы вообще сошлись? Такие разные стихии, такие разные темпераменты. Кажется, что вы давно знакомы. Или я ошибаюсь?

Владислава поправила очки, слегка смущенно улыбнулась и переглянулась с Густомыслом. Здоровяк опять залился краской, но кивнул, мол, рассказывай.

— Так получается, Елисей Святославович, что мы с Густей… ну, в общем, мы в будущем должны стать мужем и женой, — тихо произнесла девушка.

Мишка от неожиданности поперхнулся куском шашлыка и закашлялся. Мизуки с интересом склонила голову.

Вот как? Интересненько…

— Ого! Вот это поворот, — я удивленно поднял бровь. — У вас ранняя помолвка?

— Да, — ответил Густомысл. Басок у него оказался на удивление глубоким и приятным. — Наши родители договорились о свадьбе в ту пору, когда нам ещё было по пять лет. Слияние родов, укрепление родственных линий… ну, сами понимаете, как это бывает в наших кругах.

— Понимаем, — философски отозвался я.

Брачная политика аристократов редко когда зиждилась на пылких чувствах. Чаще всего это в самом деле был холодный расчет и выведение нужной генетики.

— Но мы не захотели быть просто слепыми исполнителями воли родителей, — твердо, с ноткой стали в голосе добавила Владислава. — Жить с человеком, которого не знаешь и не уважаешь, на наш взгляд это мука. Поэтому мы пошли вместе учиться в гимназию. А потом поступили в Академию. На один факультет.

Она ласково посмотрела на красного, как рак, Густомысла.

— И самое главное, — продолжила девушка, — мы пошли сюда, чтобы проверить друг друга в боевых условиях. Настоящая суть человека раскрывается тогда, когда он стоит на краю гибели. Я хочу знать, что мой будущий муж не бросит меня, встретившись с монстром. И Густя хочет быть уверен, что я его не подведу.

Хм, весьма интересная позиция. Но я мысленно зааплодировал этим ребятам. Никаких розовых соплей, только суровый прагматизм. Проверка боем — лучший фундамент для крепкой семьи в этом безумном мире.

— Достойно уважения, — искренне сказал я, поднимая бокал. — За ваш союз! Пусть он пройдет проверку Опасными землями.

Мы чокнулись и выпили. Вечер протекал идеально.

Но, как известно, если всё идёт слишком хорошо, то обязательно жди подвоха. Карма не дремлет.

В то время, пока мы ужинали и обсуждали применения в связке наших стихий, в ресторан завалились весьма необычные личности.

Это были четверо мужчин лет тридцати-тридцати пяти. Одеты они были дорого, но как-то неряшливо, с кричащей пошлостью: расстегнутые на три пуговицы шелковые рубашки, массивные золотые цепи на шеях, перстни-печатки на каждом пальце. На их лицах читалась печать изрядного подпития и абсолютного пренебрежения к окружающим. Типичные нувориши или наемники высокого ранга, сорвавшие куш и решившие оторваться.

Они грубо растолкали посетителей у входа и ввалились в основной зал. То, как они громко, с матерком заказывали выпить, то, как сально и агрессивно клеились к испуганным официанткам, хватая их за руки, мне абсолютно не нравилось.