Пробуждение Хаоса. Том 4 (СИ). Страница 17

— А что было потом? — невозмутимо спросила Орзана, — ты забил на наш клан и на все наши приглашения большой толстый болт, потому что никак не мог выбить заветную игрушку из Кладбищенского Чемпиона?

— Полно тебе, — рассмеялся Сареф, — я, конечно, не святой, но не тебе обвинять меня в том, что я поддался своей страсти. Нет, Орзана. Я оказался в клане Айон. На целых полтора года. Где ты была всё это время? Я не знаю. Что ты сделала за всё это время? Ничего.

— Ты больной? — мрачно поинтересовалась у него Орзана, — что я могла сделать в этом случае?

— Приехать в клан Айон в качестве дипломата с какой-нибудь формальностью, — пожал плечами Сареф, — драконы, вон, регулярно захаживают в клан Зинтерра на таких правах — и никто их и пальцем не трогает. И не надо врать, что ты не могла этого сделать. Мы оба знаем, что если бы ты захотела — то нашла бы способ.

— Ты не понимаешь! Я не могла… — начала было Орзана…

— Даже если допустить! — прорычал Сареф, не позволяя себя перебить. — Что если Адральвез лично отдал приказ всем своим людям держаться от клана Айон как можно дальше, потому что Ильмаррион… ну, как минимум, в первые полгода — так точно стал невменяемым, и приближаться к нему было опасно для жизни… ты могла хотя бы написать письмо! За полтора года написать хотя бы одно, самое короткое, самое простое письмо! Хотя бы так показать, что тебе не плевать на меня, что ты поддерживаешь меня! Но нет. Сделать для меня даже такую мелочь показалось тебе слишком обременительным. Что, как ты понимаешь, тоже не полноценный повод для обвинений… но уже второй тревожный звоночек. Ну и, полагаю, ты отлично помнишь, что было потом? Там, на Состязаниях…

— Ты тогда всё не так понял! — выпалила Орзана, — я не виновата, что там, где полноценный член нашего клана уже через две минуты выбросил бы эту шутку из головы, ты до сих пор носишься со своей протухшей и завонявшейся обидкой!

— Ну, насчёт не так понял — тут, к сожалению, вынужден не согласиться, — мягко ответил Сареф, — видишь ли, природа устроена таким образом, что у нас у всех есть относительно одинаковый в своей функциональности рот, открывая который, мы произносим одни и те же слова. Ты свои слова произнесла. Можно ли было принять их за неудачную шутку? Можно. Но твои текущие слова про протухшую и завонявшуюся обидку, в сочетании с предыдущими звоночками, окончательно расставили всё по местам. Ты никогда не влюблялась в меня, и тебе плевать на меня. Плевать на мои чувства и плевать, делают ли твои слова мне больно или нет. Неужели ты сама не понимаешь, что при таких условиях нам лучше просто остаться друзьями?

— Какой же ты придурок, — прошептала Орзана, закрыв лицо ладонями, — ну какой же ты придурок! Ты даже не представляешь, сколько бы ты мог получить! А вместо этого ты понапридумывал себе в голове какой-то херни — и сам в неё поверил! Да тебе даже осознать не дано, до какой степени ты тупой!

— Мне кажется, ты подменяешь понятия, — устало сказал Сареф, — не поддающийся манипуляциям — не то же самое, что и тупой. Поэтому, пожалуйста, уходи. Мы оба знаем, что тебе плевать на меня с высокой колокольни. Ты просто хотела ещё раз самоутвердиться, затащив в постель мужика с Иммунитетом к Очарованию.

В следующий момент Орзана вскочила со своего места… после чего мгновение спустя Сареф почувствовал боль и жар на своей левой щеке. И они были так сильны, что на них отреагировал даже Хим, который в это время нежился в объятиях Иноке. Он рванул было, попытался броситься к двери… Но Сареф послал ему чёткий сигнал, что всё в порядке, и его вмешательство не требуется…

— Придурок! — прорычала Орзана, — придурок!

— Ах, какая милая картина, — раздался голос со стороны двери, и Орзана, повернувшись, увидела… Медею, — я даже представить не могла, что увижу… такое…

— Что ты здесь забыла⁈ — прорычала Орзана.

— Ну, во-первых, это моя комната, — невозмутимо ответила Медея, — во-вторых, я только что была у Адральвеза — и он подтвердил приказ, правда, лично тебе он ничего не поручал… и отправиться в Керезники я должна была рано утром, а не сейчас. Впрочем… даже хорошо, что мне пришлось задержаться. Тебе, конечно, следовало за такую подставу расцарапать морду… Но всё вышло даже лучше. Всего-то и надо было, что постоять в сторонке и немного подождать.

— Да уж, кто бы сомневался! — прорычала Орзана, — как и вчера ночью, ты тем и была занята, что стояла в сторонке и ждала, пока остальные сделают всю работу!

— У каждого своя роль, — пожала плечами Медея, — кому-то, чтобы почувствовать свою значимость, пришлось полчаса помахать сабелькой… а кому-то потом сутки ставить всех раненых на ноги. А теперь — проваливай отсюда, и тогда завтра, может быть, всё поместье не узнает, какой позорный и унизительный отказ сейчас получила сама Орзана Неотразимая…

Орзана, окончательно потеряв самоконтроль, подскочила к Медее, чтобы отвесить оплеуху и ей… но та сверхлегко перехватила её руку.

— Я бы на твоём месте больше не нарывалась, дорогая, — сладко пропела Медея, насмешливо глядя во взбешённые глаза Орзаны, — один раз ты уже ударила Сарефа — и хранитель поместья, несомненно, обратил на тебя внимание. Боюсь, второй удар принесёт тебе куда больше проблем, чем ты способна вынести…

— Да пропадите вы все пропадом! — прорычала Орзана и, слегка оттолкнув Медею, выскочила из комнаты. Медея, аккуратно закрыв за ней дверь, с новым интересом взглянула на Сарефа.

— Признаться… я впечатлена, — Медея подошла к нему и мягко коснулась ладонью всё ещё саднящей щеки, полностью убирая все неприятные ощущения, — казалось бы, такой исход вполне очевиден, если есть иммунитет к Очарованию. Но нет… так уж получилось, что я услышала часть вашего разговора… и я готова признать, что в тебе, действительно, что-то такое есть. И даже готова понять, почему она сейчас выкинула столь грязный фокус.

— Мне жаль, что так получилось, — тихо ответил Сареф, поднимаясь на ноги и так же поглаживая Медею по щеке, — несмотря на то, что у нас с ней… не срослось, она всё ещё член клана Зинтерра… и она всё ещё имеет право на часть моего уважения и доверия… мне не хотелось говорить ей прилюдно и в лицо, чтобы она отвалила и больше не приближалась ко мне… хотя, возможно, стоило бы…

— Это… весьма… деликатно с твоей стороны, — Медея ловким танцевальным движением прокружила Сарефа по комнате, после чего мягко толкнула его на кровать, — приятно, когда такой… молодой и гордый мальчик, — девушка мягко надавила ему указательным пальцем на кадык, после чего повела его к груди, ловко подцепив ноготком молнию на куртке и уводя её вниз, — может быть таким чутким и заботливым…

— Конечно, — Сареф снова коснулся щеки Медеи, одновременно поправив ей сбившуюся прядь волос, — ведь знаешь, что самое главное в такой ситуации?

— Какая-нибудь банальность… вроде того, что я самая красивая? — с озорным вызовом Медея, наклоняясь к Сарефу и касаясь его кончика носа своим.

— Это само собой, — кивнул Сареф, после чего обнял Медею и, снова поправив ей прядь волос, прошептал, — но самое главное, чтобы в процессе… обоим было хорошо…

— То есть, — Медея, чуть отстранившись, взглянула Сарефу в глаза, — тебя эта сцена… не смутила? Ты готов… продолжить?

— А что меня должно было смутить? — хмыкнул Сареф, чуть подняв голову и коснувшись кончиком языка подбородка девушки, — мы с тобой просто… готовили блюдо. А потом в него… скажем так… упала горсть специй… которые тоже могут пойти в дело… если придумать, как…

— Ну, — Медея снова прижалась к Сарефу, и руки девушки ловко поползли к его штанам, — если мы собираемся готовить, то для нашего огня нужно подобрать… подходящее полено… для того, чтобы печь… горела… жарче…

Глава 1.11

Глава 11.

Эта ночь вышла особенной для Сарефа. Этот опыт был не похож ни на что другое, что происходило с ним до этого в постели с другими девушками. Кейя была хоть и ненасытна, но при этом даже в такие моменты оставался какой-то осадок недоверия и эфемерного соперничества, которые не позволяли насладиться процессом до конца. Орзана сразу ныряла в самые пучины страсти, достигая невыносимого пика как можно скорее, не щадя ни себя, ни своего партнёра.