Моя Академия 11 (СИ). Страница 2

— Нет-нет, не критично, — тут же добавляю. — Мы постараемся работать быстро.

Единственное — немного переживаю за состояние Олеси. Если сейчас будет большая нагрузка, девчонке может просто стать плохо — она хорошо выложилась на поляне и пока не совсем восстановилась.

— Константин Иванович, а у вас случайно не будет легкого восстановителя? — уточняю. — Просто очень хочется позаниматься, но после охоты…

— Понял-понял, — опять не дослушивает целитель. — Мягкий восстанавливающий эликсир точно не повредит. А что если вам самим его приготовить? Олеся, я посмотрел список трав, которые ты купила в городе, они почти все идеально подходят. Пару пучков тебе, грубо говоря, впарили… Но не беда — их тоже можно добавить для приятного послевкусия.

Давненько не видел Пилюлькина таким весёлым. Он с удовольствием рассказывает нам простейшие рецепты, которыми при желании можно пользоваться чуть ли не на коленке на той же тропе. Оба восстановителя получаются быстро и практически с первого раза.

— Можете поменяться колбами и выпить, — разрешает целитель. — Если, конечно, доверяете друг другу, — поддевает он.

Но мы ни на минуту не задумываясь, меняемся и выпиваем эликсиры. Делали всё по инструкции, поэтому бояться нечего. Очередная небольшая проверка от Пилюлькина. Действие знакомое — по телу растекается тепло. Скоро почувствую незначительный прилив сил. На языке остаётся сладковатое и немного терпкое послевкусие. Видимо, действие тех самых трав.

— Теперь при желании сможете приготовить их самостоятельно, — поясняет Пилюлькин. — Маркиз и Майя уже давно умеют делать такие. Как я и говорил, ничего сложного, просто запомнить последовательность. А дальше изучим кое-что посложнее.

Целитель отдельно занимается со мной глифом диагноста. Показывает, как можно держать его одновременно с щитом. Олеся же постоянно тренирует целительский глиф, и поначалу неожиданно сбивается. Как только приготовленный нами восстановитель начинает действовать, процесс налаживается.

— Если будете работать в паре, не забывайте страховать друг друга, — уточняет Пилюлькин. — Один накладывает глиф, другой держит щит, а потом наоборот. Пробуйте.

Без усложнений сегодня тоже не обходится. Константин Иванович снова неожиданно атакует Олесю и смотрит, как быстро мы справляемся. На время внимания не обращает. А вот мне с приближением обеда становится всё тревожнее. Если мы зависнем в кабинете Пилюлькина дольше нужного, дирижабль улетит без меня. А отвлекать целителя и напоминать про временные рамки в моем случае тоже как минимум неприлично.

— Я поняла, почему у меня постоянно спадает щит! — произносит Олеся. — Я слишком концентрируясь на одной точке, и вторая сразу же уходит. Их нужно держать как можно ближе, буквально в поле зрения.

— Молодец, девочка, правильно, — улыбается Пилюлькин. — Вы хорошо поработали, можете идти на обед, если успеваете. — Впервые за всё занятие кидает взгляд на время. — Ещё как успеваете! Давайте, вперёд. Порадовали.

Завтрашний день полностью освобождается от занятий. Неожиданно, конечно, что всё так совпало, но это это даже к лучшему.

Снова кидаю взгляд на информер, но там по-прежнему ничего.

— Можем перекусить перед твоим вылетом, — предлагает Олеся.

— Я бы с удовольствием, но боюсь, что не успею, — говорю девчонке. — Мне надо заскочить в комнату.

— Ладно, удачной поездки, — чуть расстроено отвечает она. — Если что, я на связи.

Заскакиваю в комнату и проверяю всё, что собираюсь взять с собой. Этого должно быть достаточно. Конечно, не арсенал, но вполне хватит, чтобы отбиться от чего угодно. Беру с собой колбу с кровью. Якорь, для которого нужно найти удобное укромное место в городе.

Только заканчиваю со сборами, как информер издаёт сигнал.

«Сегодня, в том же месте», — пишет Ариадна.

Очень своевременно подсуетился, ничего не скажешь. И, кажется, всё ещё успеваю на дирижабль. Обедом придётся пожертвовать, но это не так страшно. В крайнем случае можно перекусить в любом ресторанчике сразу после прилета в город. Но, как правило, капитан никогда не оставляет меня без чая или небольшого перекуса — этого должно хватить.

Быстро иду к выходу из Академии. В принципе, время у меня есть, но всё-таки лучше поторопиться — Прокофьев ждать не будет. Если у него сейчас идет погрузка, то она наверняка быстро закончится.

— Студент! Какими судьбами? — спрашивает капитан. — Где твои одногруппники? На обеде, наверное? А ты чего не с ними?

— Мне срочно нужно в город, поэтому я к вам, — сообщаю. — Будет местечко?

— Да хоть десять, — смеётся капитан. — Садись.

Прокофьев как всегда доброжелателен. Заскакиваю в дирижабль, следом заходит он. Как только капитан закрывает люк, корабль отрывается от земли. А нет — времени, как оказалось, у меня было в обрез. Похоже, сегодня никто не планирует задерживаться в Академии. Тем лучше.

— Ну, рассказывай что, что за спешка? — спрашивает капитан, когда мы устраиваемся в кают-компании. — Ещё и среди недели. Случилось чего?

— Да так, — пожимаю плечами. — Есть одно незаконченное дело.

— А, незавершённое дело, — с пониманием кивает кэп. — Тогда да — придётся ехать. Своё нужно заканчивать. Ты случайно не своих крестников летишь проведать?

— Каких крестников? — не сразу понимаю, о чём речь.

— Ну как каких? — удивляется Прокофьев. — Тех самых, которых ты лечил вместе с Пилюлькиным.

— А вы откуда знаете? — удивляюсь. Вроде бы целитель, как и я, не говорил о нашей работе в пределах дирижабля. Да и отношения у них с Прокофьевым, мягко говоря, натянутые.

— Сам знаешь, земля слухами полнится, — отмахивается капитан.

— А ведь это неплохая идея, — задумываюсь.

Вообще, имеет смысл заглянуть к Марии Львовне, раз уж у меня теперь достаточно времени. С преподавателями уже поохотились — первый шаг сделан. Теперь было бы неплохо попробовать выйти в Очаг с профессиональными охотниками или проводниками. Заскочить и познакомиться с теми, кого спас — тоже неплохой жест уважения, да и мало ли, что может рассказать эта группа.

— Проведай, лишним не будет, — как-то слишком настойчиво произносит Прокофьев. — А то их как раз на этой неделе выписывают из госпиталя — когда ты про них ещё что-нибудь узнаешь? Да и связи лишними не бывают, поверь.

— У вас там тоже кто-то есть? — догадываюсь. Слишком уж печется капитан об этой встрече.

— Есть. племянник. И я тебе очень за него благодарен, — расплывается в улыбке Прокофьев. — Не родной, конечно — сын брата моей жены, — но всё равно племянник, — пожимает плечами. — Хороший парень, но почему-то вбил себе в голову стать проводником. Ну вот и вышло, как вышло.

— Почему раньше не сказали? — задаю вопрос.

— А зачем? — спрашивает Прокофьев. — Я тебя за столько времени уже успел узнать, — подмигивает. — Раз уж берёшься за что-то, то стараешься делать сразу и серьёзно. Да и, честно признаться, я сам не сразу узнал. Нет, неправильно это. Меня и так, можно сказать, заставили представить тебя Марие Львовне.

— Так это всё не из-за племянника? — уточняю.

— Нет конечно, — хмыкает кэп. Я же тогда не знал, что он именно в этой группе будет. После того как ты его вылечил — тогда рассказали. А потом какой смысл говорить? В общем, благодарен тебе. Сейчас попрошу принести перекус, раз уж ты пропустил обед. Здесь останешься или наверх пойдёшь?

— Наверное, наверх, — задумываюсь. — И спасибо большое.

— Да не за что, чем богаты. Тогда до встречи, — машет рукой капитан и поднимается с кресла.

Глава 2

Заново знакомлюсь с домом

Иду наверх. До вечера ещё прилично. Огромное пустое небо и бескрайние леса навевают только философские мысли.

Городка ещё не видно, но буквально через час можно будет посмотреть, как он появляется из-за горизонта. Усаживаюсь в удобное кресло и задумываюсь.

Ариадна бить тревогу без веской причины не стала бы. И намекать на место встречи тоже. «В том же месте» — это там, где мы с ней уже когда-то пересекались. Вариантов немного. Я бы, пожалуй, поставил на ту гостиницу, из которой я когда-то выбирался через окно. Как по мне, самое знаковое место. Сама гостиница мне, наверное, не нужна, а вот рядом с ней точно стоит прогуляться. Второй вариант — кафешка на набережной, но там вряд ли: слишком открытая терраса и много людей. Сомневаюсь, что с теми вводными, что у неё есть, девушка будет ждать меня там. А в том доме, где мы были вместе — тоже вряд ли. Он же, насколько я помню, опечатан.