Воины Пустошей Хаоса (сборник). Страница 22

Сражение вокруг него начинало стихать. У хобгоблинов, привыкших издеваться над полуголодными скованными рабами, не хватало духу для настоящего боя. Они неуверенно копошились около северян и бросали своих товарищей, когда дело пахло жареным. Полдюжины чудовищ уже лежали на земле, а еще несколько ускользнули в скалы зализывать раны. Остальные долго не протянут.

Варгр, крепкий сарлский воин, мастерски орудующий топором, отрубил руку одному из сражающихся с ним хобгоблинов, хохоча как сумасшедший, когда темная кровь брызнула ему в лицо. Мрачное зрелище было слишком впечатляющим для пары противостоящих ему хобгоблинов. Едва не затоптав друг друга, зеленокожие побежали. Варгр, потрясая топором, бросился в погоню.

Брондульф поспешил было за северянином, но какое-то недоброе предчувствие заставило его замешкаться. Хобгоблины бежали обратно к базальтовой глыбе. Он увидел гнома-надсмотрщика, стоящего у подножия скалы с орудием, прижатым к плечу. Хускарл предостерегающе окликнул Варгра.

Предупреждение пришло слишком поздно. Снова раздался треск и грохот мушкетона. На этот раз, однако, взрыв шрапнели встретил гораздо более близкую цель. Два хобгоблина и человек, преследовавший их, были остановлены и отброшены назад словно ударом тарана. Заряд мушкетона разорвал их плоть, и тела рухнули, разодранные в клочья.

Гном от души расхохотался над этим кровавым зрелищем, а затем вытащил из-за пояса рожок с порохом. Его глаза сузились от отвращения, когда он увидел, как мало хобгоблинов продолжают сражаться. Выругавшись, он бросил мушкетон и собрался отступить, прежде чем мстительные норсы настигнут его.

Из скалы со свистом вылетела стрела и вонзилась в колено надсмотрщика, едва он повернулся. Гном рухнул на землю, схватившись за раненую ногу. Он закричал на хобгоблинов, требуя от них помощи, но трусливые твари уже разбежались.

Сорвав с пояса кривой ятаган, гном бросился на первого попавшегося ему на глаза северянина. Покалеченное колено рабовладельца подвело его, когда тот попытался встать, и поднятый ятаган чиркнул по костяной ноге северянина.

Арнгейрр зловеще усмехнулся, постучав по омерзительной резной кости, крепившейся к обрубку его бедра.

— Ты опоздал, — сказал он гному. — Тут уже ничего нет.

Все еще смеясь, он ударил острым лезвием клинка по спине гнома. Меч из зуба кракена пробил насквозь броню, плоть и кости.

Вид разрубленного пополам тела оказался слишком ужасен для тех немногих хобгоблинов, которые все еще суетились неподалеку. Побросав оружие, эти трусы побежали к мостам, пронзительными криками поднимая тревогу на сторожевых башнях.

— У нас мало времени, — предупредил Брондульф Арнгейрра, подбегая к нему.

Хускарл опустился рядом с надсмотрщиком, обыскивая тело гнома в поисках чего-нибудь похожего на ключ.

— Даже если ты его найдешь, тебе все равно некуда будет его вставить, — сказал Арнгейрр.

Он указал мечом на базальтовую глыбу. Тяжелые цепи были привинчены к странному коробчатому механизму со сложным расположением рычагов. Во время своих путешествий Арнгейрр однажды видел коробку-головоломку, которую налетчик-хунг украл у катайского торговца. Устройство, прикрепленное к цепям, выглядело еще более сложным.

Брондульф ударил кулаком по лицу мертвого гнома.

— Бог-Ворон побери этих проклятых гномов! — раздраженно зарычал он. — У нас нет времени играть в игрушки! — Его глаза сузились, когда он посмотрел на цепи. — Как думаешь, ты сможешь их прорезать?

Арнгейрр воткнул острие своего меча в землю. Он сплюнул на ладонь и растер руки, увлажняя их, прежде чем снова взяться за клинок.

— Просто любуйся.

Лезвие из зуба кракена ударило по тяжелым цепям прямо над дьявольским замком-головоломкой. Два звена раскололись под ударом. Брондульф торжествующе закричал. Арнгейрр уперся ногами в землю нанес еще один удар по цепям.

Орки и гоблины из невольничьей ямы молча наблюдали за северянами. Ужас перед Огненным богом гномов все еще был запечатлен на их грубых лицах. Многие с тревогой поглядывали на зиккурат, словно ожидая, что голова Хашута снова вспыхнет и поразит маленьких человечков, атакующих цепи.

— Похоже, они не очень-то благодарны, — заметил Джокулл, присоединяясь к основной группе северян. Охотник держал лук наготове, но направлено оружие было именно на мосты. Тонкие, шепчущие голоса хобгоблинов едва слышались. Это был лишь вопрос времени, когда твари получат достаточное подкрепление, чтобы осмелиться вернуться к загону.

— Проклятье, — выругался Брондульф. — Гномы выбили из них всякий боевой дух.

Арнгейрр продолжал рубить цепи, лопнули еще несколько звеньев. Люди слышали, как они дребезжат, падая. В отдаленных частях невольничьей ямы раздались низкие, гортанные крики. Плотная толпа зеленокожих зашевелилась, двигаясь бессмысленной волной, словно стадо овец. Сквозь толпу гоблинов и орков пробиралось несколько огромных существ.

— Похоже, некоторые из них еще годны на что-то, — сказал Джокулл, когда монстры приблизились к базальтовой глыбе.

Они мало чем отличались от орков, больших обезьяноподобных существ коренастого телосложения, с короткими ногами и длинными руками. Только намек на шею держал их головы с приплюснутыми черепами, массивные челюсти выступали вперед. В глазах-бусинках этих огромных зверей светился смертоносный ум, что-то такое, что отличало их от испуганного стада рабов так же заметно, как и их морщинистая черная кожа.

Черные орки уставились на людей, освободивших их. На какое-то напряженное мгновение норсам показалось, что чудовища вот-вот их атакуют. Как сказал Джокулл, благодарность — это не совсем то, чем славятся зеленокожие. Темнокожие звери что-то проворчали друг другу на своем диком наречии. Брондульф пожалел, что Вульфрик не пошел с ними хотя бы для того, чтобы понять, о чем говорят орки.

Один из черных орков направился к Арнгейрру. Прежде чем одноногий северянин успел отреагировать, орк уперся огромной рукой ему в грудь и оттолкнул от базальтовой глыбы. Разбойник приподнял свой меч, чтобы защититься, и отшатнулся назад. Черный орк ухмыльнулся ему в ответ, словно приглашая атаковать. Резкий лай другого черного орка заставил создание остановиться. Чудовище угрюмо повернулось к блоку. Его могучие руки сомкнулись на тех цепях, которые Арнгейрр еще не разбил.

Брондульф с изумлением наблюдал, как черный орк голыми руками разорвал железную цепь. Зверь даже не остановился, чтобы перевести дух после того, как разорвал цепь, а вместо этого отклонился на секунду и повторил процесс.

Тень нависла над Брондульфом. Хускарл повернул голову и обнаружил, что над ним стоит самый большой из черных орков. Глаза монстра смотрели прямо в его собственные, и в этом взгляде орка безошибочно читался вызов. Брондульф проглотил свою гордость и попятился от зверя. Не страх, а практичность заставила северянина отступить. Они пришли в загон, чтобы освободить этих бестий, а не сражаться с ними.

Черный орк весело фыркнул, наблюдая за отступлением Брондульфа. Затем зверь отвернулся и уставился на толпу сбившихся в кучу рабов. Грубый голос орка превратился в яростный рев, когда он обрушился с бранью на испуганных зеленокожих. Другие черные орки двигались среди толпы, проламывая черепа и пиная рабов по ногам, обеспечивая физическое подкрепление словам нового военного вожака их стада.

— Он быстро доведет их до исступления, — сказал Арнгейрр, делая глоток кваса из своей фляжки.

Разбойник посмотрел в сторону мостов. Шум вооруженной толпы, несущейся по деревянным платформам, можно было распознать безошибочно.

— Но не слишком быстро.

Брондульф кивнул.

— Нам лучше вернуться к расщелине, — сказал он остальным северянам. — Предстоит долгий подъем, и это не наша битва.

Он заметил, что рабы забывают о своем страхе и издают воинственные кличи, когда черные орки пробуждают в них жажду кровавой расправы и мести. Гномам будет трудно подавить это восстание, даже с ядовитыми озерами и сторожевыми башнями.