Воины Пустошей Хаоса (сборник). Страница 18

— А наша кровь? — возмутился Сигватр.

Вульфрик смерил его холодным взглядом.

— Чтобы разрушить проклятие, я пролил бы и ее до последней капли!

Глава пятая

Огромная зияющая яма отмечала расположение Дронангкула, она выглядела так, словно топор титана вырубил ее в земле и оставил гнить. Это место можно было почуять задолго до того, как его стало возможно увидеть, — жаркая металлическая вонь, почти такая же ужасная, как зловоние Гиблой реки. Огромные башни из почерневшего базальта и каменные стены окружали подходы к яме. Широкая дорога, окаймленная виселицами, спускалась с Пустошей к крепости и заканчивалась у огромных железных ворот, охранявших вход в это место.

Со своего наблюдательного пункта на скалистых холмах, возвышающихся над Дронангкулом, северяне могли видеть расположение аванпоста гномов. Вся северная стена ямы представляла собой обширную открытую шахту. Армия рабов атаковала стену, колотя по ней молотками, а глумящиеся хобгоблины хлестали их длинными цепями. Среди рабов, казалось, не было ни одного человека, толпа представляла собой разномастное собрание гоблинов и орков всех размеров и форм. Даже Вульфрик проникся уважением к тем, кто был достаточно силен, чтобы подчинить орка.

На небольшом расстоянии от открытой шахты к стене лепилось огромное каменное здание. Из крыши здания поднимались рифленые башни — огромные трубы, изрыгавшие в небо черный дым. Вереницы рабов заталкивали в здание тяжелые телеги, груженные рудой. Вульфрик решил, что это, должно быть, какая-то литейная мастерская — это наблюдение подтверждали медные желоба, высунувшиеся из одной из внешних стен, чтобы сливать отходы. Желоба извергали свое содержимое в огромный отстойник. Жижа промышленного шлама в отстойнике выглядела такой же мерзкой, как и отравленная река, с огромными глыбами шлака, торчащими из трясины, и зеленым туманом ядовитого газа, плывущим прямо над поверхностью.

Гномы когда-то построили плотины, чтобы сдержать отстойник, но, очевидно, потеряли к нему интерес, когда горные выработки расширились. Постоянный поток отходов перехлестывал через нижнюю дамбу запруды, стекая в нижний раскоп. Огромная мерзкая лужа жидкой грязи разрасталась в самой глубокой части карьера, ядовитое озеро покрывала сеть грубо сколоченных мостков и перекрещивающихся деревянных сходней. У хобгоблинов, которые хлыстами гнали рабов по этим тропинкам, лица были обмотаны тряпками, а глаза закрыты очками с толстыми стеклами. А самое большее, что могли позволить себе их подопечные, — задерживать дыхание и смотреть одним глазом.

Вскоре Вульфрик понял, почему гномы позволили грязному озеру расти. Глядя на ряды рабов, которых гоняли по сходням, он увидел загон, где их содержали. Ради малейшего шанса на успех побега или восстания рабам пришлось бы перебраться через мостки. Их можно было легко контролировать с нескольких ключевых позиций, и в каждой из этих точек была возведена деревянная вышка. Хобгоблины дежурили в каждой такой башне, вооруженные древними болтометами, установленными на верхних площадках.

Отвернувшись от шахты и загона для рабов, Вульфрик внимательно осмотрел верхние ярусы карьера. Большая площадь была отведена под красочные палатки из шкур, больше всего напоминавшие стоянку племени курган. Лагерь очевидно, не имел ничего общего с человеческими стоянками — это подтверждали усыпанные костями псарни гигантских волков. И все же размеры лагеря удивили Вульфрика. Он ожидал гораздо большего количества хобгоблинов, учитывая численность рабов в шахте.

Над лагерем хобгоблинов, нависая над ним, точно замок лорда южанина, возвышались дома самих гномов. Сторожевые башни из базальта окружали дамбу, ведущую от литейного цеха и шахты. Караульные, которых Вульфрик видел на крепостной стене, были ниже ростом, чем хобгоблины, но гораздо шире в плечах и крепче сложены. Они носили тяжелые доспехи, сделанные из стальной чешуи и тяжелых пластин бронзы, их лица были скрыты под металлическими шлемами. Даже издалека Вульфрик видел длинные черные бороды гномов, закрученные в тяжелые локоны. Топоры с крючковатыми оголовками, которыми были вооружены гномы, выглядели кровожадно — казалось, они способны отсечь человеку руку так же легко, как сдуть головку одуванчика.

За башнями гномов виднелось тесное скопление каменных зданий, жмущихся друг к другу, словно их тут высыпали кучей, опомнившись в последний момент. Над входом каждого здания имелся бронзовый глиф, все они отличались друг от друга. Дар языков не давал Вульфрику никакой возможности расшифровать письменность; он не мог решить, обозначают ли бронзовые руны промыслы жителей, названия их кланов или, возможно, принадлежность к какой-то гильдии. Между сгрудившимися зданиями возвышались крытые склады, забитые железными слитками. Небольшие группы рабов вместе с гномами-надсмотрщиками работали на складах, иногда снимая новые слитки с телег, доставленных из литейного цеха, чтобы сложить их в кучу на полу, а иногда загружая слитки в большие повозки, запряженные черными волами. Когда повозки наполнялись, животные медленно тащили их к внешним воротам крепости, направляясь по дороге через пустыню.

Доминировал над всеми постройками форпоста огромный зиккурат — искусное сооружение, сложенное из исполинских базальтовых блоков, украшенных отлитыми из золота рунами, вершину которого венчали шипастые стальные башенки. В течение многих минут Вульфрик наблюдал за зиккуратом, изучая отряды воинов-гномов, вышедших из его бронзовых врат.

В крепости кипела бурная деятельность, которая не предвещала ничего хорошего для миссии норса. Он повернул голову и снова осмотрел главные ворота Дронангкула. Здесь активность была еще заметнее. Толпы волчьих всадников покидали аванпост, направляясь в пустыню. Возле ворот капитан увидел нескольких гномов, распинающих крупного хобгоблина. Закончив свою ужасную работу, они подняли шест, к которому был прибит зеленокожий, и поставили его вертикально в яму на обочине дороги. Шайка хобгоблинов толпилась возле распятого пленника и смеялась над его участью. Один из них сорвал с головы казненного кожаный шлем и швырнул его ему в лицо. Затем с размаху насадил взамен экстравагантный железный шлем, украшенный рогами.

— Это за то, что они не предупредили о нас, — заметил Сигватр, хмуро глядя на Зарната.

— Похоже, один из шайки решил, что сдать вожака — хороший способ укрепить свои позиции, — сказал Брондульф, указывая на сцену, разыгрывающуюся у ворот. Он посмотрел на Вульфрика. — Что будем делать теперь?

— Идем туда, — ответил Вульфрик, не отрывая взгляда от цитадели гномов.

Сигватр недоверчиво моргнул.

— Нет славы в самоубийстве, — сказал он Вульфрику. — Они начеку и ждут нас!

Вульфрик покачал головой.

— Я зашел так далеко не для того, чтобы повернуть назад, — предупредил он друга. — Я иду туда. Я найду этого Хоракка и заберу торквес с его трупа.

— Они ждут нас! — настаивал Сигватр.

— Нет — возразил ему Вульфрик. — Они нас ищут. — Он указал на большую группу волчьих всадников, удаляющихся в пустыню. — Эта шайка возвращается туда, где мы сражались с их приятелями. Там они попытаются взять наш след. Это дает нам по меньшей мере один день, прежде чем они доберутся туда, а затем вернутся вслед за нами. В это время волчьих всадников в крепости не будет, так же как и лучшей части их гарнизона.

Стефнир нахмурился, слушая доводы капитана.

— Гномы не сдадутся так легко как хобгоблины. Я имел с ними дело. Они стойкие, опасные ублюдки, которые не убегают от драки.

Вульфрик ухмыльнулся эслингу.

— Тогда мы подкинем им еще кое-что, с чем можно подраться. — Он повернулся и посмотрел на Брондульфа. — Ты всегда говорил, что ты лучший скалолаз в Ормскаро, — сказал он хускарлу. — Теперь у тебя есть возможность это доказать. Возьми Джокулла и еще нескольких человек, которые решат, что смогут туда подняться. На краю ямы, прямо над загонами для рабов, есть расщелина.

— Ты хочешь, чтобы мы спустились вниз и освободили рабов? — спросил Брондульф. Сарл явно сомневался в разумности этой идеи. — Почему ты думаешь, что они нам помогут? Ты не можешь доверять орку.