Последний круиз писателя. Книжный клуб «Детективы по вторникам». Страница 3
– Ты издеваешься надо мной?
– Какой цвет преобладает?
– Ты думаешь, я стал дальтоником?
– Ну?
– Восхитительный, вызывающий катарсис, обнадеживающий и приятно-теплый желтый. И что?
– Вот. А сейчас… Я знаю, что для твоего скудного ума это титаническое усилие, но все равно попробуй ответить: скольких человек ты видишь, кроме нас?
– Включая котов?
– Я не шучу, босс.
– Не называй меня боссом.
– Ну? – не отставала она.
– Никого, – признал он. – Довольна?
– С чего бы мне быть довольной? А почему никого нет? Да потому что, во-первых, у книжного магазина, торгующего только детективными романами, нет будущего! Особенно в такой исторический период, когда преобладают другие жанры: любовные романы, семейные саги, романтическая фантастика, городское фэнтези, автофикшен и…
– Автофикшен – это как автотюн для музыки. Он губит литературу. Поэтому даже думать забудь о том, чтобы одна из подобных книг оказалась в этом…
– А во-вторых, если ты останешься таким ворчливым, колким, невежливым, вечно злящимся на все и на всех, люди будут держаться отсюда подальше. Нужно немного заняться маркетингом, пробовать, выйти в социальные…
– Нет. Это книжный магазин, а не сетевая помойка. Я открывал его как некое пространство в духе старины, которое…
– «В духе старины»? Давай называть вещи своими именами: такие книжные магазины, как этот, – просто доисторические, босс. А ты – динозавр.
– Я же просил, не называй меня боссом! И сбавь обороты, потому что это – наша уникальность, то, что отличает нас от других и…
– Делает нас устаревшими. Максимально отставшими от времени. Мы должны организовывать больше мероприятий, проводить презентации, придумывать литературные коктейли и ужины с авторами, создать онлайн-магазин, подписки, приглашать студентов, проводить трансляции и…
– Я не продаюсь.
– Это значит не продаваться, а выживать. Две совершенно разные вещи.
– Я и так прекрасно живу.
– Конечно. Думаешь, я не заметила, что ты снова спишь в кладовке?
«Проклятье», – подумал Монтекристо. Ему казалось, что он хорошо заметал следы, но эта девушка была похлеще детективов из книг, которые они продавали… или должны были продавать, по идее.
– Спать там не идет на пользу ни твоему здоровью, ни твоему настроению, – отчитала она его по-матерински.
Чтобы выбраться из угла, в который она его загнала, Марцио бросил взгляд на котов: те занимались своими делами с полнейшим безразличием. На их помощь рассчитывать не приходилось, и он попробовал перейти в наступление:
– Если позволишь, я сам решу, что мне на пользу…
– Нет. Хватит. Теперь решаю я, – сказала Патрисия, застыв в воинственной позе и подперев бока.
Марцио развел руками:
– Это еще что такое? Бунт? Напоминаю тебе, что магазин мой и…
– Ты у меня в долгу. За все те разы, когда я спасала тебя от линчевания, от заявлений, от выселений… Я могу продолжать часами.
Монтекристо пристально посмотрел на нее. Это была прекрасная тридцатилетняя женщина с высоким лбом и каскадом вьющихся локонов, собранных сзади. У нее было крепкое стройное тело, как у балерины. И черные решительные глаза, как у воительницы. Она была красива той неподдельной, чистой красотой, которая не нуждается ни в макияже, ни в ухищрениях. Марцио: если бы не она со своей мягкой и вежливой манерой обращения с клиентами, со своей способностью усмирять его скверный характер, со своим умением вести странички книжного магазина в соцсетях, «Черные коты» уже давно бы закрылись.
– Патрисия, послушай меня хорошенько. Если бы я хотел провести жизнь на привязи, есть и справлять нужду только тогда, когда кто-то соизволил бы мне это разрешить, я бы уже лет десять назад женился.
– Да? И на ком же? Кому ты нужен?
– Ты меня недооцениваешь. У меня есть свое обаяние…
– Конечно. Для отдела взыскания задолженностей по кредитам. Они тебя просто обожают. Это единственные люди, которые тебя ищут и волнуются за тебя. И должна признать, они напоминают о себе с завидной настойчивостью.
– Почему ты хочешь любой ценой испортить мне день?
Девушка оглядела его сверху донизу, проигнорировав вопрос. Затем покачала головой:
– Ты выглядишь лет на двадцать старше. И у тебя вид человека, который тайком ночует в сырой кладовке книжного магазина. Ты мало и плохо ешь, держишься на кофе и…
– Еще нет и половины десятого утра, а ты мне уже мозг вынесла, как никогда прежде. Скажи мне, какого черта ты от меня хочешь, и закончим на этом.
Патрисия довольно улыбнулась.
– Я записала тебя к парикмахеру – невинно сообщила она. – Он ждет тебя через четверть часа.
– С чего бы вдруг? – Марцио провел рукой по взъерошенным волосам, потерявшим форму из-за недостаточного ухода. – Все и так прекрасно, я не понимаю зачем…
– А на обратном пути купи себе приличную рубашку, зайди в кондитерскую, возьми каких-нибудь пирожных и захвати в супермаркете капсулы для кофемашины, а то у нас их почти не осталось.
– А с этой рубашкой что не так? – спросил он, разглаживая руками ту, что была на нем надета.
– Возможно, то, что в нее поместятся двое – настолько она тебе велика? И она такая мятая, что похожа на географическую карту.
– Допустим. А пирожные зачем? И главное – для кого?
– Для журналистки, с которой я назначила тебе интервью на одиннадцать.
– Что?!
– Ты не ослышался. Она напишет заметку о тебе и о магазине. Своего рода портрет этого места для колонки, посвященной локальным бизнесам. Поэтому веди себя прилично, будь любезным и гостеприимным и натяни на лицо улыбку, потому что нам нужно хоть немного рекламы.
– Забудь об этом! Нет, сделай вот что: позвони ей прямо сейчас и отмени все. Ничего не будет.
– Даже не подумаю. Ты не только дашь интервью, но и постараешься произвести хорошее впечатление. А, и конечно же, ты должен будешь все время держать котов на руках. Полагаю, тебя будут фотографировать.
– Ага, мечтай…
– Тогда я уволюсь. Прямо сейчас.
Мисс Марпл и Пуаро, казалось, поняли каждое слово: они повернулись к книготорговцу, словно ожидая его реакции.
– Что ты сказала?
– Я уволюсь. Знаешь, сколько предложений я получила за эти месяцы?
– Предательница, – процедил Монтекристо. – Ты действительно хочешь оказаться в магазине, торгующем телефонами, или в ювелирном бутике?
– Нет. Но только если ты сделаешь то, что я говорю. Приведи себя в порядок и возвращайся к одиннадцати. А я тем временем немного приберусь и придам этому месту божеский вид.
– Ты же не всерьез?
Патрисия скрестила руки и принялась постукивать каблуком по полу. Она знала, что Марцио ненавидел этот цокот.
– Слушай, а может, возьмешь выходной? – попробовал он задобрить помощницу. – Я сам управлюсь в магазине. Ты много работала в последние недели…
– Увидимся в одиннадцать. Смотри не опаздывай!
– Но…
– Не забудь: рубашка, пирожные и кофе. И улыбки. Улыбайся, как если бы тебе за них платили.
– Проклятия, а не улыбки. Если бы мне платили по одному евро за проклятие, Илона Маска бы обогнал…
– В одиннадцать. И приведи себя в порядок! Вдруг ты встретишь женщину всей твоей жизни?
– Патрисия…
– Уже иду в зад.
– Вот, молодец, – сказал Монтекристо и достал бумажник из-под кассы. После чего захватил детективный роман Макилванни [3] и, к своему сожалению, покинул книжный магазин.
Глава 2
Аристид Галеаццо смотрел на панораму Милана через большое, во всю стену, окно, неловко пытаясь набить трубку трясущимися пальцами. Горизонт казался мозаикой из стекла и стали – футуристическое видение, гармонирующее с офисом дизайн-студии, в котором он находился: сдержанные линии, глянцевые поверхности, повсюду высокие технологии. Всё здесь излучало ауру инноваций – от светодиодных ламп, встроенных в минималистичные панели, до бесшумно работающих устройств умного дома. А вот что совсем не вязалось со всем этим, так это его собственный облик: старомодный костюм-тройка, темный в тонкую светлую полоску, безупречно повязанный галстук, очки в черепаховой оправе, словно позаимствованные из другого века. Безупречная шевелюра, хоть и поседевшая с годами, блестела, так как была щедро набриолинена, и с почти маниакальной точностью разделена на косой пробор, словно прочерченный по линейке.