Пока не простишь. Страница 7

Динар опускает глаза на мои руки, которыми я сжимаю края покрывала, и шумно выдыхает.

– Да, конечно, – кивает он и выходит за дверь.

Без его присутствия в комнате даже дышать становится легче. Но спустя полчаса в дверь раздается стук.

– Наташа, – слышу голос Асадова, – я приготовил ужин. Спускайся.

Сам? Вряд ли я захочу пропустить такое. Не знаю, что за лекарство было в капельнице, но с каждой минутой мне становится лучше. И еще я не такая слабая, как он думает. В детском доме надо мной, конечно, как Демьян, никто не издевался, но всякое бывало. И самое достойное – это собраться с духом и не зацикливаться на случившемся. И зная Динара, смею предположить, что Демьян от него свое уже получил. Или еще получит.

Собрав волосы в высокий хвост, я натягиваю джинсы с футболкой и спускаюсь вниз. Из кухни пахнет очень аппетитно. Желудок сводит от голода, и слюна собирается во рту.

– Жареная картошка? – изгибаю бровь, наблюдая, как Асадов ставит сковороду на подставку посередине стола.

– А еще мясная нарезка, зелень и овощи. Садись.

– Ты умеешь готовить? Запах как из детства.

Папа сколотил состояние, когда мне исполнилось десять, а до этого мы жили по средствам. Динар был рядом с отцом и Максимом, сколько я себя помню. И до недавнего времени я и предположить не могла, что буду жить с ним, а он останется единственным человеком из нашего окружения, который не отвернется. Даже родственники и те отказывались общаться.

– Умею, – смеется он. – Я ведь служил два года по контракту в горячей точке, там и научился. Мы тогда мое возвращение праздновали, помнишь?

Когда он говорит про контракт и горячую точку, в голове вспышкой мелькает воспоминание, как отец с кем-то договаривается о выкупе. Динар тогда три месяца в плену провел. Я об этом забыла.

– И татуировка на шее с тех времен? – уточняю я, разглядывая рисунок.

Не могу разобрать, что там, но смотрится красиво. Я еще в прошлый раз обратила на нее внимание.

– Да. С ребятами сделали, когда из плена выбрались. По пьяни дело было.

Я задерживаю взгляд на его лице. Сейчас он улыбается, но его глаза смотрят на меня с беспокойством и интересом. Я больше не боюсь его, это какое-то другое чувство. Точно не страх. Благодарность? Ведь он спас меня, ухаживает и пытается заботиться. Почти как Макс…

Я съедаю все, что он накладывает мне в тарелку, и убираю посуду со стола.

– Спасибо, все очень вкусно.

– Наташа, у меня через несколько дней поездка в Австрию. – Я резко поворачиваюсь и смотрю на Динара. – Оставлять тебя одну я не хочу. У тебя сейчас подписка о невыезде, но я все решу. Следователь нормальный мужик. Паспорт заграничный у тебя есть?

– Есть, – растерянно отвечаю. – Но я…

– Доверия к тебе у меня больше нет, – перебивает он меня и качает головой: – Одну я тебя не оставлю.

– Больше никаких глупостей. Обещаю. Я не могу поехать. У меня занятия и… – Осекаюсь, когда он начинает хмуриться, буравя меня тяжелым взглядом.

– Ринат сейчас в больнице. Лазарев потерял над собой контроль. Ты сильно задела его самолюбие, а я подлил масла в огонь, когда отправился к нему после того, как он напал на тебя. Точнее, к его отцу. В общем, мне будет спокойнее, если ты будешь рядом. Я не спрашиваю, поедешь ты или нет. Ставлю тебя перед фактом.

Собственно, как я и думала: Демьяну досталось от Динара, и я ни грамма не удивлена этим словам. Даже рада, что он всыпал ему.

– И как… отнесется ваша невеста к подобному? Это ведь романтическая поездка? – уточняю, не желая никому мешать и быть третьей лишней.

Динар смотрит на меня, будто не понимая, о чем я.

– Та девушка из клуба. Она явно не обрадуется моей компании, – поясняю я, сложив руки на груди.

– С Кариной у нас деловые отношения. Она моя правая рука. В Австрию мне нужно по работе.

– А Карина в курсе? Ну, что у вас только деловые отношения?

В тот вечер мне показалось, что в ее взгляде промелькнула ревность, когда Динар попросил ее выйти и оставить нас одних. Не удивлюсь, если о цифрах в отчетах и запятых на бумажках рядом с таким боссом она думает в последнюю очередь. Даже я весь вечер то и дело ловлю себя на мысли, какой он красивый и харизматичный мужчина. Особенно когда кривит губы в сексуальной усмешке. Он, возможно, не отдает себе отчета, что этим и привлекает женщин. А скорее всего, отдает и намеренно это делает.

– Ох уж этот твой язык, Наташа. Вижу, тебе и в самом деле уже лучше. Но поехать со мной все же придется. Срываться из Австрии, чтобы решить очередную твою проблему, у меня нет возможности. Под мой график подстроишься на какое-то время и станешь моей тенью.

– Я так понимаю, выбор у меня невелик?

– Невелик, – соглашается он. – Но это все временные ограничения.

– В таком случае после недавнего своего косяка не смею вас ослушаться, Динар Эльдарович. И если вы, то есть ты, не против, то я пойду к себе. Меня клонит в сон.

– Ты даже мое отчество запомнила? – снова кривит он губы в усмешке.

– Даже.

Я поднимаюсь наверх и сажусь за учебники, чтобы хоть как-то отвлечь себя от мыслей об Алине и Лазареве. Решаю, что позвоню ей завтра, хотя внутри все кипит от возмущения и обиды. Ведь я из-за нее в клуб пошла, она сама об этом просила. Тогда почему дала показания против меня? Ей Демьян угрожал?

Усталость все же берет свое – я иду к кровати и опускаюсь на мягкую поверхность. В сон проваливаюсь почти сразу, но просыпаюсь от кошмара. Возможно, это последствия тех волшебных штук, которые засунул мне в рот Лазарев. Не знаю. Я мечусь по кровати и несколько раз просыпаюсь от того, что кричу. Точнее, меня будит Динар. Он выглядит уставшим и помятым. Приносит мне воды, гладит по голове и уходит, когда я засыпаю.

– Это действие той дряни, которую он мне дал? – севшим голосом спрашиваю я, когда все повторяется снова.

Он молча кивает и ложится рядом, а я непонимающе на него смотрю.

– Динар…

– Я устал бегать к тебе из своей спальни. Очень хочу спать. У меня завтра важные переговоры. Может, так тебе будет спокойнее, не то ты меня с ума сведешь за эту ночь, – говорит он вполне спокойно, но в голосе слышится искреннее беспокойство, а я испытываю стыд, что причиняю ему столько неудобств.

Глава 6

Динар

Потираю заспанное лицо рукой и смотрю на часы. Семь утра. Какие, к черту, переговоры? Дико хочется спать. Примерно такие бессонные ночи у меня были, когда я маленьким щенком привел в дом Аширу. На пробежке нашел полумертвую мать с приплодом. Сука в итоге все равно сдохла, а щенка я выходил.

С сестрой Макса несколько предыдущих дней я возился примерно как с тем кутенком. Осталось теперь обучить командам, чтобы доставляла меньше хлопот, но чувствую, не поможет никакое терпение в этом нелегком труде. Особенно с таким болезненным стояком в штанах, как сейчас. Меня для начала самого следовало бы выдрессировать, чтобы не реагировать так на сестру друга.

Наташа в задравшейся ночнушке жмется ко мне всем телом и обнимает рукой. Ее рот слегка приоткрыт. Даже когда она пытается им дерзить, это меня не раздражает, а вызывает встречное желание – разозлить еще сильнее.

Солнце пробивается сквозь шторы, я прислушиваюсь к размеренному и тихому дыханию на своей груди, думая, как поступить. Будить ее не хочу, но и оставаться рядом тоже чревато последствиями. У меня давно не было секса, а соблазнять сестру своего друга, которая еще к тому же почти в два раза младше меня, как-то не входит в планы. Сегодня же позвоню Нике и договорюсь о встрече, а то так и до греха недалеко.

Свободной рукой тру глаза, пытаясь снять с себе одурманивающее оцепенение, но получается так себе. А встать и уйти не позволяет рука, которой Наташа обнимает меня с такой силой, словно висит на краю пропасти. Наверное, ей снова снится кошмар. Она полночи не давала мне спать, металась на кровати во сне, пока не угнездилась на моем плече. Но ничего. Это тоже полезные для нее эмоции. В следующий раз обязательно прислушается к моим словам и начнет докладывать о каждом своем шаге.