Плагиатор. Страница 1

Тамара Крюкова

Плагиатор

© Крюкова Т., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава 1

Пекло стояло как в преисподней. Павел сидел в свете софитов и чувствовал, как потеет. Солнца местечкового масштаба жарили на совесть. Черт его дернул послушать жену и надеть пиджак и галстук. Знал ведь, что в студии жара, как на экваторе. Надо было одеться неформально, во что-нибудь легкое. В конце концов, он писатель, а не государственный деятель.

Хорошо еще, что он наотрез отказался от грима. В такой парилке усилия гримерши, которая перед записью колдует над гостями передачи, придавая им цветущий вид, свелись бы к нулю. Тут никакой макияж не выдержит. Не хватало еще выглядеть как пожилая кокетка, пытающаяся под слоем штукатурки спрятать изрядно поношенный фасад. Зато лысина наверняка блестела, как начищенный самовар.

Бриться наголо Павла заставила жизнь. После двадцати пяти шевелюра начала стремительно редеть, и он встал перед выбором: либо раз и навсегда расстаться с остатками волос, либо позорно расстилать жиденькие прядки по макушке в тщетных попытках замаскировать проплешину. В подобном ухищрении было что-то жалкое, как в уловках стареющих дамочек, надеющихся, что пудра и румяна помогут им выглядеть моложе. Никого этим не обманешь.

Павел решил вопрос кардинально – побрился налысо, навсегда распрощавшись с остатками былых вихров. Удобно, гигиенично и современно. Нынешние секс-символы щеголяли голыми макушками.

Впрочем, Павел за модой не гнался и тем более не претендовал на роль секс-символа. Он реалистично оценивал свою внешность. В молодости ему хотелось быть чуточку выше и мускулистее. Он был среднего роста, но по иронии судьбы все его университетские друзья с легкостью прошли бы отбор в баскетбольную команду. На их фоне Павел комплексовал и робел перед девчонками. Позже он понял, что наружность – далеко не все, что нужно женщинам, но к тому времени девушки отошли на задний план его интересов.

К сорока трем у него наметился животик. Жена регулярно предлагала ему присоединиться к походам в спортзал и подкачать пресс, но в данном вопросе Павел был кремень. Настоящий мужик должен уметь настоять на своем. Чего ради вставать ни свет ни заря и потеть на тренажерах? Под пиджаком живот почти не заметен, а если втянуть, то и без пиджака ничего. К тому же он не звезда экрана, ему героев-любовников не играть. Он писатель, и ему позволено выглядеть как угодно. Вон Лукьяненко весит центнер, и на продажу его книг это никак не влияет.

Павел был философом по жизни и по образованию. Поступая на философский факультет, он не слишком задумывался о том, чем будет заниматься после окончания вуза. Он с упоением изучал труды Ницше и Шопенгауэра, штудировал трактаты мыслителей древности. Проблема всплыла ближе к концу обучения. В теоретиках нужды не было. Философия дает широкий спектр знаний и ни одной конкретной специальности. Кто пошустрее после вуза подсуетились. Одни подались в политику, другие – в бизнес.

Для Павла эти дорожки были заказаны. Он был из тех редких индивидуумов, кто не мнил, будто знает, как управлять государством. Власть его не привлекала. У него никогда не возникало желания быть среди тех, кто вершит судьбами людей и принимает важные решения. К тому же он не умел интриговать, а без этого таланта соваться во власть не следовало. Куда комфортнее находиться в зрительном зале и наблюдать за происходящим со стороны.

С бизнесом обстояло еще хуже. Деловая жилка у Павла напрочь отсутствовала. Еще в студенческие годы один родственник с Дальнего Востока предложил ему наварить на продаже черной икры, заверяя, что дело верное. В результате Павел едва не загремел на скамью подсудимых за сбыт контрафактного товара, сдал всю икру, а потом еще несколько месяцев расплачивался за нее с продавцом. После того случая любое упоминание о бизнесе вызывало у незадачливого перекупщика оторопь. Так что он навсегда зарекся пробовать себя в роли предпринимателя.

Единственное, что оставалось бедному выпускнику-гуманитарию, – уйти в науку. Павел числился среди лучших студентов, поэтому вопросов с аспирантурой не возникло. Проблема была в одном – за науку не платили. Научные изыскания были занятием безденежным и перспектив не сулящим, поэтому бывшие одногруппники смотрели на него как на лузера. Движимые желанием помочь убогому, ему предлагали работу менеджера по продажам или агента недвижимости, но Павел неизменно отказывался.

Во-первых, гордость мешала принимать подачки от тех, кто еще недавно стрелял у него конспекты и ждал подсказок. Во-вторых, единственным, что его по-настоящему увлекало, была наука. Он не хотел спускать жизнь в канализацию, занимаясь нелюбимым делом.

Павел из кожи вон лез, пытаясь оправдать цитату Конфуция: «Делай любимое дело – и тебе ни дня не придется работать». Но философ древности не уточнил, что прежде, чем поймаешь золотую рыбку, нужно тысячу раз забросить невод и вытащить его с тиной морскою. Павлу пришлось покрутиться на безденежье и хлебнуть унижения. Он брался за любой приработок: от репетиторства до написания курсовых. Тогда искусственный интеллект еще не отобрал эти скудные крохи заработка у деятелей науки. Унизительнее всего было сидеть иждивенцем на плечах у жены. В ожидании защиты Татьяна пахала на трех работах.

Светлый день пришел, и он с ужасом убедился, что кандидатская степень так же бесполезна, как кодовый замок в пещере аборигена. Павел от отчаяния занялся извозом. И тут в серой беспросветности блеснул луч удачи: Павлу заказали статью для глянцевого журнала. Дорогой имиджевый журнал имел легкий налет желтизны – куда же без скандалов, – но главред претендовал на нечто большее. Он хотел придать изданию солидности и вывести его на новый уровень. От Павла требовалось рассказать про пифагорейство так, чтобы это было интересно и понятно даже людям среднего интеллекта и без особой тяги к знаниям.

Приступив к работе, Павел понял, что нашел дело по душе. Статья получилась живая и остроумная. В редакцию посыпался шквал положительных откликов. После успешного дебюта ему сразу же предложили вести собственную рубрику «Философия с улыбкой».

Философия – странная наука: обо всем и ни о чем. Как выразился некто остроумный, заниматься философией – это все равно что в темной комнате ловить черную кошку и время от времени кричать: поймал!

Вопреки советам умных людей оставить это бесполезное занятие, Павел продолжал гоняться за черной кошкой, пока другие делали карьеру. Он не издавал победных кличей, понимая тщетность своих усилий, поэтому и сам не поверил, когда реально ухватил удачу за хвост.

Старт был дан. Кто бы мог подумать, что именно эти пустячные статейки вымостят ему дорогу в литературу.

Многие считали, что он мгновенно взлетел на литературный олимп. Чужой успех всегда кажется удачей, свалившейся с небес. На самом деле за любым успехом стоит титанический труд, который далеко не сразу приносит плоды.

Павла окрылила возможность наконец делать то, что ему действительно интересно. Он с головой погрузился в творчество. У него оказалось на редкость легкое перо. Он умел просто и занимательно писать о сложных вещах, переплавляя казуистику философских учений в истории, понятные каждому.

По совету редактора журнала Павел начал вести свой блог. Соцсети пожирали уйму времени, давая мизерную отдачу, но игнорировать их было бы ошибкой. Цифровое время внедряло новые правила. Реальный человек как бы подменялся электронным аналогом. Если тебя нет в сетях, ты исчезал с радаров.

Популярность Павла росла. Шутливые видео на философские темы набирали аудиторию. К тому времени, как к нему обратилось издательство, у него уже была внушительная аудитория поклонников. Для издателей Павел был находкой. Он не корчил из себя аристократа от литературы, из тех, кто при слове «самореклама» брезгливо морщит нос, как будто им навозом воняет. Он считал, что продвижение – это такая же работа, как и творчество.