Не брат я вам, хоть и Гримм. Часть II (СИ). Страница 32

В двенадцать произошло самоочищение площадки — глазом никто не успел моргнуть, как грязь, кровь, различные ошметки и прочая дрянь исчезли. Мик громко порадовался, как ранее отсутствию мух и разных паразитов на коже гиганта. Вообще, в работе шашлычник преобразился, и как говорили в народе, в руках у него все горело. Шутками и прибаутками поднимал всем настроение, заставлял улыбаться и вызывал смешки, а еще я нет-нет и отмечал мелькающие в лексиконе слова, которые нехарактерны для типажа торговца шаурмой, недавно выучившего русский, демонстрируемого им окружающим. Или образование скрывал, или нахватался где-то. Но скорее первое, вторые не могут так к месту и в тему употреблять слова со слабоулавливаемым смыслом. Обязательно порой так воткнут в речь, что мозг любому понимающему сломают.

Интересно. Заметку сделал.

Шкура снималась без особого труда и даже не требовала специализированных навыков, когда главные надрезы я сделал наградным ножом. Броневые пластины — что-то вроде роговых наростов толщиной от сантиметра до пяти, с помощью моих инструментов — большого и среднего, от кожи отделялись довольно просто.

Сало на туше оказалось очень мало. Хотя Зулус рассчитывал на «солененькое» и «копчененькое», аргументируя всем названием — «Тсвин ведь! Значит, поросенок, где тот, там и сало!» До вскрытия не разочаровывал соратника. В основном белоснежный слой фрагментарно находился на спине и брюшине, сверху не больше сантиметра, а на аналоге грудины едва ли достигал двух. Но я ожидал гораздо меньшего или полного отсутствия. Зачем он вообще здесь нужен? Неизвестно.

Внутреннего жира, покрывающего кишечник и органы, обнаружилось тоже немного. На всю тушу, которую приблизительно оценили в тонну семьсот шестьдесят килограмм — не более полусотни. Массу гиганта точнее определить не получалось — ни у кого не имелось желания взвешивать содержимое желудка и кишок, собирать абсолютно всю кровь.

Мускулатура мощная, развития. Мясо жилистое, упругое, по большей части темно-красное.

Кости в основном светились бордовым, много фиолетовых. Но больше все же золотых. Рога тоже сияли желтизной. Круглый вырост посреди лба к природному оружию не относился, это был аналог радара — тоже особо ценный ингредиент. Хобот после снятия с него кожи с броневыми пластинами, я убрал в стазис-камеру. Он был съедобный, конечно, требовалось его готовить специфически, но окончательно не решил на что пускать такую вещь.

Цепной пилой Мутного, которая к изумлению всех, кроме меня (ранг у нее все же соответствующий), легко вгрызалась не только в кожу вдоль хребта, проходя между броневых пластин — чтобы отделить шипастый гребень, но и пусть и с усилием, в оба рога. Первый весил, почти сорок семь килограмм, второй — двенадцать с копейками.

У Надежды выпала в рандомном магазине садовая тачка, на которой возили на территорию Зулуса свернутые куски кожи и пластины, там Антон их аккуратно складывал в стазис-камеру. Приблизительно треть отправилась к Тимофею. Еще один садовый инструмент оказался у подруги Мика, которая вскоре ее и прикатила — шашлычник явно рассчитывал выкружить больше мяса, чем полагалось за разделку и мог унести один. Готовился загодя. К слову сказать, молодец, вместе с товарищем-охотником схватывали все на лету, работали своими ножами профессионально, даже сейчас, когда мышечная память на помощь не приходила. Но движения выдавали — выверенные, четкие. Адаптивность к новым условиям запредельно быстрая.

На широких огромных столах работать было удобно даже с такой дичью. Стоило ли пояснять для дураков, что на них водружались части, отделяемые на месте, а не туша целиком? И не сравнить с малыми столешницами, и тем паче с разделкой на земле, сгибаясь в пояснице или ползая вокруг гуськом. Я же показывал всем, что нужно отделять, что оставлять. Крабы и другая моя живность опять не остались без еды. В итоге навык «свежевателя» вырос до девяти.

Вообще, общественность, включая Спартака меня сегодня порадовала. Если в своих… А легко я как-то в ближний круг ввел Зулуса, Мутного и их подруг. Отметил, что лет с двадцати пяти подобной практики за мной не наблюдалось. Всегда держал дистанцию. Приятелей — сколько угодно, ближе же — требовалось время и проверки. Так вот, если в своих почти не сомневался, то в остальных начиная от Саныча, к которому очень внимательно присматривался, поэтому иногда поручал самые «грязные» участки, и заканчивая Геймером — не особо. Последний старался, и к его же удивлению, многое получалось не хуже, чем у других, развеивая собственные домыслы относительно криворукости. Чему радовался тот неподдельно.

Хотел в двенадцать заодно и избавиться от трупов местных гуманоидов, порубив их на куски, но вовремя сделал поправку на психологию окружающих. Главное, с тел я все предварительно снял, одежду закинул отмокать, вонючка лежал и тихонько смердел в отдалении, накрытый тентом. Поэтому можно и позже заняться. Интересно, но гениталии у мутантов практически не отличались от человеческих, у циклопов довольно скромного размера и лишенные любого волосяного покрова. У телайца — конская колбаса со скромной мошонкой, покрытой непонятным ворсом, напоминающим присоски. Руками я ничего не трогал — брезгливо, хоть и в перчатках, бамбуковые палочки пришли на выручку. О чем говорило наличие первичных половых признаков сходных с нашими? С большой долей вероятности, что у всех них имелись и самки. А ведь могли оказаться, например, гермафродитами. Главное, чтобы нашинкованных гуманоидов впоследствии площадка с ИИ сочла мусором, а не ресурсом. Не хотелось мне заниматься похоронными ритуалами или кормить подобной дрянью свой НЗ, его потом я буду есть сам. Да и дикарь мог погубить морскую фауну. Непонятно, почему он так вонял.

Каждому участнику в итоге выдал килограмм по двадцать мяса. Геймер отказывался:

— Зачем оно мне? Лучше ты приготовишь, вот от пятка шашлычков не откажусь!

— Да, Гримм, мне тоже ничего не нужно, — поддержала Ви. — Было… — сделала паузу, оценивая ощущения. — Очень познавательно.

— Я не буду сегодня готовить и завтра, скорее всего. Устал, а там дел очень много, — сообщил пренеприятное известие.

Мик, пусть не как акула, а пиранья, тут же вцепился во всех отказников. Уговорил. Убедил и поклялся, и даже к договору апеллировал, что больше осечек у него не произойдет. Все уйдут довольными. Геймер заявил, что он и до этого не разочаровался, наоборот, такого цирка не видел даже в лучших комедиях. Шашлычнику все же поверили. Поэтому многие, как и Ви, передали ему свою честно заработанную долю.

Вручил каждому по куску мыла — не крафтового, а обычного, пусть и довольно дорогого на Земле. Под моим водопадом все долго мылись. И жалели об упущенных перспективах — не взяли участок сами, хотя все возможности имелись, но тут же находили аргументы в свою пользу — джакузи и душевые кабины в нестандартных улучшениях лагеря. Снова отметил, насколько наша одежда отличная — под нее не проникло никакой грязи, а кожа дышала, сам материал отмывался с легкостью.

Саня с Женей сразу же постарались позаботиться о своих женах, поэтому договорились со мной поменять пять флаконов духов и десять брусков мыла на две пятилитровые канистры со спиртом. То есть два талона. И ценообразование тоже понятно, моя добыча — эксклюзив, а крепкого алкоголя у всех хоть запейся. И це-два-аш-пять-о-аш имелся пусть не в товарных количествах, но хватало. Заключили договор, от меня получили все на месте и сразу, алкоголь же должны были перебросить по пути домой.

Отлично.

Пока основная часть помощников нежилась под прохладной водой, поинтересовался у Зулуса, Мутного и их спутниц, не желают ли они открыть кафе-столовую. Но заниматься всем будут сами, я помогу лишь по возможности, как и с обеспечением мясом, но далеко не всегда.

— А сам? У тебя же тут все для этого есть? Навесы ставь со столиками и вешай вывеску, на. Тем более ты умеешь.

— Я буду готовить отнюдь не каждый день и не в режиме — завтрак, обед и ужин. Считайте, у меня элитный ресторан, а всем вокруг требуется пища на каждый день. Простая, обычная, но тем не менее, лучшая, нежели пайки. Спрос же будет постоянный, — указал на самое важное.