Не брат я вам, хоть и Гримм. Часть II (СИ). Страница 26

Та рассмеялась. Смех красивый, грудной. И образ ее никак не вязался с рассказанным Ингой.

— А ты прямой. И нравишься мне. Независимый, занимаешься своим делом, которое считаешь правильным. Супергерой, как в сериалах. Пока все спят, ты мир спасаешь. И вновь спас. Кстати, меня зовут Виолой, от Виолетты, можно Ви.

— Гримм.

— А то я не знаю… Вчера тебе намекала, намекала, хотела познакомиться, и возможно очень близко, а ты и взглядом не повел. Разве не хочешь меня? Или тебе ближе сублимация? Не всех тигров еще убил? — последовали провокационные вопросы. Может быть, если бы не знал истории с идейными, то они прозвучали бы неожиданно. И еще, всем мозги на место поставили, девушка же явно не поменяла линию поведения… Непонятно. Похоже, встряхнули многих, однако не до конца. И вот интересно, не она ли предложила заплыв на выбывание бандитам за доступ к телу, надеясь, что пьяным хоть один не выплывет? Награда королевская. Там же звезды сошлись — обоих в минус.

Мысли промелькнули стремительно, в один миг, ответил же спокойно:

— Я не импотент, но… — улыбнулся, не давя пока взглядом. — Но и не мазохист. И даже не садист. Предпочитаю взаимное удовольствие, а не страдания любой из сторон.

— Рассказали уже о моих забавах? Инга? Да, знаю я все. Возле Андрея кружила, а тот в меня вцепился, как банный лист. Мне же с Игорем интересно. Нет, ничего такого, не подумай, нравится его слушать. У него довольно забавный взгляд на жизнь, на проблемы, на все. Совершенно иной, нежели мне приходилось слышать. И меня абсолютно устраивает, что они с Леной пара. А вот эти неуклюжие ухаживания, воздыхания, как у умирающей лошади, многозначительные взгляды… Нет. Не нравятся. И коль он по-настоящему влюбился, как говорит, что спать не может и луну с неба достать для меня готов. Это цитата. Отчего тогда не стал рисковать, когда узнал о моем поступке с политиканами и услышал предложение от меня? Попробовать рискнуть? Вопрос… А твоя малышка сама не понимает чего хочет, Андрюша же похож, как я услышала краем уха, на ее первого мужа. Но думаю вряд ли, просто таким он у нее остался в памяти. Здесь же она уже выбрала тебя, — я вопросительно изогнул бровь. — Ой, только не надо, это вы мужчины ничего не замечаете, но не мы. Или ты думаешь я не отличу удовлетворенную кошку от страдающей от недостатка внимания?

Хорошо, когда кто-то знает подоплеку про тебя лучше, чем ты. Промолчал.

Та посмотрела на далекий природный волнолом, выглядящий манящим изумрудом от зелени, его покрывающей, а затем проговорила, едва слышно.

— Даже зависть где-то берет… В двадцать девять лет, оказалось, что жизнь моя закончилась. Я выросла в богатой семье. Очень богатой. Пусть в сотню Форбс папа не входил, но в тысячу точно. Он у меня программист, еще только когда крипта зарождалась, майнил сам и покупал биткойны, продал тогда трехкомнатную квартиру в центре Москвы — от бабушки досталась в наследство. Вложил. Набрал кредитов. Везде, где мог. И в четырнадцатом вроде или в шестнадцатом первый скачок дикий, он и тогда не стал их продавать, а затем в двадцатых. И вот вчерашний обычный кодер стал мультимиллионером. Ни у кого ничего не украл. Просто повезло. Здесь переплелись его ум, умение смотреть дальше, чем другие, особенно, в его области, и, конечно, удача. Я поздний ребенок, так получилось, что сам он родом из Зеленоминска и я там родилась. У нас же усадьба в Терновке, лет двадцать назад там была в последний раз. А родители меня любили и сейчас наверняка любят, если я там еще жива. Скорее всего жива, ведь не зря же контракт подписала с Кураторами.

Сделала паузу. Я молчал. Понимал, мои слова здесь не нужны.

— А мне всегда нравилось просто жить. Учиться, путешествовать. Коллекционировать ощущения. И родители мне все это давали. За что мое им огромное спасибо. Еще одно из моих увлечений — блог, и довольно неплохо получалось его вести. Без всякой рекламы, миллион сто подписчиков. Чем и гордилась. Конечно, понимаю, что у меня положение далеко не простой девочки. Тысячи позитивных комментариев в бложике под каждым постом. Бывали недовольные своей жизнью дамы, которые порой вываливали на меня свои проблемы. Некоторым постоянным даже получалось где-то помочь. Но… Но самые поганые — это вот эти политиканы. Причем они появлялись тогда, когда вся основная масса переходила на другие записи. Зачем лезть со своей гадостью в девчачье, где нет ни политики, ни повестки? Есть обсуждение нарядов, моды, курортов, экзотических красивых мест на планете, книг, сериалов, картинок, генераций, игр, косметики, наконец… А вот такие, как Федорович и Иваныч придут и обязательно, словно кучу испражнений навалят возле двери, вымажут тебя в них. Особо удивляли пожелания. «Что б ты сдохла сука тупая! Насосала! А вокруг люди голодают! Сталина на вас нет!». Или: «А мразь, все тебя в жизни устраивает в России! Все дала вам ваша воровская власть! Твой папаша — вор! Ты подстилка!» — и это еще очень цензурно. А папа у меня меценатством занимался, про детские дома не забывал и даже стипендии лучшим студентам в наших зеленоминских вузах выплачивались из его фонда. Хотя ни у кого ни разу ничего не брал, никто ему не давал. Наоборот…

Понял, кто она, если не врала. У Джанго сын и дочь получали такую, и у родного братишки старший сын. На ее фоне обычная повышенная стипендия выглядела небольшой прибавкой. И для всех своих я был любимым дядей. Племяши и племяшки. Джанго-Джанго и красавица Амина, почти сестренка… Так и не отомстил. Да, того кто их… того да, но не того, кто отдавал приказы. Была сейчас лишь надежда, что настоящий я все же дотянется до Белого Принца. И мысль, которая почти приморозила к месту. А если эта падаль тоже участвовала в проекте? Тогда и у меня будет шанс! Сука. Пусть и не с нами, но если где-то эта паскуда здесь есть… Вот на что нужно потратить вопрос. Это важно. Озарение, мать… Мать! И такая лютая жажда деятельности проснулась, замешанная на ненависти и ярости, что остановило порыв бежать в Призму прямо сейчас не столько умение давить подобное, а сколько рациональное — все равно для меня пока возможность закрыта. Квест. Отлично, что эмоции удалось обуздать сразу, а сами мысли пронеслись молниями, поэтому Златовласка не заметила ничего. Заговорила, после паузы:

— … и можно было сделать просто, сказать, да, намекнуть, чтобы разобрались с ними. Но у меня честный блог, даже это дерьмо не удаляла. Не помогло бы им то, что я последние два года в США проживала, точнее, перебиралась из одной клиники в другую. Да, как говорила, в двадцать девять моя жизнь остановилась, когда диагностировали рефрактерную лимфому. Неходжкинскую. Я доживала. Сначала красивая, молодая, какая сейчас и есть, затем страшно в зеркало было заглядывать. Оттуда смотрела смерть, и я уже мертвая. Еще живая, но уже все! Понимаешь, все! И жить с этим осознанием. И без шансов. Попытки, конечно, предпринимались. Лечение. Но… Мы так и не научились побеждать многие болезни, хотя можем убить все живое на планете. Каждый день гонишь эти мысли. Пытаешься отвлечься. А еще сдерживаешься, чтобы не начать ныть. Наоборот, стараешься как-то нести позитив. И тут… вот эти суки, как Иваныч и Федорович, один в один… Ты к ним не ходишь. Они к тебе сами лезут. Повторюсь, и ладно бы на какие-то острые темы у меня был блог. Так нет — девчачий. Розовый.

Опять замолчала.

— И ты знаешь, как уже говорила, сотни, тысячи позитивных комментариев с поддержкой, нет, про рак я не говорила и не писала, по другим темам, с вопросами, ответами на мои. Держишься, но иногда хочется орать! Орать! И приходит это старое дерьмо, не сделавшее в жизни ничего хорошего, чаще плохое, вечно ноющее, желающие, чтобы им кто-то что-то дал. Просто так. Мне дал мой отец! Так он мой папа, не их, я его дочь, не они! А вот ему никто ничего не давал, наоборот, смеялись такие, когда он брал кредиты, продавал все и вкладывал, вкладывал, вкладывал. Предрекали нищету, тюрьму и голод им с мамой, а она в него верила. И ведь не скрывал ни от кого из своих друзей и знакомых, а говорил, убеждал как нужно делать, чтобы разбогатеть. Думаешь, кто-то послушал? Потом… Но неважно. Так вот, эти политиканы — эта самая ложка дегтя, которая не дает заснуть, потому что возникает вопрос: что я им сделала, что они меня так ненавидят? А может, это из-за их вот этого негатива у меня и появилась эта б… болезнь. И даже здесь от них нет спасенья! В Эдеме! Вот чего им надо? Все, как и у других. Отдыхайте, раз мечтали о рае. Но нет… Сколько раз я хотела плюнуть на свои принципы и обратиться к начальнику охраны, чтобы их… Не помогла бы и мнимая анонимность, никакой ВПН, хитрый фиолетовый браузер. Сдерживалась. Воспитали так, не приемлю насилия… Но скорее, боялась, что придется отвечать где-то… где-то на небесах, к которым я была очень близко. Но хотелось наказать. Не буду врать, могла, а не стала. Да, не стала. Иногда кляла себя за трусость, потому что не могла переступить через эту черту.