Возрождение клана (СИ). Страница 4

Если же ему что-то не нравится, то никаких разбирательств он не проводит… Вместо этого рядом с провинившимся по его мнению разумным прямо из воздуха появляется черный кинжал, который практически сразу вонзается в грудь несчастного, а спустя несколько мгновений распадается на черный туман, оставляя после себя высушенную мумию…

— Но как же запрет на убийство разумных в городской черте⁈ — возмутился я такому откровенному попранию законов, на что Алрик грустно усмехнулся и сказал:

— Кейрон, ты разве еще не понял? Законы в этом месте написаны совсем не для всех… Сферы — не такие добренькие, какими хотят казаться… Они тоже подвержены порокам, а чтобы их маленькие шалости не выходили за очень узкий круг осведомленных лиц, они готовы закрывать глаза на «несущественные» по их мнению нарушения закона со стороны этого узкого круга.

— Значит на справедливый суд в этом случае можно не рассчитывать… — задумчиво пробормотал я, после чего спросил: — А Торвин? Что ты можешь сказать про него?

Глаза у моего собеседника снова вспыхнули лютой ненавистью, как только я упомянул имя его заклятого врага, но он смог удержать свои эмоции под контролем и ответил:

— Торвин Толстосум… Как я уже говорил — его особняк расположен в самом центре города, и это самая настоящая крепость. Стены с защитными рунами, магические барьеры, десятки охранников, включая личную гвардию… Он редко выходит на улицу — предпочитает управлять всем через своих приспешников, однако это достаточно скучно, и чтобы хоть как-то развеяться — раз в месяц он устраивает приёмы для самых богатых и влиятельных людей Кирута, и это единственный шанс хоть как-то подобраться к нему.

— И когда ближайший приём? — поинтересовался я, на что Алрик сразу же ответил:

— Через четыре дня, однако сразу должен сказать, что попасть на него кому-то со стороны практически невозможно! Для этого нужно быть либо очень богатым, либо иметь что-то такое, чем Торвин очень захочет завладеть…

Услышав эти слова, я усмехнулся, а потом сказал:

— Или просто обладать очень хорошей невидимостью…

Алрика моя идея совершенно не вдохновила, и посмотрев на меня как на умолишенного он сказал:

— Кейрон, вот как ты думаешь… Если даже я смог достать артефакт, который позволяет чувствовать тебя в сокрытии, то стража на приеме этим не озаботится? Я тебе еще раз говорю… Единственный шанс попасть туда — сделать это официально.

Я раздраженно поморщился, но потом был вынужден признать правоту своего собеседника, и поинтересовался:

— А насколько там серьезная охрана?

— Вся гвардия Каргаша, плюс несколько магов, плюс сам Торвин и, возможно, мастер теней. Обычно этот прием является самым охраняемым событием в городе.

«Мда… Что-то мне подсказывает, что приключения в разломе покажутся мне детской забавой по сравнению с тем, что ждет меня на улицах Кирута…» — грустно подумал я, но потом постарался отбросить в сторону все сомнения, и перебирая в голове озвученные цели, задумался:

«Кого атаковать первым? Грогар — самый слабый по кольцам, но его берсерк может заставить с ним повозиться… На шум сбежится охрана, и даже если мы со всеми справимся — остальные окажутся предупреждены, и к ним уже так просто не подберешься… Нет. Первым нужно атаковать кого-то из самых сильных противников.»

Я некоторое время еще перебирал варианты, взвешивая все риски, и в конце концов решил, что Грогар слишком заметен, Каргаш — слишком силён для первого удара, а вот Эльзара…

— Я решил, первой мы будем убирать Эльзару, — сказал я наконец. — Потому что если благодаря своим способностям она узнает о нашем существовании, то все остальные планы пойдут прахом, согласен?

Алрик кивнул с легко читаемым одобрением во взгляде, и сказал:

— Я тоже пришел к такому выводу, вот только нам совершенно точно понадобится помощь. Нас двоих слишком мало, чтобы справиться с таким носителем, как Эльзара, тем более — она прекрасно знает, что у неё много врагов, и из-за этого она практически всегда готова к любым неожиданностям.

Я вздохнул, осознавая правоту своего собеседника, и спросил:

— У тебя есть кто-то, кому ты доверяешь?

— В этом городе? — горько усмехнулся Алрик. — Свою спину я никому из здешних не доверю, потому что слишком многие продались Торвину, надеясь получить от него хоть какую-нибудь подачку, но… — он замялся, — у меня есть кое-что другое.

— Что именно? — заинтересовался я, но Алрик не стал мне отвечать, а просто отошёл к дальней стене, где висело оружие, после чего нажал на какой-то скрытый механизм, из-за чего Часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая моему взору небольшую нишу.

— За время своей подготовки я не только собирал информацию, — сказал он, доставая из ниши несколько небольших предметов. — Я также собирал… инструменты.

С этими словами он выложил на стол извлеченные предметы, которые, надо признаться, обладали весьма странными формами…

Первым предметом был небольшой, размером с ладонь, амулет из тёмного металла, покрытый едва заметными рунами. Алрик легонько его коснулся, и произнес:

— Этот одноразовый артефакт называется «Плащ теней». Активируется мысленно, и после активации на десять секунд делает владельца полностью невидимым во всех спектрах, скрывая абсолютно все. Идеальное средство для того, чтобы уйти от преследования или нанести внезапный удар.

— И что, даже магическое сканирование не обнаружит сокрытого с его помощью разумного? — спросил я, на что мой собеседник кивнул и сказал:

— Да, амулет подавит любое сканирование. На десять секунд после его активации ты просто исчезаешь из восприятия любых артефактов и заклинаний. Я проверял.

Я понятливо кивнул, уже мысленно прикинув несколько вариантов использования такой полезной игрушки, а Алрик тем временем продолжал свою демонстрацию.

Вторым предметом оказалась небольшая сфера, внутри которой пульсировал красный огонёк, и когда он показал на эту сферу, то с мрачным выражением лица произнес:

— Знакомься, этот артефакт называет «Крик души», и да… Это тот самый амулет, который стал причиной смерти моей дочери. Как я уже говорил — он причиняет страшные мучения всем в радиусе десяти метров, у кого нет камня-антидота.

— И ты… Ты умудрился найти такой же амулет? — удивился я, на что Алрик меня педантично поправил:

— Я его украл… У того самого охранителя, который додумался его применить в моем доме… Сразу после того, как лично оборвал его гнилую жизнь.

Он так спокойно и буднично говорил про убийство разумного существа, будто речь шла о покупке хлеба в соседней лавке, и это… Потрясало. Мне не очень хотелось погружаться в подробности его кровавого пути, поэтому я постарался перевести тему:

— А камень-антидот у нас есть?

Алрик кивнул и ответил:

— Да, даже больше, чем нужно… — С этими словами он достал из ниши целую связку маленьких прозрачных кристаллов, и усмехнувшись произнес:

— С этими крохами «Крик души» нас не затронет, а вот враги… Врагам придётся ой как несладко.

Третьим предметом оказались пара наручей из потемневшей стали, проведя по которым рукой, Алрик пояснил:

— Это «наручи немоты». При активации они подавляют любые звуки в радиусе пяти метров, и во время их работы ни криков, ни звона оружия, ни звуков борьбы наружу не вырвется. Эти штуки идеальны для скрытного проникновения.

— Это всё? — спросил я, после чего Алрик произнес:

— Почти, — и достал последний предмет, который оказался небольшим кинжалом с лезвием, которое, казалось, впитывало свет. Мой собеседник несколько мгновений посмотрел на него зачарованным взглядом, а потом пояснил:

— Это «клинок тишины»… Достаточно сделать небольшой надрез на теле жертвы и она сразу же погрузится в магический сон, который прервать простыми средствами ни у кого не получится.

В этот момент до меня наконец дошло, и я спросил:

— Погоди, но ведь ты же говорил, что крик души — это запрещённое оружие?

— Всё, что ты здесь видишь, — запрещённое, — ответил Алрик совершенно спокойным голосом, после чего я кинул опасливый взгляд на предложенный ассортимент и сказал: