Долгое бегство (ЛП). Страница 13

Скорее главной всё же Душечка, потому что она та, кто есть, а Каркун просто занимал особо тёплое место в чёрном сердце Шёпот — это благодаря в том числе мне, что она стала Взятой.

Шёпот не страдала туннельным зрением, ей удалось отвернуть.

Но недостаточно быстро.

Из её ковра вырвало несколько больших лоскутов.

Она совершила жёсткую посадку в дальнем конце поляны, рухнув с обломками ковра на лес.

Некоторые из парней, чья голова ещё варила, бросились в ту сторону, надеясь навсегда с нею покончить. Взятая могла сломать себе что-нибудь серьёзное, чтобы утратить способность защищаться.

Третьей летучей сволочи удалось избежать катастрофы, но ездок не понимал, что делать дальше.

Новенькие Взятые неважно справляются с неожиданностями.

Госпожа выбирает их не за ум и изобретательность.

Текущий хранитель летописей тоже справился неважно. Он просто стоял, таращась с отвисшей челюстью, не в силах даже пробормотать: «Что это была за хрень?»

Лейтенант созвал срочное совещание штаба. Собрались обычные участники, куда увязалась моя Лета, несмотря на неодобрение Душечки.

Удачливый Взятый болтался высоко в небе.

Светлые нити продолжали создавать новых глупых клонов Леты.

Большинство мужчин теперь просто стояли вокруг, менее активные, чем Леты. Их незаинтересованность сбивала меня с толку. Но у меня не достало внутреннего запала, чтобы их приструнить.

— Шёпот скрылась, — объявило начальство. — Мы нашли остатки её ковра и немного крови на месте падения, но тела нет.

— Вот тот случай, когда я жалею, что нет собак, — наш Леденец скорее кошатник.

Гоблин с Одноглазым молчали, надутые как индюки и ухмылялись.

— Взятый улетел, — объявил новость Ильмо.

Действительно, он или она спикировал куда-то в сторону: примерно в том направлении сбежала Шёпот после жёсткой посадки.

— Подбирает долбанную ведьму.

Догадливый Ильмо верно рассудил. Ковёр поднялся в небо с двумя седоками на борту и, покачиваясь, начал набирать высоту.

— Свежеиспечённый, — предположил я. — Едва справляется с ковром.

Ковёр улетел на запад.

— Бедненькая Шёпот, — съязвил Ильмо. — Сколько раз мы её отымели? Уже раз двадцать?

Это преувеличение, но несколько раз мы её опустили — точно.

Просто отдельные личности не в состоянии оставить нас в покое, за что и расплачиваются.

Я толкнул зажигательную речь:

— Парни, не пора ли двинуться дальше!? Не можем же мы просто сидеть здесь, зажав яйца в кулаке, пока каждый незанятый член не дождётся своей подружки.

— Всё не совсем так, Каркун, — отмахнулся Леденец.

Я это знал. Основная проблема была в поляне. Именно она лишила нас желания движения.

И я даже не нашёл в себе желания поразмыслить, почему это так.

Леденца с Лейтенантом заинтересовало, как моя Лета так привязалась ко мне. Вероятно, переживали, не станут ли их копии столь же липкими.

Последний вопрос в повестке Лейтенант задал лично Гоблину:

— Итак, как вы это сделали?

Одноглазый начал нести какую-то бессвязную околёсицу о своей врождённой гениальности, в общем, ничего полезного.

Молчун помахал рукой, привлекая внимание, и показал знаками:

— Это не они. Это женщины Леты.

Моя Лета улыбнулась и кивнула.

Ох-ре-неть! Осмысленное и первое доказательство того, что она понимает, что говорят рядом с ней, по крайней мере, на языке глухонемых.

— Думаю, теперь черёд Каркуну отыгрываться за всех, — изрёк Леденец.

Я уловил мысль на лету. Поскольку я тот, кто быстро схватывает языки, и мне досталась лучшая из всех версия Леты — то и крайний теперь я. За всех.

Все усераются от смеха, овации и куча подколок о том, как станет переживать моя бывшая в своей одинокой Башне. Я не стал поддаваться и реагировать. Мне хватало переживаний из-за странного не по сезону светлячка.

Совещание закончилось, я нахлобучил свою лекарскую шляпу и занялся вскрытием сбитого Взятого. Лета осталась со мной. Лейтенант решил тоже взглянуть. Душечка — поддавшись уговорам Молчуна, отступила. На время.

— Это же почти ребёнок…

Да, едва младше Душечки. Очень красивая.

— Тебе она не кажется знакомой? У меня ощущение, будто я её уже видел.

Лета отчётливо, медленно и не очень внятно произнесла:

— Плохо. Беда. Приближается.

— Э?

Над верхушками деревьев пронёсся ковёр номер три, уже без Шёпот на борту, резко рванул вверх и попутно что-то сбросил по баллистической дуге, затем развернулся и удалился.

В нашу сторону полетели четыре предмета: три из них были достаточно небольшими, и почти не видны, а третьим была чёрная бочка. Все это летело прямо мне на голову.

— Вот, чёрт! Бежим! — Я схватил подружку за руку и попытался утянуть за собой.

Она не сдвинулась с места, просто смотрела на летящую бочку.

Лейтенант метнул свою задницу с максимальной скоростью, на которые были способны его костлявые ноги. Он-то насмотрелся на падающие чёрные бочки.

Краем глаза я заметил, что все Леты остались на месте и уставились в небо.

Бочка не упала.

Она взорвалась в небе.

Повсюду брызнуло горящее масло, что привело к куда более масштабному эффекту, чем просто взрыв от удара.

Капли огня полетели в разные стороны, в том числе и на меня, но спасла одежда.

Никто не умер, но я был занят до глубокой ночи, смазывая ожоги. Лета осталась со мной. Через некоторое время она начала помогать, и справилась довольно сносно.

Моим последним пациентом на сегодня был Гоблин. Он был угрюм, но не вымещал злость на мне. При этом поделился любопытным наблюдением.

— Ни одна из Лет не обожглась. Я думаю, масло предназначалось трупу Взятого, а не тебе.

— Э?

— Видимо, не хотят, чтобы ты познакомился с ним поближе.

— Чепуха.

— Так тебе кажется, но не обязательно, чтобы ты видел в этом смысл, так? В первую очередь это должно иметь смысл для них.

Я вернулся к трупу красивой девушки, и не заметил ничего очевидного. Однако я слишком устал, чтобы продолжать.

— Закончу завтра, — решил я.

И снова ночью было не одиноко. Но на этот раз Лета не выдвигала голодных требований. Всё, чего она хотела, это тепла. Я прижался. Тепло и мне не повредит.

Я не был женат. Сёстры, шлюхи и Госпожа из моих фантазий не считаются. Как и Душечка. Вот и весь мой опыт. Душечку я считал приёмной дочерью, а не женщиной. А вот эта Взятая… пробудила во мне столько необычных эмоций, и я понятия не имел, почему.

Да, она была прекрасна. Прибавьте ей несколько лет, и она физически стала бы той женщиной, которую, будь я повелителем поляны с белыми нитями, соткал бы для себя.

Вид её трупа оставил у меня ощущение, будто сами боги украли у меня шанс встретить свою вторую половинку.

Моя аналитическая сторона была сбита с толку.

Какого чёрта? Я её совсем не знаю. Почему я решил, что она мне подходит? Суженая? Дочь? Накрывает какое-то безумие.

Очевидно, что недруги Отряда нашли способ поиметь мозг официальному летописцу.

Лета прижалась ко мне, взяв меня за руку. Она издавала звуки, вероятно, призванные утешать, и прошептала:

— Снова печаль. Так грустно.

Я не успел уточнить, что это значит, как снова раздался сигнал тревоги. Приближался Взятый.

Этот налёт был аналогичен предыдущему, и цель была та же.

На этот раз я сосредоточился не на большой чёрной бочке, с которой разберётся Лета с двойниками, а на рассыпанных чёрных шарах поменьше.

Совершенно понятно, что бочка отвлекала внимание.