Под звездами. Страница 5

– Обожаю кресла-мешки! У меня в комнате стояло такое, гигантское, ярко-розовое, я даже спала на нем иногда, когда училась в старшей школе!

Он остановился, обернулся ко мне:

– Интересно. Ездите на скоростном скутере и спите на кресле-мешке.

Такой самодовольный тип, но какой же красивый! На нем было черное пальто, серый шарф, и выглядел он, будто только что с фотосессии для модного журнала явился. Я чувствовала, что где-то там, за этим фасадом, скрывается более расслабленный парень – если кто и сможет его вытащить оттуда, то это я!

– Что сказать, я девушка разносторонняя…

Мы завернули за угол, и я так резко остановилась, что чуть не врезалась в него.

– Что такое? – Он сунул руки в карманы пальто.

– Это что, стол для пинг-понга? Я же вам говорила, что мне нет равных в необычных видах спорта?

– Дайте угадаю, вы еще и чемпион страны по пинг-понгу? – Он пытался говорить с сарказмом, но я слышала в его голосе улыбку.

– Проверьте сами. Вы играете?

– В настольный теннис? – Он приподнял бровь. – Однозначно нет.

– Тогда зачем вам в офисе стол?

– Исследования показывают, что креативным людям нужно выпускать пар. Команда проголосовала, стол для пинг-понга победил. Но пользуются им только во время обеда, или если мы что-то отмечаем, или несколько часов напряженно работали и всем требуется отдых. Микроменеджментом я не занимаюсь, потому что доверяю своим сотрудникам. Если они выполняют свою работу, я счастлив, поэтому даю им место, где можно повалять дурака, и они это ценят. В городе у нас было так же.

Я увидела большую маркерную доску с именами и цифрами. Как же хотелось поскорее запрыгнуть в этот рейтинг!

Босс снова двинулся вперед, и я побежала за ним на верхний этаж.

– Это административные офисы. Ваш стол здесь. – Он указал на стол перед его кабинетом.

Стол был большой, белый и современный, в форме буквы L, да еще и с кучей ящичков внизу и полок на стене. Без перегородок, так что меня видно было со всех сторон.

Я положила портфель, достала оттуда семейное фото и поставила на стол, потом достала золотую «G», – что-то вроде пресс-папье, устроила ее в углу. Календарь с вдохновляющими афоризмами отправился на другой край – люблю начинать день с позитивной мантры, чтобы настрой был правильный.

Мэддокс Ланкастер усмехнулся:

– Смотрю, вы подготовились. Это ваша семья?

– Ага, тут мы все.

– И вас довольно много.

– Рейнольдсов много не бывает, – ответила я, прикусив нижнюю губу.

– Сомневаюсь. Одной как будто более чем достаточно.

Оу. Я ему, кажется, не очень нравлюсь. Придется над этим поработать.

– Значит, я буду помогать всем на этом этаже?

– Ни в коем случае. Вы мой администратор. Если кто-то станет вас нагружать, дайте знать. Возьмите блокнот, они есть в ящике стола, и приходите в мой офис. Пройдемся по вашим обязанностям.

Я заглянула в ящик, обнаружила безликие блокноты на пружине и захлопнула его. Вместо этого достала из портфеля свой леопардовый блокнотик и розовую ручку. Выскользнув из пальто, я бросила ключи в верхний ящичек и побежала в офис.

Босс тоже снял верхнюю одежду, черная рубашка натянулась на плечах. Брюки он тоже надел черные, с дорогими черными лоферами и таким же ремнем.

– Ух ты. Кто-то сегодня выгуливает своего внутреннего Джонни Кэша!

– Это что, леопардовый блокнот? – спросил он вместо ответа.

Его взгляд скользнул по моему лицу, по розовой шелковой блузке, и я нервно разгладила несуществующие складки на кремовых брюках.

– Да. Вы что-то имеете против леопардов?

– А вы за словом в карман не лезете, так? – спросил он, сложив руки на столе.

Что-то в нем было пугающее, но на меня почему-то не действовало. Хотя большинство, наверное, съеживались под этим убийственным взглядом.

– Смотря кого спрашивать. Моя семья, скорее всего, согласится. Мои друзья… тоже, – быстро проговорила я.

Он застонал и поднял руки, будто сдаваясь:

– Вы же осознаете, что я ваш начальник?

Ну разумеется, я осознавала, что он начальник, – он же меня собеседовал и вообще был президентом издательского дома. Босс, очевидно, хотел поставить меня на место.

– Конечно.

– Тогда хватит умничать на рабочем месте. – Он приподнял бровь, я кивнула.

Как там мама говорила… Не обязательно выбалтывать все мысли, которые приходят в голову.

– Понятно, мистер Ланкастер, – сказала я, широко улыбаясь.

Он откинулся в кресле, откашлялся.

– Прекрасно. А теперь расскажите, почему вы в мороз ездите на каком-то дурацком самокате.

– Моя машина в ремонте. – Я ему уже об этом говорила, но не хотела «умничать», поэтому не напомнила, что он уже знает ответ.

– Когда ее починят?

– Надеюсь, что скоро.

– И ни у кого из семьи взять машину вы не можете? – Снова этот снисходительный тон.

Но реагировать я не собиралась:

– Не хочу у них просить. Я пытаюсь доказать, что могу со всем справиться сама. Раз я закончила колледж, пришло время взрослеть.

Его губы слегка дрогнули, и если я научилась правильно понимать Мэддокса Ланкастера, ответ ему понравился. Вот только он ни за что не захочет этого признать.

– Понимаю. Хорошо, вернемся к вашим обязанностям.

Я сняла с розовой ручки пушистый колпачок, села, скрестив ноги, и пристроила блокнот на колене.

За полчаса босс выкатил мне огромный список дел: варить кофе, заказывать ланчи для сотрудников, делать заметки во время встреч, забирать его вещи из химчистки и бронировать столики в ресторанах. Еще он обещал иногда подкидывать мне рукописи на рецензию и давать другие поручения.

В общем, быть мне девочкой на побегушках, если не докажу, что способна на большее.

О, я его собиралась впечатлить по полной!

Может, моя специальность – странные виды спорта, но раскалывать крепкие орешки я тоже отлично умею.

Игра началась, босс!

Глава 4. Мэддокс

Команда «Ланкастер Пресс» постепенно обживалась в Коттонвуд-Коув. Моя новая ассистентка проработала две недели, уже пошла третья, а энтузиазма в этой девушке не убавлялось. Она уже несколько раз смогла меня удивить, хотя это был только испытательный срок.

Я привык к тому, что люди сперва берутся за работу бодро, а потом выгорают, но Джорджия Рейнольдс легко справлялась со всеми заданиями, которые я ей накидывал. Это о многом говорило, – обычно мои ассистентки вылетают с работы быстрее, чем выпивают чашку кофе, и с Джорджией я не церемонился. Давал ей дурацкие поручения, ставил невыполнимые задачи, но каждый раз она заявлялась ко мне с улыбкой. Но хоть я многого ожидаю от своих сотрудников и награждаю их соответственно, она еще не наработала на награду. Приживется она или нет – вопрос времени.

Впрочем, если б в «Ланкастер Пресс» проводили конкурс на самого популярного сотрудника, Джорджия стала бы королевой бала. За пару недель все ее полюбили, она умела очаровывать, а я ценю тех, кто знает свои сильные стороны и умеет ими пользоваться. Большинство выдавливает из себя дружелюбие, но в ней чувствовалась редкая искренность. Ее имя тут же попало на вершину пинг-понговой таблицы – в офисе играли каждый день во время ланча, и она всегда присоединялась. На обед она выделяла себе только двадцать минут – я заметил, потому что собирался ее отчитать, если будет по часу рассиживаться в комнате отдыха, – спускалась в офис, выигрывала матч, а ела у себя за столом во время работы.

Две пятницы подряд она приносила всем пончики: сначала – чтобы отметить первую неделю на работе, потом – в честь дня рождения Вирджинии. Я считаю, что уместно отмечать пять лет на службе, десять, двадцать… но неделю? Кто вообще так делает?!

Я ожидал, что, как большинство новичков, ко второй неделе она сбавит обороты, и не собирался давать ей спуску, но она сделалась только активнее и ничего сбавлять не собиралась.

Утром я приехал в офис, припарковался рядом с белым недоразумением, на котором она ездила на работу. Эта ее табуретка на колесах меня раздражала: какого черта она в такой мороз не ездит на чем-нибудь более безопасном? И какого черта мне не все равно?