В угасающих сумерках (ЛП). Страница 19

Все стало еще хуже, когда они принялись строить догадки об исчезновении нашей матери. Может, ей просто все надоело и захотелось начать заново, как она написала в письме? Не справилась с ролью матери пятерых мальчишек и жены влиятельного бизнесмена? Или причина была куда мрачнее? Может, ее убил отец? Мы до сих пор не знали. Но такие ублюдки, как этот репортер, обожали строить догадки.

Я не позволю этому куску дерьма поступить так с Новой.

— Убирайся сейчас же. Иначе я помогу тебе выйти, и тебе это очень не понравится, — прорычал я.

В глазах мужчины мелькнул страх, но он совершил глупость и продолжил напирать.

— Слышал о свободе прессы? И можно было бы проявить немного благодарности. Я добивался освещения дела Новы. Еще до того, как стало известно о Трэвисе Муре.

Я так сильно стиснул зубы, что боль отдалась в челюсти.

— Мне плевать, даже если ты общаешься с духом самого Элвиса. У тебя нет права преследовать жертву преступления.

— Это частное заведение, и я прошу вас уйти, — вмешался Уайлдер ледяным голосом.

В глазах репортера вспыхнул гнев, но он не сдвинулся с места.

— И уйти нужно сейчас, иначе я вызову полицию, — продолжил Уайлдер.

— С радостью лично надену на тебя наручники, — процедил я.

Репортер резко посмотрел на меня и поднялся с табурета.

— Ты полицейский?

Похоже, наблюдательностью этот журналист не отличался, раз не заметил мою форму.

— Лесная служба.

Мужчина фыркнул.

— Лесной полицейский?

Но тут его лицо просветлело, словно до него что-то дошло.

— Черт. Так это ты ее нашел? Я слышал, что ее обнаружил кто-то из Лесной службы. Я…

— Вон! — рявкнул Уайлдер, выходя из-за стойки, чтобы при необходимости выставить его силой.

Мужчина поднял обе руки и попятился.

— Уже ухожу.

Он достал из кармана визитку.

— Я бы хотел взять интервью и у тебя.

Я не взял карточку, и репортер бросил ее на пол.

— Позвони мне. Ты заслуживаешь признания за все, что сделал.

Я презрительно скривил губы и повернулся к барной стойке.

Нова стояла неподвижно. Ее лицо побелело.

Твою мать.

Я сразу двинулся к ней.

— Пойдем.

— Я не собака, начальник.

Она с трудом выдавила слова, и в голосе слышалась легкая дрожь.

— Пожалуйста, Феникс.

Тогда она наконец двинулась к краю стойки.

— В кабинет Уая, — отрывисто сказал я.

Нова пошла рядом со мной. Она сплетала и расплетала пальцы перед собой. Костяшки белели, а затем к ним снова приливала кровь.

Господи, как же мне хотелось взять ее за руку. Пусть сжимает мои пальцы до боли, если ей так нужно. Пусть выплеснет на меня всю свою боль.

Но я этого не сделал. Не мог переступить эту негласную границу.

По слишком многим причинам.

Я придержал дверь, и Нова вошла в кабинет. Когда дверь закрылась, воцарилась тишина. Уайлдер звукоизолировал комнату, чтобы при необходимости укрыться от шума. Но сейчас тишина казалась почти невыносимой.

— Они могут просто… найти тебя и снова все раскопать, — выплюнула Нова.

К ее щекам понемногу возвращался цвет.

— Это должно быть незаконно.

Серые глаза резко обратились ко мне и стали серебристыми.

— За такое нужно не просто запрещать.

Она глубоко вдохнула.

— Я знаю, не все они такие. Подруга Декса, Ридли, была другой. Я слушала ее подкаст. Она проявляла сочувствие и действительно хотела помочь.

Как и в любой профессии, среди них встречались достойные люди. Но репортеры, освещавшие подобные преступления, слишком часто вели себя как хищники.

— Такое ощущение, будто тебя вспарывают заживо, а остановить их никто не может.

Мой голос прозвучал чуть хрипло. Мне нелегко было поделиться с ней этой правдой.

Нова перестала ходить по комнате и долго смотрела на меня.

— Ты говоришь так, словно знаешь, каково это.

Я с трудом сглотнул. Горло не слушалось, будто я много часов ничего не пил.

— Знаю.

Она молчала. Ждала.

Нове была знакома тишина. За год, который она провела в плену у Трэвиса, ей пришлось прожить в ней бесчисленные часы. Но сейчас все было иначе. Ее молчание стало мягкой просьбой, за которой скрывалось безграничное терпение.

Она заслуживала знать. По многим причинам. Прежде всего потому, что собиралась переехать в мой дом. Некоторые не хотели находиться рядом с человеком, в чьих жилах текла кровь убийцы. Мать Скайлар точно не хотела. Возможно, и моя мать тоже.

— Брей ведь не рассказывала тебе о нашем отце?

Декс говорил, что хочет подождать. Не нагружать Нову и не пугать, пока она только учится снова жить. Но прошло уже четыре месяца. И теперь это больше походило на ложь.

Брови Новы сошлись на переносице.

— Я знаю, что вы с братьями переехали к Уэйлону, когда были детьми.

Я кивнул, но движение вышло каким-то механическим.

— Мне было семнадцать. Маву — одиннадцать. Дексу — двенадцать. Ориону — пятнадцать. Уайлдеру — восемнадцать. Тогда мы узнали, что наш отец был серийным убийцей.

Нова шумно вдохнула, но не отступила. Не убежала. Не закричала. И не посмотрела на меня с ужасом.

Вместо этого ее серые глаза наполнились печалью.

— Кол. Мне так жаль. Даже представить не могу.

— Поэтому я все знаю о репортерах. О тех, кто ради заголовка готов на что угодно. Лишь бы их имя красовалось на первой полосе.

Нова сделала то, чего я никак не ожидал. Подошла ближе. На миг мне показалось, что она возьмет меня за руку. Она этого не сделала. Но оказалась так близко, что я чувствовал тепло ее тела и видел россыпь едва заметных веснушек на носу.

— Ненавижу, что ты знаешь, каково это, — прошептала она. — Что тебе пришлось через такое пройти.

Я изумленно смотрел на нее сверху вниз.

— Почему ты не убегаешь?

Ее губы сложились в очаровательную недовольную гримаску.

— А почему я должна убегать?

— Потому что меня породило такое же чудовище, которое едва тебя не убило.

Нова не отвела взгляда.

— Ты жил с чудовищем. Как и я. Теперь понятно, почему ты так хорошо меня понимаешь. Ненавижу, что причина именно в этом. Но я еще и благодарна. Потому что тебя не пугает тьма. Ты тоже в ней жил.

Черт, она была права. Возможно, поэтому я и чувствовал такую близость с Новой. Потому что мы могли смотреть в лицо тьме, когда другие не могли.

— Феникс, — прошептал я.

Ее прозвище словно закружилось в воздухе между нами. Мы стояли так близко. Пальцы ныли от желания прикоснуться к ней, провести по щеке.

Дверь распахнулась, и Нова резко отшатнулась.

В проеме появился Уайлдер. Его взгляд заметался между нами.

— Простите. Просто хотел сказать, что он ушел. Я сделал фотографию, чтобы показать остальным сотрудникам. Прослежу, чтобы он больше не вернулся. Надо было узнать его имя…

— Риз Гэтлин.

Голос Новы окреп, словно она снова затолкала всю боль внутрь и надела привычную маску. Я ненавидел это.

— Добавлю имя к остальным сведениям, — сказал Уайлдер.

Нова кивнула.

— Мне нужно вернуться в зал.

Она обогнула Уайлдера, ни разу не оглянувшись. Когда Нова ушла, я почувствовал невидимую тягу вслед за ней. Желание пойти следом. Но подавил его.

Вместо этого достал телефон и написал сообщение.

Ответ пришел почти сразу.

Я нахмурился, глядя на экран.

Больше я ничего не мог ему сказать. Иначе ярость снова взяла бы верх.

Я убрал телефон в карман и поднял взгляд. Уайлдер наблюдал за мной.

— Отправь Дексу фотографию репортера.