Добыча лорда Эндрю Грегори (СИ). Страница 13

Служанки торопливо собрали влажную ткань, миску с отваром, и Линда, выходя, шепнула:

— Сейчас я вернусь, миледи Сандра, вы пока дверь не закрывайте…

Она действительно вернулась через несколько минут, поставив возле камина пустую деревянную шайку и пристроив поближе к огню большой кувшин. На каминную доску она сложила стопку полотенец и, отводя глаза от меня, точнее — от моей дырявой ночной рубашки, смущённо пробормотала:

— Вот, миледи… Потом сами обмоетесь и мужа обмоете…

Дырка на сорочке нужна была для проведения полового акта! Господи боже, как я буду носить этот ханжеский идиотский чехол?! Как я вообще здесь выживу?!

Глава 15

Дверь за Линдой закрылась, и я, торопливо подбежав, щёлкнула засовом: мне хватило прошлого печального опыта в этой комнате. Однако, несмотря на усталость, укладываться спать я даже не пробовала: мне срочно нужна нормальная одежда. Я не собираюсь носить эту позорную сорочку!

Надо сказать, что обыск комнаты мало что дал мне. Правда, в халат, предназначенный для моего мужа, пряталась длинная рубаха, где на причинном месте так же было вырезано отверстие. Я даже не смеялась, а истерически ржала, глядя на скромных размеров вырезанный квадрат, отделанный по краям не вышивкой, а геометрически правильной мережкой. Вытирала слёзы, выступившие от смеха, и не могла успокоится, до того глупо выглядела эта одежда. Еле успокоилась и продолжила поиски.

На нервной почве вся сонливость прошла, и только тут я заметила, что мою одежду служанки унесли с собой. А заодно — и кожаные туфли. Именно поэтому у меня так замерзли ноги: каменные плиты пола в средневековом замке совсем не напоминали тёплые полы из моей прошлой жизни.

Единственное, что я обнаружила, — женский халат, который вряд ли принадлежал Сандре. И ткань была дорогой, с золотой вышивкой, и в груди это одеяние оказалось мне тесно. Вспомнив плоскую грудь миледи Блаунт, я ухмыльнулась: похоже, мамаша пожертвовала для брачной ночи нелюбимой дочери собственную одёжку. Впрочем, халат хоть и был тесноват в груди, но всё же не имел никаких дебильных дырок на стратегически важных местах, а потому я содрала с себя нелепую сорочку, накинула халат и потуже затянула пояс на талии. Если придерживать на груди края одёжки — выглядит гораздо приличнее, чем ночнушка.

В прошлой жизни кроме мужа у меня были и другие мужчины, разумеется — уже после развода, так что пугал меня отнюдь не половой акт, а скорее то, что меня к нему принуждают. Я пыталась придумать, как построить диалог с новоиспечённым мужем. Как, вообще, общаться с человеком, которого ты видела два раза в жизни?!

Ноги замёрзли окончательно, и я оглядела комнату, решая, как быть. Пожалуй, стоит выпить глоток вина. Если муж начнёт настаивать... Ну, пьяной будет не так противно, пожалуй. Так что для ночнушки с эротичной дыркой нашлось применение: я аккуратно сложила её вдвое и постелила у кресла вместо коврика. Села и почти машинально сняла крышку с большого блюда.

Надо сказать, что слуги очень сильно позаботились о том, чтобы у моего мужа была возможность подкрепиться после исполнения того самого супружеского долга: половинка отварной курицы, политой каким-то соусом, два огромных ломтя белого хлеба и три яйца вкрутую, сложенных в крошечную мисочку. Между яйцами, для красоты или для еды, вставили зубчики чеснока — получилась такая корявая розочка. Центр блюда занимало большое красно-жёлтое и чуть подвядшее зимнее яблоко. Фрукты даже не ставили на стол для гостей, так что это — из каких-то личных запасов миледи. С краю блюда — два длинных пирога размером с батон каждый, уложенные один на другой.

Вроде бы я и не была голодна, но, машинально отщипнув корочку пирога, поразилась вкусу теста. Не дрожжевое, больше похоже на песочное. А главное — потрясающая начинка из чего-то похожего на персиковое варенье, щедро сдобренная грецкими орехами. Сама не заметила, как съела почти треть пирога. Вина пришлось выпить потому, что ни воды, ни какого-либо взвара на столе не было — только этот самый графин.

Закончив трапезу, я поняла, что немного успокоилась и теперь действительно хочу спать. Но нужно было что-то делать с грязными и липкими руками, а потому, недолго думая, я взяла одно из полотенец с каминной полки, намочила в кувшине, где вода была приятно тёплой, и вытерла и перемазанные губы, и липкие от сладкой начинки пальцы. После этого мне стало так наплевать на то, что муж задерживается, что я залезла в кровать, укрылась одеялом и, чувствуя приятное тепло, погрузилась в сон.

Стук в дверь и рёв там, в коридоре, оказались такими громкими и пугающими…

Спросонья я даже не поняла, где нахожусь и что происходит. Села на кровати, прижимая к груди меховое одеяло. В дверь барабанили, и я, наконец, сообразила...

Почему-то к дверям я подкралась на цыпочках, хотя за ними орали и ржали так, что я вполне могла цокать шпильками — никто ничего не услышал бы.

— …не пристало вдовице изображать скромницу!

— Открывайте, миледи, ваш господин пришёл отдать вам супружеский долг!

— И не говори, Ингман! Лорду Эндрю нынче повезло! Эти вдовушки бывают ух как горячи!

— Главное, милорды, чтобы барон Грегори не опозорил сегодня наше войско! — это уже голос короля, встреченный таким дружным смехом, как будто он сказал нечто остроумное.

Я покрепче прихватила на груди халат, прижалась спиной к стене около двери, не желая, чтобы меня увидела толпа пьяных мужиков, и вытянутой левой рукой осторожно отодвинула засов, сразу же отойдя вдоль стены в сторону, вглубь комнаты. Дверь тут же распахнулась, и я увидела спину собственного мужа, который яростно отпихивал кого-то, не позволяя пролезть в дверь рядом с собой.

— Подите к чёрту, лорд Магнус! В вашем почтенном возрасте не на молодых девиц любоваться, а внуков нянчить пора! — рявкнул барон на невидимого собеседника, пытаясь закрыть дверь.

Из коридора снова раздались взрывы смеха, и голос короля произнёс:

— Довольно, милорды, довольно! Не будем пугать новобрачную, тем более что там, в трапезной, остались ещё и прекрасное вино, и отличная еда! Ступайте за мной, милорды!

Стоя у стены, я наблюдала, как лорд Эндрю с некоторой натугой выталкивает цепляющегося за косяк человека. Самого мужчину я не видела, запомнила только кольцо с крупным розовым камнем и крепкие короткие пальцы, покрытые рыжеватыми волосками. Наконец, дверь захлопнулась, лорд Эндрю сразу же защёлкнул засов и недовольно буркнул:

— Пьяные болваны!

Затем прошёл в комнату и шлепнулся в то кресло, где раньше ужинала я.

— А это… это ещё что за ерунда? — он говорил вслух, даже не видя меня. Подняв двумя пальцами мою скомканную ночнушку, с удивлением принялся крутить и рассматривать её в свете камина. Наконец, похоже, сообразив, что держит в руках, он рассмеялся…

— Да, милорд Грегори… мне тоже эта штука показалась чрезвычайно нелепой.

Он резко оглянулся на мой голос, одновременно схватившись за кинжал на поясе, но через мгновение понял, кто я, и, небрежно бросив сорочку на пол, снова уселся в кресло.

Я по-прежнему стояла у стены, ощущая, как ледяной холод каменного пола морозит мне ноги. А лорд, рассматривающий меня даже с интересом, молчал. И мне это молчание очень сильно не нравилось…

Что он там думает?! Я просто не понимала, как себя вести с незнакомым мужиком, с которым, по идее, должна переспать прямо сейчас. Как ему объяснить, что для меня это будет именно насилие и для взаимно приятного секса не мешало бы сперва немного познакомиться? Хоть бы сказал что-то, чтобы я могла понять его настроение!

Вот только милорд молчал, затягивая паузу, и поэтому заговорить пришлось мне самой:

— Там, под крышкой, полно всякой еды. И вино в графине, хоть и слишком сладкое, но на вкус — вполне терпимое, — я пыталась немного разрядить обстановку и хоть как-то построить диалог с ним, но он равнодушно хмыкнул и ответил: