Хроники Аластора 1-3. Страница 1
Джек Вэнс
Хроники Аластора
Jack Vance ALASTOR CLUSTER
Trullion: Alastor 2262
Copyright © 1973, 2012 by Jack Vance Marune: Alastor 933
Copyright © 1974, 2012 by Jack Vance Wyst: Alastor 1716
Copyright © 1974, 2012 by Jack Vance
© Александр Фет, перевод на русский язык, 2026
© Издание на русском языке, оформление.
ООО «Издательство «Эксмо», 2026
Труллион
Аластор 2262
Далеко на краю галактики прозябает почти оторвавшийся лепесток витка спирали – Аластор [1] , скопление тридцати тысяч видимых звёзд, занимающее пространство от двадцати до тридцати световых лет в поперечнике. Скопление окружено безднами пустоты с редкими блёстками звёзд-отшельниц. Извне Аластор выглядит фейерверком беспорядочно раскинутых звёздных неводов с искристыми переплетениями. Сияющие россыпи светил перемежаются пылевыми облаками – поглощённые ими звёзды тлеют коричневато-оранжевыми, розовыми и дымчато-янтарными угольками. Невидимые погасшие звёзды блуждают среди миллионов бесформенных лун, астероидов и комет, слепленных из железа, шлака и льда – так называемых старментов.
По скоплению разбросаны три тысячи обитаемых планет, в совокупности дающих пропитание, помимо других существ, примерно пяти триллионам людей. Миры эти разнообразны – непохожи и населяющие их народы. Тем не менее все они говорят на одном языке и подчиняются престолу коннатига, правящего в Люсце на планете Нуменес.
Шестнадцатым коннатигом династии Айдидов стал Оман Уршт, человек заурядной внешности. Позируя художникам или присутствуя на церемониях, он надевает строгий чёрный мундир и чёрную каску, чтобы производить впечатление непреклонного всемогущества – таким он остаётся в воображении обитателей скопления Аластор. В частной жизни Оман Уршт отличается спокойным, рассудительным характером и предпочитает скорее не вмешиваться в дела местных правительств, нежели добиваться буквального выполнения указов. Часто размышляя о различных аспектах доставшейся ему власти, он прекрасно понимает, что малейшее проявление его воли – жест, слово, символический намёк – может повлечь за собой лавину непредсказуемых последствий. Поэтому коннатиг старательно создаёт образ сухого, немногословного, лишённого эмоций правителя.
С точки зрения не слишком внимательного постороннего наблюдателя, Аластор выглядит безмятежно процветающей конфедерацией миров. Коннатигу известна другая сторона картины. Он сознаёт, что всюду, где человеческие существа стремятся приобрести преимущества, существуют неравенство и неравновесие. Без своевременного высвобождения напряжение в общественной ткани становится чрезмерным и приводит к разрыву. По мнению коннатига, его функция заключается в обнаружении и безопасном устранении угрожающих социальных деформаций. Иногда он внедряет улучшения, порой прибегает к отвлекающей тактике. Когда суровые меры становятся неизбежными, коннатиг пользуется возможностями Покрова, своей космической армады. Оман Уршт морщится, наступая на насекомое, – коннатиг без сожаления отдаёт приказ, обрекающий на смерть миллионы людей. Нередко, руководствуясь тем соображением, что любое действие приводит к противодействию, коннатиг отстраняется, опасаясь осложнять равновесие сил внесением третьей составляющей. «Не уверен – не вмешивайся» – таков один из принципов, наиболее почитаемых единоличным правителем тысяч миров.
Согласно древней традиции коннатиг странствует инкогнито по планетам Аластора. Время от времени, чтобы восстановить справедливость, он выступает в качестве важного должностного лица. Анонимный благодетель нередко вознаграждает доброту и самопожертвование. Коннатиг живо интересуется укладом жизни своих подданных и внимательно прислушивается к их разговорам. Например…
СТАРИК (обращаясь к ленивому юнцу): Если бы у каждого было всё, что душе угодно, кому пришло бы в голову работать?
ЮНЕЦ: Уж во всяком случае не мне, это как пить дать!
СТАРИК: И ты же первый взвоешь, когда погаснет свет и выключат отопление! Само собой ничего не делается. Давай-ка подтянись, не отлынивай! Терпеть не могу лодырей.
ЮНЕЦ (ворчливо): Будь я коннатигом, всё было бы устроено так, чтобы каждый жил в достатке. Представь себе: никто не потеет, спину не гнёт. Захотел смотреть хуссейд – пожалуйста, заходи бесплатно, занимай свободное место! Захотел прокатиться на космической яхте? Да ради бога! Новые наряды каждый день! Служанки подают лучшие деликатесы!
СТАРИК: Даже если коннатиг семи пядей во лбу, как он угодит и тебе, и служанкам? Надают тебе служанки затрещин, вот и все деликатесы! Займись наконец делом.
Ещё одна беседа…
МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Молю тебя, забудь о поездке в Люсц! Тебя похитят и продадут в гарем коннатига!
ДЕВУШКА (игриво): Неужели? И что тогда?
МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Подниму мятеж! Стану величайшим старментером [2] всех времён, грозой Аластора! Разобью Покров в беспощадной битве, захвачу Нуменес, свергну коннатига – и ты снова будешь моей!
ДЕВУШКА: Очень признательна… Но разве коннатигу приглянется дурнушка-простушка? Куда там! Он меня даже не заметит. В Люсце к его услугам самые пленительные красавицы Аластора.
МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК: Да уж, неплохо он устроился, нечего сказать! Хотел бы я в один прекрасный день оказаться на его месте!
Девушка капризно фыркает и отворачивается.
Молодой человек озадачен. Оман Уршт тихо удаляется.
Люсц, дворец коннатига – в самом деле достопримечательное сооружение на пяти гигантских опорах, возносящееся над морем на три с лишним километра. По нижним прогулочным террасам бродят любопытствующие посетители, слетевшиеся со всех концов Аластора и сопредельных областей – Меркнущих Просторов, Примархии, Эрдического сектора и скопления Рубримар. Здесь попадаются даже гости из Ойкумены и прочих пределов Галактики, присвоенных человеком.
Над публичными террасами находятся правительственные учреждения, церемониальные залы и телекоммуникационный комплекс, а ещё выше – знаменитое Кольцо Миров, где каждой обитаемой планете скопления отведён отдельный справочный кабинет. Персональные апартаменты коннатига гнездятся в шпиле, венчающем башню дворца. Шпиль скрывается в облаках, порой пронзая их насквозь и воспаряя в вечно ясное небо. Когда шпиль Люсца радужно сверкает в солнечных лучах, дворец коннатига поражает воображение – сказочное, фантастическое видение! Его нередко называют самым вдохновляющим творением человеческих рук.
Глава 1
Кабинет 2262 Кольца Миров посвящён Труллиону, одинокой планете скромной белой звезды, малозаметной в россыпи светил, вьющейся подобно струйке дыма на краю скопления. Труллион – небольшой, преимущественно покрытый водой мир с единственным узким экваториальным континентом, Мерланком [3] . Величественные гряды кучевых облаков дрейфуют из морских далей, разбиваясь о вершины центрального хребта, сотни рек возвращаются к морю по обширным долинам, где зерно и фрукты зреют в таком изобилии, что практически ничего не стоят.
Поселенцы привезли на Труллион бережливость и усердие, ранее способствовавшие выживанию в суровой, не прощающей оплошностей среде. На первых порах история триллей знаменовалась дюжиной войн, накоплением богатств сотнями удачливых семей, возникновением касты наследственных аристократов и постепенным истощением исходного запаса энергии. Трилли-простолюдины стали спрашивать себя: к чему трудиться в поте лица своего, зачем ходить вооружёнными до зубов, если с таким же успехом можно беззаботно праздновать, петь и веселиться? Уже в третьем поколении старые порядки начали стираться из памяти. Ныне рядовой трилль трудится лишь постольку, поскольку это требуется, чтобы приготовить закуски к пиршеству, утолить страсть к хуссейду, выручить немного денег и купить пульсор для лодки, кухонную утварь или отрез ткани, достаточный для выкройки парая – свободного платья наподобие длинной рубахи, предпочитаемого на Труллионе как женщинами, так и мужчинами. Время от времени трилли возделывают покрытые буйной растительностью земли, рыбачат в океане, ставят сети на реках, собирают урожай диких фруктов и – когда находит настроение – добывают на горных склонах изумруды и опалы или скребут кауч [4] . Трилль работает примерно один час в день, иногда даже два или три часа, но проводит гораздо больше времени в приятных размышлениях на веранде обветшалого дома. Трилль не доверяет большинству механизмов и устройств, находя их непривлекательными, чрезмерно замысловатыми и (что важнее всего) дорогими, но брезгливо пользуется телефоном ради упорядочения и упрощения общественных связей и воспринимает пульсор своей лодки как нечто само собой разумеющееся.