Ненавистная жена. Вызов для попаданки (СИ). Страница 9

Я проводила ее взглядом и задумалась. Как странно, почему тетя так упорно пытается очернить меня перед Ромео? Она ведь должна понимать, что если он меня выгонит, то и ей придется уйти. Неужели ее не устраиваю именно я? Зачем она так рискует своим местом здесь?

Ладно, разберусь с этим позже.

Вернувшись к Ромео, я заметила, что он всё это время молчал, хмуря брови.

— А теперь поговорим по-человечески, — уверенно сказала я, поднимая голову.

В его глазах промелькнуло удивление. Все-таки он не привык видеть Джульетту такой.

Ромео медленно обошел стол и остановился прямо напротив меня. Его взгляд был холодным и строгим.

— Ты понимаешь, — начал он, — что твое поведение бросает тень не только на тебя, но и на весь этот дом?

Я встретила его взгляд, не дрогнув.

— А что именно вы имеете в виду под «моим поведением»? — спросила я спокойно, но внутри почувствовала вспышку раздражения.

— Не пытайся изобразить невинность, Джульетта, — голос мужа звучал всё более резко. — Ты ведешь себя неподобающим образом. Командуешь слугами, как тебе вздумается, как будто у тебя есть на это право, крадешь имущество, чтобы их подставить, а потом смеешься, когда тебя в этом обвиняют.

Я вдохнула, сохраняя внешнее спокойствие.

— А мне нельзя командовать слугами? — переспросила я с легкой усмешкой. — Простите, милорд, но разве это не моя обязанность как жены?

— Обязанность? — он фыркнул. — Твоя обязанность — служить мне, а не устраивать сцены, чтобы поднять свой авторитет. Управление домом я доверил твоей тете, и она прекрасно с этим справляется. Ты же займись своими манерами, хотя бы разузнай, каково это — быть хорошей женой такому аристократу, как я!

— То есть моя обязанность — молчать и терпеть всё это? — спросила я с наигранным удивлением. — А вам не кажется, что это слишком наглые требования?

Лицо Ромео стало жестче.

— Кажется, ты переходишь границы…

— Возможно, — ответила я, — но это не делает меня неправой! — выпрямилась и гневно посмотрела мужу в глаза. — Милорд, позвольте задать вам один вопрос.

Он лениво махнул рукой, разрешая.

— Если бы я действительно украла эту несчастную приправу, то какой же тогда у меня был бы мотив?

Он замолчал, растерявшись.

— Ты пытаешься подставить слуг, наверное, чтобы…

— Чтобы что? — перебила я. — Чтобы выглядеть в ваших глазах лучше? Простите, но если я правильно понимаю, то в ваших глазах я уже и так беспросветно плоха. Этому не помочь. Вы не думали о том, что хотят оклеветать меня?

— Зачем кому-то тебя подставлять? — прервал он меня, но в голосе появилось едва уловимое сомнение.

— Как зачем? Потому что я перестала быть послушной и покорной. Похоже, окружающие привыкли вытирать об вашу жену ноги, а вы с такой легкостью принимаете обвинения на меня безо всяких доказательств. Неужели слова тети и служанок так много для вас значат?

Ромео молчал, а напряжение в его позе выдавало внутреннюю борьбу.

— Тогда я задам еще один вопрос. Если служанки лгут, зачем они пошли на такую ложь? — продолжила я.

— И почему же? — резко спросил он, пытаясь вернуть контроль над разговором.

— Потому что я посмела сделать всё так, как хочу я, а не как хотят они или тетя Зинельда! — я сделала паузу, чтобы Ромео успел переварить мои слова. — Я вмешалась в привычный хаос и исправила его, и им это не понравилось. Вы слишком многое позволяете своим слугам…

Лицо Ромео оставалось непроницаемым, но глаза выдавали растущее напряжение.

— Ты, кажется, забываешься, — ответил он холодно. — Это я буду решать, чем ты будешь заниматься. Над домом тетю Зинельду поставил я, и ты должна будешь ее слушаться. Если ты переходишь границы и занимаешься самоуправством, значит, ты виновна. И после этого всего ты смеешь смеяться над теми, кто старше тебя и опытнее!!! Это полное неуважение ко мне и к тете, которая, кстати, прекрасно справляется со своими обязанностями.

Я горько усмехнулась.

— Уважение, милорд, нужно заслужить. Скажите, как мне уважать тетю или вас, если вы так несправедливы?

Ромео крепко сжал челюсти, но не ответил.

— Более того, — добавила я, чувствуя, что приближаюсь к ключевому моменту. — Я прекрасно знаю, что ваша женитьба на мне — это просто формальность, к которой вас вынудили. Но есть ли у вас хоть какое-то право делать из меня рабыню?

Глаза Ромео странно блеснули.

— Я хочу сделать из тебя нормальную жену, которая не позорила бы меня! Вот и всё… — процедил он.

— А я вам не кобыла, которую можно выдрессировать! — резко ответила я. — Я человек, и мои права должны быть соблюдены! Если вам больше нравится тетя Зинельда, разведитесь со мной и женитесь на ней в свое удовольствие!

Сказав это, я развернулась и молча покинула кабинет…

Глава 10

Скрытная Зинельда

Ромео сидел за тем самым массивным резным столом, который всегда символизировал для него прочность и стабильность. Но сейчас его мысли были далеки от стабильности. Джульетта, стоявшая напротив него несколько минут назад, уже не выглядела той пугливой девчонкой, которую он когда-то вынужден был взять в жены. Ее спокойствие и уверенность казались вызовом, и Ромео не мог решить, раздражает это его или завораживает. Почему она изменилась?

Перед глазами всплыл тот самый день свадьбы. Бледная, как фарфоровая кукла, Джульетта стояла на мраморном полу храма, дрожа так, будто вот-вот собиралась упасть в обморок. Слишком тесное платье сдавливало ее худое тело. Белая ткань оттеняла кожу, и девушка казалась мертвенно-бледной. Но взгляд… О, что это был за взгляд! Он был наполнен обожанием и волнением. Она смотрела на Ромео, как на божество, как на спасителя, и от этого парня… тошнило.

Его друзья, присутствовавшие на тайной церемонии (их было всего четверо), едва сдерживали смешки. Особенно Станис — его потряхивало от желания рассмеяться в голос. Еще бы! Величественный Ромео, знаменитый сердцеед, берет в жены бледную поганку!..

Даже Торин, самый серьезный из их компании, позволил себе кривую ухмылку. Только Андреса не было в тот день. Он избежал необходимости наблюдать за этим фарсом.

Ромео помнил, как его руки сжались в кулаки, когда священник произнес, что он теперь может поцеловать свою супругу. Она подняла к нему взгляд, ее губы дрогнули в ожидании чего-то нежного, романтичного… а он просто стоял, чувствуя, как к горлу подкатывает волна отвращения. Джульетта казалась ему жалкой, глупой и абсолютно неинтересной. Он так и не смог заставить себя притронуться к ней и не поцеловал.

Она, конечно, огорчилась, но ему было наплевать. В его глазах Джульетта выглядела абсолютно безнадежной. Однако самым ужасным ее качеством был тот факт, что она… нравилась его отцу!

Старший Сильетти, властный и жестокий, он всегда требовал от сына послушания. Его грубый, бескомпромиссный голос до сих пор звучал в ушах Ромео:

— Это хорошая девушка, скромная и воспитанная. Вы помолвлены с рождения. Такая жена сделает из тебя настоящего мужчину, потому что ты на самом деле пустой юнец — безответственный и избалованный.

С тех пор Ромео видел в Джульетте только самое страшное для себя: постоянное напоминание об отце и его бесконечном контроле. Наверное, именно по этой причине всё, что она делала, вызывало у него особенное раздражение — ведь ее одобрял отец.

Ее прежняя скромность, регулярно воспеваемая старшим Сильетти, вызывала в Ромео отвращение. Её нерешительность казалась доказательством того, что она была выбрана лишь для того, чтобы подкрепить власть отца над сыном. С самых первых дней свадьбы Джульетта была для него не человеком, а символом контроля, слабости и несвободы. Особенно, когда она очень старалась угодить ему, Ромео видел в этом лишь отражение отцовского влияния.

Правда, Ромео не мог не признать, что Джульетта вдруг стала какой-то симпатичной. Не красавицей, конечно, до красавицы ей далеко, но осанка стала увереннее, слова — резче, а глаза загорелись огнем. Однако в ней все еще оставалось то, что он ненавидел больше всего — одобрение отца.