Вредина для нахала (СИ). Страница 5

— Квады! Да ты крутая чика! Катала их до того, как это стало мейнстримом. А я больше по конькам, но на роликах тоже, думаю, смогу. Я талантливая девочка, если ты вдруг не оценила.

— А ещё очень скромная! Продиктуй мне свой номер, пойду дам его ледовому принцу, — хохочу я.

— Какой ещё ледовый принц, Настя⁈ Меня полчаса не было, а ты уже нашла себе приключения? — Глебасик так резко рявкает, что я едва не давлюсь чаем.

Так, значит, они всё-таки знакомы? Любопытно…

Вот теперь я жалею, что не расспросила ее без свидетелей.

— Выдыхай, любимый Отелло. У тебя сейчас капилляры на левом глазу лопнут.

— Я просто немного волнуюсь из-за вас, прекрасная Дездемона, — отвечает Глеб. — Вы же не натворили глупостей, которые опять придётся разгребать мне. Ну⁈ — вот вроде бы и произнес он это с улыбкой, а такое ощущение что пора звать на помощь.

— Братишка, мне больше нравится, когда в мою личную жизнь не лезет твой поцарапанный нос, — ухмыляется Настя и легонько щёлкает парня по носу.

— Так, стоп! Вы друг другу кто⁈ — взвизгивает Катя срывающимся фальцетом.

Оглохнуть в завершение такого насыщенного событиями дня будет поистине вишенкой на торте. Хотя Катю можно понять — опешили мы обе. Но, если эти двое не любители ролевых игр в стиле Ланнистеров, то очевидно, что они брат и сестра.

Как говорится: «Всё смешалось в доме Облонских».

Но за нашу Кейт Мосс я немного волнуюсь. После демонстрации своих впечатляющих голосовых данных, Катя резко замолчала, только смотрела то на Глеба, то на Настю, и несколько раз беззвучно открывала рот. Может, рецепт какой придумывала, может жалела, что скальп не с той пыталась снять? А может, просто таблицу умножения вспоминала? Кто этих блогерш поймёт?

— К сожалению, эта мартышка — моя младшая сестра, Кать, — фитнес-хлебушек решает избавить свою спутницу от сердечных страданий.

— А почему тогда Отелло и Дездемона? — искренне недоумевает Катерина. — Чувствую себя какой-то идиоткой. Разве она не была женой Отелло?

— Потому что Ланнистеры всегда платят свои долги, — скалится Настя. — К большому сожалению, это человекообразное существо — мой старший брат. Не всем везёт с родственниками, — скорбно произносит она, разводя руками в стороны.

— Не паясничай, мелочь, — парирует прынц, улыбаясь шире Чеширского кота.

Довольная открывшимися новостями, Катрин вспоминает, что она блогер, и, не утруждая себя поинтересоваться мнением окружающих о том, хотят ли они фотографироваться или нет, щёлкает камерой телефона, попутно успевая сделать пару бумерангов.

— Так, котятки, улыбаемся! — гримасничает она в камеру.

Настя закатывает глаза, но никак не комментирует принудительно навязанную фотосессию, а мажорик, по ходу, жует второй невидимый лимон. А ты как думал, сахарок? Она сейчас ещё и стейк твой фоткать начнет. Девушки-блогеры такие.

Боковым зрением я замечаю, что к нашему столу подходит дедушка, которого Катька сватала мне в женихи. Правда пришёл он не ко мне.

— Молодые люди, прошу прощения за беспокойство, но девушка обронила перчатки в прокатной зоне, — по-доброму улыбаясь, он протягивает потеряшке её вещь. — Не надумала к нам идти, Настюша?

— Спасибо, Владимир Владимирович, а я и не заметила! Работать не надумала. Начальство у вас не ахти. А вот Вас буду рада видеть во вторник, — ухмыляется эта лиса, делая акцент на его персоне.

— Приду, Настюша. А Денис — хороший парень, зря ты, красавица. Имя твое я ему, конечно же, не скажу, но парень упёртый. Сам найдёт, — дедуля по-заговорщицки подмигивает девушке и, разворачиваясь, бодро идет на выход.

— Ха! Алёнка, да это ж дед из проката коньков. Беги догоняй, а то убежит твой несостоявшийся муженёк. Смотри как бодро чешет, — Катя решает поучаствовать в разговоре.

Странно как-то… вроде сказала это Балабанова, а испанский стыд испытываю я. Мой «муж» ей реально в дедушки годится.

— А вы точно лучшие подруги⁈ По-моему, у неё яд капает с языка, — ну очень «тихо» шепчет мне Настя да так, чтобы наверняка даже повара на кухне её услышали.

Меня забавляет её открытое игнорирование светского этикета — сыплет колкости вроде, как и временной, но всё же пассии своего братца.

— Владимир Владимирович — мастер спорта СССР и заслуженный тренер России. Ему семьдесят лет, — Настя наклоняется вперёд, дружелюбно подмигивая Кате, словно это не она только что говорила про её змеиную ипостась: — Кстати, Катрин, он богаче моего братца. Так что можешь бежать догонять пока он не ушёл далеко.

— Глеб, почему твоя сестра мне хамит? Я ведь по-доброму пошутила и даже не над ней, — натянуто улыбается Катя и гладит Глебасика по руке, очевидно ожидая, что он поддержит её.

Однако фитнес-хлебушек предпочитает сохранять молчание, продолжая рассматривать девчонок с нескрываемым любопытством и, до невозможности раздражающей, весёлой улыбкой.

Если Катькины мозги ещё не превратились в желе, то она не станет доводить этот спор до словесной потасовки, ведь очевидно, что брат всегда встанет на защиту сестры. Даже несмотря на то, что наша сказочная Настенька в этом не нуждается и сама кому угодно голову откусит.

Глава 5

И снова подошедший официант, как боец невидимого фронта, останавливает препирательства нашей «веселой» компании, вручив каждому свою порцию еды. И также, по-прежнему краснея, сообщает нам с Настей, что скоро подаст выбранный на его вкус десерт.

Не удивлюсь, что это комплимент от шеф-повара, так как лишь на время трапезы наши рты затихают, и посетители кафе могут услышать друг друга.

Внезапно мой телефон разрывается мелодией Baha Men — «Who Let the Dogs Out».

И пока я пытаюсь быстро выудить гаджет из заднего кармана, ловлю вопрошающе-ухмыляющиеся взгляды Глебасика. Да-да, не каждому дано понять тонкий юмор моей души.

Катя замирает с выпученными глазами и, не донеся эклер до рта, практически беззвучно шепчет: «Я наши фотки в сеть выложила».

Ты ж,… мой блогер.

Ладно, перед смертью не надышишься…

— Мамулечка, привет. Как у тебя дела? — пытаюсь перехватить инициативу разговора, хотя уже понятно, что звонит мама не просто так.

— Не забыла ещё как мать-то зовут, моя пропащая дочь? — обвинительным тоном и без приветствий, начинает мама. — А мы, между прочим, в Хотьково. Ждём тебя. Ты же помнишь, что Павлина хотела познакомить тебя со своим сыном?

Конечно, блин, помню. Именно поэтому и приехала с лучшим спецназовцем по переключению внимания парней на себя. Моя Катрин снайперски стреляет обаянием и большими «глазами» в самое сердечко. Идеальный щит для отражения атаки двух матерей, которым позарез нужно создать новую ячейку общества — торжественно вручить нерадивую дочь в хорошие руки и обрести невестку для любимого сыночки.

Осталось только напомнить этому спецназовцу о её спасительной миссии, которая заключается явно не в том, чтобы эклеры обсасывать.

— Мамуль, ты извини конечно, но я не горю желанием знакомиться с вашим драгоценным Дементием или как там его…

— Мышка моя, он не Дементий, а Доримедонт. Прекрасный молодой мужчина, успешный юрист, воспитанный и начитанный. Достойнее кандидата для замужества я просто не вижу. Тебе же вечно никто не нравится, Алёна! А в твоем возрасте уже пора бы и задуматься о браке и детях, — с заранее заготовленным монологом, Янина Дзержинская продолжает учить жизни свою единственную дочь.

— Спасибо тебе большое, добрая женщина, которая меня родила. Только вот, что-то не вижу я человека с именем Дормедонт отцом своим будущим детям. При всем уважении к такому великолепному имени, им нужно будет в школу ходить и социализироваться, а с таким отчеством это весьма сомнительное удовольствие. Согласись?

— Во-первых, он ДорИмедонт! Не нужно издеваться над именем человека. Хорошо, что Павлина этого не слышит. Во-вторых, он недавно вернулся из Лондона. Между прочим, очень красивый парень и очень нравится отцу, он планирует взять его на работу.