Остывшие блюда. Страница 14

Сердце громко стучит в ушах, но я полна решимости. Достаю ключ-карту, три шага — и я уже у двери. Кажется, каждое мое движение разносится эхом на весь этаж, а щелчок замка и вовсе звучит как выстрел. Я вздрагиваю, но не даю себе времени на страх, толкаю дверь и тут же проваливаюсь в комнату.

Глава 22

11 февраля 2024 года

13:00

Я была уверена, что больше никогда сюда не вернусь. Не буду стоять здесь и смотреть в лицо призраку Уилла. Не буду видеть простыни, пропитавшиеся его кровью.

Но вот это происходит вновь.

Комната кажется тише, чем раньше. Однако воздух... воздух неподвижен, густой, как смола, и пахнет смертью. Я тяжело сглатываю, но ком в горле будто приклеился. Ноги подкашиваются, но я заставляю себя двигаться. У меня нет времени ни на сентименты, ни на сомнения.

Теперь, когда в комнате потеплело, запах стал чудовищным. Металл, кровь и что-то еще... едва уловимое. У меня кружится голова, и на секунду кажется, что я потеряю сознание. Но нет, держусь. Подхожу к дверям балкона и без колебаний открываю их настежь, впуская в комнату волну свежего воздуха. Занавеска тут же раздувается от порыва ветра, и, несмотря на теплую куртку на мне, я чувствую, как моя кожа становится гусиной.

Глубокий вдох... и медленный выдох

И наконец, мой взгляд встречается с застывшими глазами Уилла. Еще двадцать часов назад в них была жизнь и страсть...

...мы стояли с ним на нижней террасе, будучи уверенными в том, что все гости разбрелись по своим номерам или же отправились на экскурсию по курорту. Это были последние мгновения тишины, уединения и нашей близости.

— Вроде все с самого начала было понятно, но я все равно чувствую себя засранцем, — неожиданно признался Уилл, выпуская облачко морозного пара. Его глаза скользили по склону, деревьям, что растут вдоль тропинок, по скамейкам и, наконец, встретились с моими. — Я всегда думал о себе как о хорошем парне, но провалил первое же испытание.

— Может, дело не в тебе? — кокетливо улыбнулась я, стараясь скрыть за маской озорства тоску и сожаление, давящие на грудь. — Я всегда привыкла получать желаемое, уж извини.

Он продолжал щуриться на солнце, но в его лице что-то изменилось. Щеки остались расслабленными, но глаза — нет. Они будто цеплялись за каждое мое слово, проникая сквозь легкость тона. Я не должна была говорить это так, не должна была смеяться.

— Не играй со мной, — тихо сказал он, не отводя взгляда, после чего наклонился к моему уху и его дыхание приятно ласкало мою кожу, когда он добавил: — Если бы все было по-другому... я бы не отпустил тебя, никогда...

— Не помешаю? — громко откашлявшись в кулак, спросил Кана Дэвис, возникая позади нас. От его голоса мы, как по команде, отшатнулись друг от друга...

Меня передергивает, и воспоминание улетучивается так же быстро, как и возникло, а я снова стою в комнате, заглядывая в безжизненные глаза Уилла и снова вижу в них только разочарование и страх. Он должен был кричать. Должен был звать на помощь...но я почему-то не слышала ни звука. Это не может быть случайностью.

— Соберись, сейчас нет на это времени, — говорю я, хлопая себя по щекам. — Все это будет потом, а сейчас... сейчас мне нужно понять, как осуществить задуманное.

Проснувшись ранним утром в одной кровати с покойником, я не просто испугалась, я впала в ступор. Мозг отказывался включаться: ноль мыслей, ноль логики. Один только сигнал внутри — спасайся. Инстинкт самосохранения сработал четко: следы моего присутствия уничтожены; алиби шаткое, но получено. Все, чего я хотела тогда, — это исчезнуть, сделать вид, что меня здесь никогда не было. И все бы, вероятно, сработало... если бы не одно «но».

Я не могу остаться в стороне. Не могу безучастно наблюдать, как все будет разворачиваться. Не тогда, когда ставки не просто деньги, когда на кону вся моя жизнь. Да, может, я действительно виновата. Может. Но сейчас я всем своим существом держусь за ту версию событий, в которой кто-то повесил мне на грудь мишень. И раз так, я не позволю легко себя поймать. Я буду бежать, путать следы и сделаю все, чтобы выстоять. Все, что мне нужно, — это немного больше времени. А значит, Уилл должен исчезнуть.

Глава 23

11 февраля 2024 года

13:10

Теперь, когда балконная дверь распахнута настежь, в комнате снова свежо и дико холодно. До дрожи, до ломоты в пальцах. Я должна двигаться, торопиться, но не могу пошевелиться. В мыслях крутятся доступные варианты, их всего два: спрятать тело в шкаф или под матрас.

В действительности я прекрасно осознаю — выбора нет. И все же продолжаю медлить, позволяя взгляду скользить от лица Уилла к его окровавленному телу, бордовым простыням, голым ногам с темными пятнами на ступнях и лодыжках, которых я раньше не видела.

— Соберись! — приказываю себе я, ритмично сжимая и разжимая кулаки, пытаясь разогнать кровь.

Я тяну на себя матрас, но такое чувство будто пытаюсь сдвинуть с места бетонную плиту. Пальцы соскальзывают с плотной ткани, но я продолжаю цепляться снова и снова. Ничего не выходит. Ощущение провала холодными струйками пота стекает по спине, клокочет в горле противной тошнотой.

Упираюсь ногами в деревянное основание кровати и стискиваю зубы, хватая сильнее. Рывок, еще один — и матрас наконец поддается. Он сдвигается всего на пару сантиметров, но этого достаточно, чтобы с моих губ сорвался вздох облегчения. Этого достаточно, чтобы заметить появившуюся щель между ним и каркасом кровати.

В жизни мне нередко приходилось разыгрывать сцены, подсмотренные в фильмах. Не вдохновляться ими, а буквально копировать движения, мимику, тон голоса. Иногда это было игрой. Иногда — единственным способом выкрутиться.

Как-то я изображала нервный срыв у кассы супермаркета, дословно цитируя сцену из одного модного фильма. И хотя это выглядело смешно и даже комично, менеджер побелел и не только выдал подарочную карту, но и записал мой номер «на случай компенсации». Или другой пример, когда, будучи студенткой колледжа, я помогла организовать секс-вечеринку. В тот момент я еще не знала, что все это станет чертовки быстро походить на сюжет триллера, однако я не стала бы утверждать, что не допускала такого исхода. Главное, чтобы цель оправдывала средства... хотя в тот раз моя так и не была достигнута.

Спрятать тело под матрас я тоже не сама придумала, все это уже было разыграно на большом экране и не раз. Мне же снова предстоит все это воплотить в реальность.

И я, черт возьми, это сделаю!

Тишину комнаты, а вместе с ней и мою решительность разрушает громкая трель. Я вздрагиваю, резко оборачиваясь на телефон, что стоит на столе в углу. Это может быть администрация отеля, кто-то из гостей... Дэвис или даже Вивьен.

Я едва успеваю обдумать варианты, как в комнате снова становится тихо, и теперь только рваный стук моего сердца нарочито дает понять: у меня мало времени. Очень мало.

Обхожу кровать с другой стороны и, стараясь не смотреть на красные простыни, толкаю матрас. Уилл — крупный, высокий мужчина, вес которого порядка двухсот фунтов. Мучительно закрываю глаза, мысленно поправляя себя: Уилл БЫЛ крупным высоким мужчиной. Был! А теперь это проблема весом порядка двухсот фунтов.

Еще один толчок — и вот взору открывается полость, перекрытая рейками. По-хорошему надо было бы сбросить матрас в сторону и скатать рейки в рулон, тем самым обеспечив хороший доступ. Но я не могу терять ни секунды, а потому моя нога с размаху врезается в одну из них. Ботинок с глухим хрустом раскалывает рейку пополам и тут же взмывает вверх, чтобы сделать это снова. Действую на автомате, в ушах гудит адреналин, когда нога неожиданно соскальзывает с деревяшки и я отскакиваю в сторону от острой боли. Прижимаюсь к стене и, балансируя на одной ноге, выдергиваю из джинсовой штанины кусок рейки. Задираю все еще влажную ткань выше колена, обнажая грубый рваный порез. Зажимаю рану рукой, и кровь мгновенно проступает между пальцами.