Комбриг (СИ). Страница 11

«Сука, какая же ты, сука, Эдик… — Лекса обругал про себя майора Конвея. — Но какого кобыльего гузна, ты мне сдал своего сменщика? Обиделся, что тебе самому не дали довести операцию до конца? Или что-то еще? Вот же сволочь…»

— Британские грязные намерения в отношении вас категорически неприемлемы, мой добрый друг, — снова прокомментировал Чан Кайши. — И мы намерены решительно пресечь их подлые умыслы и указать этим тухлым обезьянам на их место. Меня интересует ваше мнение по этому поводу…

Дай Ли настороженно стрельнул глазами на Чана, а потом перевел взгляд на Алексея. Судя по всему, ему очень не понравилось намерение шефа «решительно пресекать».

Алексей помедлил, после чего вежливо поблагодарил генерала.

— Благодарю за доверие, мой добрый друг. Как вы мудро заметили, преступные действия британских служб неприемлемы. Однако, прямо сейчас, я не вижу смысла приступать к решительным действиям. Для меня Китай, прежде всего — это великая мудрость и терпением Когда британцы бегали по лесам в шкурах и с дубинами, китайцы уже изобрели каллиграфию и металлургию. Мы способны переиграть британцев в их же игру. В России есть хорошая пословица: предупрежден — значит вооружен. Меня сейчас больше беспокоит эта банда, посмевшая стать на нашем пути. К слову… вы упоминали, что Хаббард активно передвигается по городу? На всякий случай проработайте план по его деликатному «изъятию». Но пока не трогайте.

Дай Ли вскочил и пылко поклонился Алексею, видимо полностью согласившись с ним, но потом резко устыдился, сел обратно и опустил голову в знак раскаяния.

Чан сделал вид, что не заметил его пассаж и одобрительно закивал Алексею:

— Ваша мудрость, мой добрый друг, равна вашей выдающейся доблести. Несомненно, мы с вами являемся не только друзьями, но и братьями. Я поручу своим людям поискать наши родственные связи… — он покосился на контрразведчика.

Дуй в ответ едва заметно кивнул, но Лекса не обратил на это внимания.

А следом, началась второй доклад, уже по ведущим функционерам «зеленых». Такой же обстоятельный и подробный. Немногим позднее, Дуй представил план по нейтрализации верхушки банды. Как оказалось, почти все уже готово, осталось только дождаться приезда Большеухого в Гуанчжоу и получить отмашку руководства. И ключевую роль в этом плане играли боевые отряды «Общества синих рубашек». Именно они должны были силовыми методами сменить руководство банды, на полностью подконтрольных Чану людей.

Алексей еще раз мысленно поаплодировал «студентику», он оказался настоящим бриллиантом в коллекции Чан Кайши.

Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять; генерал Чан собрался полностью подмять торговлю опиумом под себя. Но Лекса относился к этому полностью индифферентно.

«Моя задача — выиграть войну и сохранить дружеские отношения между странами, — думал он. — А на остальное — плевать. Чан мерзавец, определенно, но пока наш мерзавец. Да, наркотики — откровенное зло, но полезу куда не следует — обрушу все. Так что тут поневоле станешь сторонником теории меньшего зла. А дальше посмотрим куда кривая вывезет…»

Дальше выяснилось, что Чан Кайши предлагает Алексею вступить в формальное оперативное руководство операцией по нейтрализации банды, вместе с собой. Лешка не стал отнекиваться и согласился. Отказываться было бы глупо, таким образом, он еще сильнее привязывал к себе Чана и еще больше становился «своим» в руководстве Китая.

Окончание ужина прошло вдвоем с генералом, так как Дуй Ли убрался восвояси. А перед самим отъездом самого Алексея, генерал обнял его и сказал:

— Мой добрый друг, за нами будущее Китая. Хотите, я вам признаюсь, почему я вас полюбил?

— У меня красивый нос и не растут волосы на теле, как у остальных варваров? — в шутку предположил Лекса.

Чан Кайши весело заржал, а потом, утирая слезы рукавом, просипел севшим от смеха голосом.

— Как брата, мой добрый друг, я вас полюбил как брата! Но да, будь я женщиной, я влюбился бы в вас без памяти. И все-таки. Вы расположили меня к себе тем, что вам от меня ничего не надо такого, чего я сам не хочу. Вы человек дела, прямой, искренний и бескорыстный. По-настоящему бескорыстный. А это, в Китае, большая редкость. Мы с вами прекрасно дополняем друг друга. Вы знаете, мне всегда не хватало брата. Нет, определенно, я поручу своим людям подготовить таинственную и жуткую историю об украденном в младенчестве ребенке и счастливом воссоединении братьев. Людям это понравится!

— Из вас получился бы великолепный писатель! — искренне заметил Лешка. — Или режиссер.

— А это хорошая идея, — снова захохотал китаец. — Я подумаю!

Домой получилось вернуться далеко за полночь. Лешка думал, что все уже спят, но в спальне его ждала Гуля.

— Вернулся блудный муж… — она состроила ехидную гримаску. — А я уже все жданки прождала. Надеюсь не у очередной девки торчал? — но потом, увидев лицо мужа, она серьезно пообещала. — Не буду больше так шутить. Никогда. Но хочу, чтобы ты знал, твою историю с Боней я поняла и приняла. Но больше никого не приму и не пойму. Понятно? На этом все. Боня у себя, ей нездоровится. Иди уже ко мне! Я так соскучилась, так соскучилась…

Заснуть не получилось вообще. Да никто и не собирался, собственно.

— Будь моя воля, я бы вообще из постели с тобой не вылезала, — хихикнула Гуля. — Целую неделю! Или две!

— И я тоже… — искренне поддакнул Лешка, а потом спохватился. — Ежик, а там наши уголовнички сами-то? Боязно, мне, что-то…

— Спохватился, папаша! — рассмеялась Гуля. — Да все с ними нормально будет, не пропадут. Броня уже отправилась в свою школу, минимум на месяц, а Сашка, Машка и Яшка в юношеский военно-спортивный лагерь убыли. Тоже будут под присмотром, там накормят и напоят, так что не переживай.

— Какие лагеря? — опешил Алексей.

— Да уж, совсем заработался… — Гуля встала и сладко потянулась, по ее смуглой коже пробежали отблески утреннего солнышка, сразу делая ее похожей на волшебную дриаду.

Лешка прикусил губу от вновь вспыхнувшего горячего желания, но сдержался.

— И все-таки?

— Сам же носился со своими военными школами командирского резерва. По всей стране пошло движение, первую экспериментальную под Москвой на базе «Выстрела» открыли. Лучших из лучших туда отправили. Отдохнуть бы тебе, родной?

— На том свете отдохну, — Лешка сгреб в охапку жену и опрокинулся с ней на постель.

— Бешеный, время же! Не успеем на службу…

— Успеем!

Успели, правда, утреннюю тренировку Алексею пришлось пропустить. А когда он спустился во двор, сразу наткнулся взглядом на…

На труп около ворот, рядом с помостом, где несли службу Бум и Гам.

Мертвое тело молодого, щуплого и кривоногого китайчонка, совсем мальчишки, в синей рабочей робе, а рядом с ним лежала очередная дохлая кошка в юбчонке.

У трупа был напрочь вырван затылок вместе с частью шеи, а посеревшие мозги свисали из черепа неряшливой кашицей. Судя по всему, в его смерти принял непосредственное участие компаньон монгола.

На молчаливый вопрос Лешки, Бум в ответ с достоинством прогудел на скверном китайском языке.

— Ночью этот приходил, Гам услышал, больше не придет. Все тихо делал, я никого не будить. Пусть забирать кто-то эту падаль, вонять скоро начнет. Я видеть его раньше, звать Кривая нога, слуга у один зеленый бандит.

Лешке осталось только вежливо поклониться этой жутковатой парочке.

Полиция примчалась фактически моментально, труп забрали, удовлетворились устными объяснениями и так же быстро убрались. В процессе разбирательства Лешка поинтересовался у Марии, где она откопала монгола с собакой?

— Из тюрьмы выкупила, — вздохнула Чубарева. — Смотрю, ведут их по рынку, худющих, побитых, в цепях, а собака миску в пасти несет. Не знал, что в местных тюрьмах заключенных не кормят, а заставляют побираться? Оказалось, Бухудергерей не захотел служить местному криминальному воротиле, а тот через своих полицейских упек его в тюрьму вместе с собакой. Ну я и пожалела, выкупила, тогда сама не знала, зачем. Теперь понимаю. К слову, о чем ты вчера вечером болтал с нашим Чаном? Есть что-то интересное?