Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ). Страница 16

Наконец, воздух снова переменился — влажная теплота сменилась сухим, колючим холодом, который обжигал лёгкие на вдохе.

Ледяные заросли. Казалось, деревья в них были выточены из матового, молочно-белого стекла. Лёд рос не поверх коры, а сквозь неё, выступая толстыми, прозрачно-синими жилами, пульсирующими слабым внутренним светом. Под ногами хрустела мелкая ледяная крошка. Воздух был чистым, морозным и до странности тихим.

— Время поджимает, — сказал Ларк, оглядываясь. — До возвращения осталось меньше трёх часов, а нам ещё к «каменным цветам» нужно заглянуть.

Он достал из кармана куртки небольшую, потрёпанную книжку в кожаном переплёте, пролистал её, нашел нужную страницу и показал мне. На пожелтевшей бумаге было схематичное, но понятное изображение ягоды. Она была круглой, размером с крупную чернику, пронзительно-голубого цвета, а поверхность будто была покрыта микроскопическим узором из снежинок.

— Ледяная ягода — растёт у оснований ледяных жил, на самых корнях. Ищем внимательно, они любят маскироваться под капельки льда. На всё — десять минут.

Мы рассредоточились, каждый осматривая свой сектор. Я опустился на колени, вглядываясь в причудливые наплывы льда у корней ближайшего дерева. Всё было синее, белое, прозрачное, но ничего, даже отдалённо напоминающего ягоду. Я начал ползать от дерева к дереву, и пальцы почти сразу окоченели от холода, а дыхание вырывалось клубами пара. Рядом методично обыскивали местность Гард и Торрин. Дядя следил за окрестностями, а его бронебрус, казалось, совсем не страдал от холода, лишь каменные пластины покрылись тончайшей ледяной плёнкой.

Десять минут пролетели мгновенно.

— Ничего! — крикнул Гард, разогревая руки.

— У меня тоже пусто, — без эмоций отозвался Торрин.

Дядя посмотрел на меня, но я лишь молча покачал головой. Неужели всё зря? Безумный поход в Лес, погоня за призрачным шансом… Всё зря. Кошка умрёт, а я буду знать, что не смог ее спасти. Сжал кулаки, чувствуя, как отчаяние подступало к горлу.

Ларк увидел мое состояние, и на его лице на миг мелькнуло что-то похожее на сожаление, но он тут же взял себя в руки.

— Закругляемся — время вышло, — скомандовал он. — Двигаемся к «каменным цветам».

Я тяжело поднялся, отряхивая с колен ледяную пыль. В последний раз окинул взглядом странный лес и положил руку на голову зайцелопу, который высунулся из сумки, любопытно озираясь. Его тёплая шерстка была единственным утешением в этом холоде.

Зверёк, будто что-то почувствовав, посмотрел на меня огромными янтарными глазами, потом повернул голову и задвигал носом, принюхиваясь. Затем тихо пискнул. Я не обратил на это внимания, собираясь закрыть сумку и идти за остальными.

Тогда зайцелоп цапнул меня за палец.

— Эй! — я отдёрнул руку. — Чего тебе?

Зверёк снова пискнул и тычком морды указал куда-то вглубь зарослей, за массивный, покрытый ледяными сталактитами корень ближайшего дерева.

— Что там? — пробормотал я, недоуменно глядя в ту сторону. Ничего — только лёд и тень.

Но зверёк не унимался. Он запищал и снова указал мордой в ту сторону. Его поведение было слишком осмысленным, и тут интуиция тихо шепнула: «Послушай его».

— Ларк! — крикнул я. — Буквально ещё минуту!

Дядя, уже развернувшийся уходить, обернулся, нахмурился, но кивнул.

Я подошёл к корню, куда показывал зайцелоп. С виду — обычное нагромождение льда, но зверёк, высунувшись из сумки, продолжал принюхиваться и тыкать носом в конкретное место — узкую щель между корнем и ледяной стеной.

Опустился на колени, протиснул руку в щель и вскоре пальцы наткнулись на что-то… маленькое, круглое и прохладное. Я осторожно вытащил руку и увидел, что на ладони лежали три идеальные ледяные ягоды. Они спрятаны в естественной ледяной нише, как в ларце, невидимые снаружи!

— Ах ты, маленький чудесный сыщик! — не сдержался я, погладив зайцелопа по голове. Без его невероятного обоняния никогда бы не нашёл это тайное местечко.

Я достал пустую тару и с предельной осторожностью, стараясь не повредить нежную кожицу, собрал все ягоды из ниши. Их оказалось пятнадцать штук.

[Обнаружено: Ледяная ягода (свежая)]

[Класс: Магический реагент/сильный охлаждающий компонент]

[Эффекты: Обладает мощными охлаждающими и стабилизирующими свойствами. Нейтрализует избыточную тепловую и огненную магию. Восстанавливает целостность магических каналов, повреждённых жаром. Является ключевым компонентом для зелий «Умиротворение Пламени», «Дыхание Зимы» и др.]

[Качество: Безупречное]

[Сохранность: 100 % (только что собрано)]

[Примечание: Для максимального сохранения свойств рекомендуется хранить в таре при низкой температуре. Измельчать непосредственно перед использованием]

Я чуть не рассмеялся от счастья. Вернувшись к группе, молча протянул Ларку открытую склянку — голубые ягоды перекатывались внутри, испуская мягкое сияние.

Дядя взял её и заглянул внутрь, потом перевёл взгляд на меня, на сумку, из которой выглядывала любопытная мордочка зайцелопа, и снова на ягоды. На его лице медленно расплылась широкая, одобрительная ухмылка, но в глазах оставался лёгкий, невысказанный вопрос.

— Ну что ж, — сказал он, возвращая склянку. — Молодец, племяш. Честно говоря, не понял, как ты их откопал, но факт есть факт. — он аккуратно потрепал зайцелопа по голове, и тот довольно запищал. — Может, и выйдет из тебя толк.

Он окинул взглядом отряд.

— А теперь, — его голос снова стал командирским, — без задержек — к «каменным цветам» и домой.

Ребята, за каждую тысячу лайков/комментариев дополнительная глава!

Глава 7

Мы двинулись дальше, заметно сбавив темп. Ларк, Гард и Торрин то и дело переглядывались, но молчали. В воздухе зависло напряжение.

Я же едва поспевал за ними, таща сумку с зайцелопом. Тело ныло от усталости, но куда хуже была постоянная дрожь из-за реакции на Лес и его обитателей. Каждый шорох или мелькнувший вдали силуэт заставлял мышцы цепенеть.

Через полчаса такого мучительного продвижения дядя резко поднял руку и отряд замер.

Перед нами оказалась огромная поляна. Казалось, она была бескрайней, уходя во все стороны до границы с туманной дымкой на горизонте. Трава на ней была неестественно ровной, изумрудно-зелёной, без единого куста или деревца. Выглядело это… подозрительно мирно.

— Чёрт побери, — хрипло выругался дядя, потирая переносицу. — Не успели.

— Зараза! А ведь мы могли проскочить, если бы не заходили в Ледяные заросли, — угрюмо сказал Гард, не отрывая взгляда от зелёного простора.

— Ага, — парировал Торрин. — И сейчас бы оказались по ту сторону, а обратный путь, по скромным прикидкам, мог занять часов шесть. Ты готов ночевать в Лесу, Гард?

Мужчина лишь хмыкнул, но не стал спорить.

— О чём вы вообще? Перед нами же обычная поляна! Пройдем её насквозь и всё, — сказал я.

Ларк медленно повернулся ко мне.

— Обычная, говоришь? — он хмыкнул. — Надо было учиться, племяш, а не к бутылке прикладываться. Мог за умного сойти. А это… — он махнул рукой в сторону зелёного пространства, — блуждающая поляна. И она куда опаснее, чем кажется.

Меня пробрала лёгкая дрожь.

— Чем?

— Тем, что она непредсказуемо перемещается между слоями Леса, — пояснил дядя. — Можешь ступить на неё на первом слое, а через пять минут она переместится, и ты окажешься на третьем или на четвёртом. Или в таком месте, откуда ещё никто не возвращался. Даже на первом слое шансы выжить невелики, а чем глубже — тем веселее. В общем, блуждающая поляна — это красивая, зелёная и очень гостеприимная смерть.

Я представил, как нас перемещает в какую-нибудь адскую пучину, кишащую опасными тварями, и невольно вздрогнул. Картина была настолько яркой, что я невольно отступил на шаг.

Ларк, не теряя времени, махнул рукой.

— Теперь мы точно не успеем дойти до «каменных цветов», так что разворачиваемся.

Мы пошли обратно тем же путём, но уже через несколько минут дядя свернул в сторону.