Боевой некромант - фермер. Том 1 (СИ). Страница 8

Девушка застыла на месте, округлив глаза.

— Вы оставите со мной… это? Мертвяка?

Она тут же прищурилась, подозрительно глядя мне в глаза: — Боитесь за свои вещи? Думаете, я что-то украду?

Я небрежно отмахнулся, сохраняя каменное лицо.

— За вещи мне переживать нечего. Они прокляты. Любой, кто прикоснется к моему кошелю или бумагам без разрешения, сам через час превратится в мертвяка.

Кира побледнела и непроизвольно отшатнулась от стола. Я же удерживал строгую, серьезную мину, хотя внутри всё просто содрогалось от хохота. Пугать своей некромантией непосвященных — маленькое удовольствие, в котором я не мог себе отказать.

— Но если серьезно, — добавил я, — насчет незваных гостей капитан Роджер был прав. Второй вам пригодится. Я оставил ему приказ: в случае появления других мертвяков он ввяжется в драку и даст вам фору, чтобы скрыться в лесу или в доме.

Кира посмотрела на меня — сначала возмущенно, потом как-то растерянно.

— Я как бы не нуждаюсь в телохранителях, тем более таких… — она кивнула в сторону окна, где хрипел Второй. — Я жила тут уже долгое время одна и сама справлялась. И пару часов, пока вы будете в усыпальнице, тоже как-нибудь справлюсь.

Я пожал плечами.

— Конечно, справитесь. Но тут дело больше в моих принципах. Я не привык оставлять своих работников без надлежащей охраны. Если с вами что-то случится на моей территории — это будет позор на мою голову. А я такого не допущу.

Кира подозрительно всмотрелась в моё лицо, пытаясь отыскать там подвох, но я мастерски держал «покерфейс». В конце концов, она сдалась перед этими аргументами.

— Хорошо, — выдохнула она. — Хорошо. Только я провожу вас к часовне, чтобы вы не блуждали.

Мы вышли на улицу. Первый — мертвяк с кривой рожей и застывшим взглядом — послушно пристроился за мной следом, мерно шаркая по пыли. Второй остался стоять у домика, издавая тихий горловой хрип. Кира шла чуть поодаль, то и дело бросая опасливые взгляды на моего сопровождающего.

Мы миновали одичавший сад. Здесь яблони, давно не видевшие обрезки, переплелись ветвями, которые в предзакатных сумерках напоминали скрюченные пальцы старухи. В самом конце сада, на небольшом возвышении, стояла маленькая каменная часовня. Низкая, серая, наполовину вросшая в землю, она казалась осколком другого времени. Над дверью тускло белел треснувший каменный герб Нордов.

— Родовая часовня, — тихо произнесла Кира, остановившись в десяти шагах. — Под ней — сама усыпальница.

Я критически осмотрел объект: провалившаяся в одном месте крыша, заросшие мхом ступени и тяжелая железная дверь, которую, судя по слою ржавчины, не открывали много лет.

В этот момент из глубины, прямо из-под земли, донесся резкий, пронзительный визг, перешедший в глухое рычание.

— Наконец-то, — усмехнулся я. — В этом поместье нашелся хоть кто-то разговорчивый.

Кира повернула ко мне голову.

— Они мёртвые, Артур.

— Вот именно, — отрезал я, делая шаг к двери. — У живых обычно слишком много мнений и слишком мало фактов. С мертвецами договориться куда проще. Первый, за мной.

Я обернулся и небрежно помахал Кире рукой на прощание. Первый, стоявший рядом со мной, с задержкой в секунду неуклюже вскинул свою окоченевшую конечность и повторил жест. Выглядело это донельзя комично, но Кира шутки не оценила — лишь крепче сжала губы и посмотрела на меня хмурым взглядом.

Я толкнул перекошенную деревянную дверь часовни, и она со скрипом, подняв облако вековой пыли, поддалась. Внутри всё дышало запустением: разбитые скамьи, облупившаяся краска на стенах, паутина, свисающая с потолка серыми лохмотьями, и стойкий запах сухой земли. Но мой путь лежал не к алтарю, а к массивному каменному люку в полу.

Остановившись перед ним, я прислушался. Снизу не доносилось ни звука, но плита была огромной и тяжелой. Если бы это была просто каменная крышка, запертые внизу мертвяки рано или поздно выскребли бы себе путь наверх. Но она сидела намертво.

Я переключил зрение на магический спектр. Для некроманта магия — это не просто искры и вспышки. Это сама суть жизни и смерти. Магия — это производная жизни, и даже когда она годами таится в мертвых артефактах или древних рунах, она всё равно остается отголоском чьего-то живого дыхания, нашедшим себе временное вместилище.

Именно поэтому я сразу увидел тонкий, едва пульсирующий ручеек маны, тянущийся по краю плиты. Охранный контур. Вот почему подземелье оставалось запечатанным. Я проследил взглядом поток, нашел скрытый в каменной резьбе узел и нажал на него, вливая крохи своей силы для замыкания цепи.

Раздался глухой щелчок, и тяжелая плита с каменным скрежетом отъехала в сторону, открывая зев темного провала.

— Первый, вперёд, — скомандовал я.

Мертвяк послушно шагнул в темноту. И тут же споткнулся о первую же ступеньку. С громким стуком и треском костей он кубарем покатился вниз, собирая углы. Я только обреченно вздохнул. Уровень «Бродяга» — самый низший, что с него взять? Координация как у мешка с гнилой картошкой.

Я обнажил меч и осторожно спустился следом, ориентируясь на лязг, с которым Первый пытался подняться.

Едва я ступил на каменный пол усыпальницы, как на меня обрушилась волна концентрированного могильного смрада, а тишину разорвал оглушительный визг.

Помещение было заставлено массивными каменными саркофагами. Изнутри большинства из них доносился непрерывный, отчаянный скрежет когтей о камень — слабая нежить пыталась выбраться, но сил не хватало. В отличие от тех троих, что сейчас вырастали из мрака прямо передо мной.

Они были крупнее, быстрее и фонили силой. Окинув взглядом разбросанные по полу обглоданные кости, я всё понял. Каннибализм. Они пожирали своих же, более слабых собратьев, чтобы напитаться их мертвой энергией и эволюционировать. Передо мной стояли два «Старых» мертвяка и один «Матёрый».

Удивительно. Обычно на освященной церковной земле, да еще и под часовней, мертвые сами по себе не встают. Ни старые, ни молодые. Если только кто-то напрямую их не поднял и не запер здесь.

Троица бросилась на нас.

Я действовал на рефлексах. Сместился в сторону, принимая на плоскость клинка когтистую лапу первого «Старого». Меч высек сноп искр из отвердевших костей. Я тут же провел подсечку, жестко пнув мертвяка в колено, и отшвырнул его подальше.

В этот момент Первый, шатаясь, бросился на второго «Старого». Короткий замах — и моего Бродягу просто смело ударом наотмашь, как тряпичную куклу. Он отлетел к стене. Разница в уровнях была колоссальной.

Нужны были кардинальные меры.

Я отозвал Первого назад — толку от «Бродяги» против таких лбов всё равно ноль. Зато после тракта в резерве плескалось сорок морт, и унижаться, упокаивая собственных батраков ради пары единиц, мне не пришлось. Я просто выплеснул энергию вперед, как сеть, накидывая удавки подчинения на обоих «Старых». Минус двадцать. В резерве оставалось ровно столько же.

Они замерли как вкопанные. А вот «Матёрый», стоявший между ними, резко затормозил, не понимая, почему его свита вдруг перестала атаковать свежее мясо.

— Взять его! — рявкнул я.

Два «Старых» синхронно развернулись и с двух сторон навалились на своего вожака. Они рухнули на каменный пол в дикой свалке. И тут я начал передавать им по нитям контроля свои собственные навыки. Некромант может транслировать подчиненным свои умения, если, конечно, они у него есть. А у меня они были. В прошлой жизни мне довелось несколько месяцев обучаться у Ледзора — еще одного генерала дяди Дани. Тот обожал махаться пудовыми кулаками на холоде на снежных полянках.

Мои зомби действовали слаженно. Один заломил «Матёрому» руку, а второй начал методично, с идеальным переносом веса, пробивать ему жесткие хуки справа и короткие джебы прямо в высохшую челюсть. «Матёрый» был физически сильнее их обоих, но от такой техничной рукопашки попросту растерялся.

Я стоял в стороне, наблюдая за этим избиением. В резерве еще тлели двадцать морт — ровно на то, что я задумал.