Вечно голодный студент 8 (СИ). Страница 4

Ёбротеррорист позволил нам пройти четыре километра по шоссе Имама Резы, а у кольцевой развязки всё и началось — именно тут обороняющиеся решили дать нам генеральное сражение.

Делаю рывок и падаю у укрытия, которым я выбрал бетонный блок, давно оставленный тут неизвестными строителями.

Из всех зданий впереди раздаются частые выстрелы, потому что это тщательно подготовленная засада: Ёбротеррорист послал тот отряд с танком и двумя БТРами для того, чтобы задержать нас и выиграть время на подготовку.

Теперь у него всё готово — и место, и люди, и средства.

Пока по бетонному блоку стучат пули, я лихорадочно размышляю о том, как противодействовать противнику, потому что расклад сейчас, в общем-то, не очень.

Мы проехали по шоссе Имама Резы, достигли кольцевой развязки, но она оказалась густо завалена остовами машин, как и поворот на бульвар Шохада, по которому быстрее всего добраться до школы, которую Отец-молодец превратил в личную крепость.

Единственный возможный путь, к которому нас, прямо-таки, подталкивали — проехать через парк развлечений, то есть, открытое пространство, окружённое плотной застройкой.

Я пошёл первым, как самый ебанутый и разведчик, а остальные КДшники последовали за мной, но теперь мы прижаты огнём.

— «Январь», «Дюшес-1»! — выкрикнул я в рацию. — Подтягивайте технику и ебашьте по домам! Их тут дохуя!

У противника есть миномёты, поэтому на парк развлечений обильно осыпаются артиллерийские мины калибра, я думаю, до 82, но точно не 120 миллиметров.

Точность полное говно, поэтому мины падают будто бы вообще случайно, но с каждой минутой точность будет только расти, так как у них где-то сидит корректировщик с рацией…

— «Дюшес-1», «Январь» — принято! — ответил Ронин. — Никак нет! Отражаем атаку!

— Блядь! — воскликнул я. — Понял тебя! Конец связи!

Видимо, это какой-то тактический мув со стороны Отца-молодца — возможно, он подогнал бронеавтомобили или БТРы в тыл нашей колонне.

В колонне находится Бубен, который видит всё, поэтому скрытное приближение врага было исключено, но если враг подъехал быстро, то его способность в этом никак не помогает.

«Нет времени отсиживаться», — подумал я, разряжая КС-23.

Прячу разрывные патроны в подсумок, а вместо них заряжаю «Сирень-7». Сразу же надеваю МВДшный противогаз, специально разработанный для защиты от ирритантов и прочих отравляющих веществ.

Сейчас надо отстреляться на все деньги, чтобы появилась возможность сближения с противником. А дальше мы штурманём их и порвём, как Тузик грелку…

Совершаю рывок от укрытия и испытываю гамму ощущений от ударов пуль по броне, но не медлю и выстреливаю из КС-23 в окно какого-то магазина, на вывеске которого нарисован автомобильный аккумулятор.

Внутри сидят боевики Отца-молодца и им сразу же стало очень несладко жить, так как всё помещение быстро заполнилось невыносимой концентрации газом, сводящим на нет любую боеспособность.

Чтобы больше не терпеть пулевые попадания, делаю рывок на максимальную дистанцию и врываюсь в магазин аккумуляторов, сразу же шарахнув с ноги в грудь пытавшегося вырваться из здания боевика.

— Куда, нахуй⁈ — выкрикнул я. — Назад!

Вытаскиваю из ножен меч и начинаю рубить всех встреченных боевиков.

А они кашляют, трут глаза и орут, не оказывая почти никакого сопротивления.

Я перебил их всех меньше, чем за минуту, а затем выбежал из здания с КС-23 наперевес. По мне снова начали стрелять, но я очень быстро оказался в соседнем заведении — в пиццерии, в которой боевики выложили баррикаду из мешков с песком.

Выстреливаю из КС-23 прямо в грудь боевику, его опрокидывает на спину, а затем по помещению начинает стремительно распространяться «Сирень».

Это, блин, задокументированное применение химического оружия, так-то…

«Но „Сирень“ не запрещали никакими конвенциями», — припомнил я, отрубая голову боевику, попытавшемуся прорваться мимо меня.

Голова в каске падает на пыльный кафель, рядом с пустой и растоптанной коробкой из-под пиццы, а я отрубаю руку боевику, держащему ручную гранату. Рука с гранатой падает на пол, но уже без предохранительной чеки.

Мышцы руки дают слабину и предохранительная скоба высвобождается, но я не теряюсь и пинаю гранату в направлении кухни.

Спустя секунды раздаётся взрыв, после которого я дорезаю ещё двоих боевиков и пробегаю здание насквозь, выйдя через служебный вход.

Ни единички опыта за всех боевиков — меня вообще не ценят…

Переключаюсь на ЭМ-зрение, которому совсем не мешает противогаз, разворачиваюсь и начинаю искать взглядом оставшиеся огневые точки.

Тут на асфальт в трёх десятках метрах от меня приземляется какой-то КДшник, облачённый в кольчужную броню. Поверх средневекового лука у него современная экипировка в виде тяжёлого бронежилета, разгрузки НАТОвского образца и шлема с поликарбонатным забралом. В руках он держит карабин М4, тактикульно увешанный ЛЦУ, коллиматором, тактическим фонарём и подствольным гранатомётом. А на поясе у него висит сабля — такого же дизайна, как у покойного Плевуна.

— Хей, косхол! — выкрикнул он. — Ман то ро микошем!

— Эй, долбоёб, я тебя не понимаю! — ответил я ему. — Но я убью тебя, раз ты пришёл!

Вскидываю КС-23, будто собираюсь выстрелить, но не стреляю. А этот КДшник покупается на манёвр и делает рывок в сторону.

А я, пользуясь этой заминкой, совершаю рывок в его сторону и на ходу вытаскиваю профовский меч и наношу рубящий удар.

КДшник подставляет под удар свой карабин, а затем выхватывает саблю и у нас начинается поединок, как в фильме «Капитан Алатристе».

Я сразу же прихожу к пониманию, что фехтовальщик из меня, как из говна шоколад, то есть, сходство лишь отдалённое и визуальное, а мой противник прямо владеет своим оружием.

Только вот пробить мою броню он не в состоянии, так как она сплошная и почти без слабых мест, а я не могу попасть по нему, так как он легко парирует удары и применяет хитровывернутые финты, после которых всегда оказывается, что я невольно подставляюсь под мощные удары.

— Бемир, куни! — рявкнул КДшник, рубанув меня по шее.

— То ходат куни, куни! — ответил я ему.

Я не знаю, что именно он сказал, но то, что он назвал меня пидором — это 100%, поэтому я ему ответил «Сам ты пидор, пидор!» и, как вижу, это его очень оскорбило.

«Шахром сечёт в оскорблениях на фарси…» — констатировал я, мечом отражая очень мощный удар саблей.

Наконец, мне удаётся достать его, но толку от этого ноль — он в плотной кольчуге, которую никак не рассечь мечом.

Пробую сократить дистанцию, но он считывает манёвр и отступает на несколько шагов.

Тогда я применяю рывок, с намерением врезаться в него всем телом, но и этот манёвр он считывает, поэтому я пролетаю мимо него и врезаюсь в мусорный бак.

— Сука! — выкрикнул я, вскакивая на ноги.

— Ха-ха-ха! — глумливо рассмеялся перс.

— Пошёл на хуй! — велел я ему. — Куни!

— Р-р-р!!! — прорычал перс и активировал какую-то способность.

Это стало видно потому, что он заметно увеличился в объёме — похоже, что это какая-то способность на физическую силу.

Он бросился ко мне, и я сразу же зафиксировал, что двигаться он стал гораздо быстрее, чем раньше. Физиономия у него покраснела, глаза налились кровью, а ногти на пальцах превратились в короткие и загнутые когти.

Такой хоккей нам не нужен, поэтому я быстро схватился за КС-23 и выстрелил в стену слева. Делаю рывок в ту сторону и оказываюсь в облаке газа.

Перс стоит на месте и смотрит на меня.

— Ну, что там, куни⁈ — спросил я у него. — Ссыкотно лезть, да? Тогда на!

Выхватываю РШ-12 и стреляю ему в область паха. Разрывная пуля взрывается у него прямо на члене, и он начинает пронзительно орать.

Он поднимает свой карабин и открывает автоматический огонь, но я делаю короткий рывок в сторону, а затем ещё один и оказываюсь рядом с ним.

Перс бьёт мне по шее саблей, а затем я просто с силой и рывком толкаю его в облако газа. Он влетает в облако, газ оказывает на него воздействие, а затем рядом с ним оказываюсь я.