Тень Рико: Возможно, я чьё-то наказание. Часть 2. Страница 16

Марко надел наименее грязный свитер, тёмные брюки, плеснул в лицо холодной водой, пригладил волосы. Борода осталась неухоженной, но глаза были трезвые. Он чувствовал дрожь в руках, когда завязывал шнурки, — не от похмелья, от страха. Пешком он добрался до бара. Бармен его знал. Марко заказал воду — демонстративно, чтобы показать самому себе: он не сорвётся. Оглядел зал. Именно здесь, как однажды обмолвился Рико, когда они проезжали мимо с водителем агентства, собирались оперативники и те, кто с ними связан. Вчера Марко уже был здесь. Случайно. И услышал обрывки разговора у стойки:

— Собрание завтра в шесть, — тихо говорил водитель. — В конференц-зале. Добровольцы, те, кто готов влезть в это дело с убийствами...

— А проверяют жёстко? — спросил незнакомец.

— Ещё как. Но если пройдёшь — будешь в деле. В самом сердце.

Марко затаил дыхание, стараясь не выдать себя. Убийства. Рико. Агентство. Всё сходилось. Он запомнил время и место. И лицо водителя. Сейчас тот же водитель вошёл, стряхнул капли дождя с куртки и поприветствовал Марко — они виделись мельком пару дней назад, когда Рико, хмурый и напряжённый, что-то быстро говорил ему у машины. Тогда Марко уловил ещё один обрывок: «Рико взялся за это всерьёз. Говорит, там что-то крупное...» Водитель сел за стойку, заказал кофе. Марко подождал, пока бармен отойдёт, и наклонился к нему:

— Вы набираете людей для какого-то дела. Того, что связано с убийствами.

Водитель удивлённо обернулся, прищурился:

— А ты откуда?..

— Я был здесь вчера. Слышал разговор, — Марко сжал край стойки, стараясь говорить ровно. — Меня зовут Марко. Я друг Рико. Я должен там быть.

Мужчина изучающе посмотрел на него.

— Собрание сегодня в шесть, в конференц-зале агентства. Если ты из друзей Рико — может, и пустят. Но учти: там не благотворительность. Проверяют жёстко.

Марко поблагодарил и вышел. Ноги сами понесли его по мокрым улицам. Каждый шаг отдавался в висках: «Вдруг Рико не захочет меня видеть. Вдруг я всё испорчу. Вдруг снова окажусь лишним». Но он продолжал идти, потому что остановиться означало бы признать, что он никто.

В конференц-зале. Зал почти заполнился. Рико стоял возле стеклянной стены, просматривая список. Дина подошла ближе:

— Ты всё-таки не позвал Марко.

— Нет.

— Он знает?

— Нет.

Она поймала его взгляд:

— Думаешь, это поможет?

Рико закрыл папку, окинул взглядом рассаживающихся людей:

— Он должен сам решить, хочет ли выбраться. Если я позвоню и скажу «приходи», это снова будет моя ответственность. А ему нужна своя.

— А если не решит?

— Тогда это будет его выбор. Или его конец.

Дина сквозь стеклянную дверь заметила знакомую фигуру в помятом пальто, стоявшую у входа. Рико проследил за её взглядом. Марко. Он стоял, будто набираясь смелости, а затем толкнул дверь и вошёл. Прямая спина, плечи расправлены, но в глазах — загнанный страх. Он не озирался, искал взглядом только одного человека. Их взгляды встретились. Лицо Рико не выражало ни удивления, ни гнева — только усталое, понимающее ожидание. Марко неловко поднял руку в приветствии, но осёкся и быстро опустил. Он пробрался к дальнему ряду и сел у стены, стараясь занять как можно меньше места. Свитер был застиран, но чище обычного, волосы влажные после умывания, дыхание частое, но контролируемое. Дина спросила Рико:

— Ты его всё-таки позвал?

— Нет, — он чуть качнул головой. — Он сам.

Марко почувствовал их взгляды и поднялся, шагнул навстречу. Движения были резковатыми, но уже не пьяными.

— Я... наверное, должен был предупредить. Прости.

Рико подошёл к нему. Теперь они стояли лицом к лицу.

— Откуда ты узнал?

— Узнал. В баре. Да, в том самом месте, где я пропил всё, что можно. Там иногда бывают и нормальные люди. Один из ваших проболтался. Я специально пошёл искать.

Рико молчал, ожидая.

— Ты думаешь, мне нравится сидеть дома и смотреть, как всё разваливается? — Марко набрал воздуха, голос зазвучал громче. — Я знаю, как вы на меня смотрите. Как на конченого. На обузу. На того, кого спасать уже поздно.

— Это не так, — ответил Рико.

— Так! — Марко почти выкрикнул, но тут же взял себя в руки и заговорил тише, с расстановкой. — Но... впервые за много лет я сам пришёл. Не потому, что ты вытащил. Не потому, что Аделина пинала. Я. Сам. Я не прошу меня жалеть. Не прошу доверять. Просто дай шанс сделать хоть что-то правильно. Я не подведу, Рико. Клянусь.

В его словах звенела такая обнажённая, почти болезненная искренность, что Дина невольно перевела взгляд на Рико. Тот медлил, вглядываясь в лицо друга — в эти покрасневшие, но ясные глаза, в дрожащие пальцы, сжимающие полу пальто.

— Марко, сядь уже. Место во втором ряду.

Марко пошатнулся, но удержался на ногах и направился к указанному месту. Дина, чуть улыбнувшись, шепнула Рико:

— Кажется, твой метод «пусть сам решает» сработал.

— Посмотрим, — ответил Рико, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на надежду.

Марко сел. Руки всё ещё дрожали, но он спрятал их под стол. Он не знал, что делать дальше, но чувствовал: впервые за долгое время он там, где должен быть. Не в стороне. Не на дне. А в зале, среди тех, кто готов бороться.

Дверь открылась снова.

— Извините за опоздание.

Голос разрезал гул комнаты, как скальпель. Марко узнал его мгновенно — раньше, чем увидел лицо. Все мышцы его тела разом напряглись, будто приготовились к удару. В зал вошёл Киро. Невысокий, собранный, в чёрной кожаной куртке, которая выглядела так же дорого и неуместно, как и его полуулыбка. Тёмно-каштановые волосы были аккуратно зачёсаны назад, открывая высокий лоб и подчёркивая резкую линию скул. Та же выверенность — в короткой бороде, в чётком контуре усов, будто он собирал своё лицо по заранее продуманной схеме. Ему было двадцать девять. Он не изменился за десять лет — или изменился так, как меняется лезвие ножа после долгого использования: стало только острее. Серые глаза скользнули по залу, не задерживаясь, но фиксируя всё. Взгляд прямой, спокойный, без лишнего движения — и от этого тяжелее. Он остановился на секунду у входа. Не выше остальных — но этого и не требовалось. Пространство под него подстраивалось само. Несколько человек в зале переглянулись. Никто не ожидал его увидеть. Но никто не знал его так, как знали двое в этой комнате. Марко поднялся первым. Не резко — медленно, будто преодолевая сопротивление воды.

— Нет.

Киро аккуратно прикрыл за собой дверь.

— Даже не поздороваешься?

— Какого чёрта ты здесь делаешь?

Тишина в зале стала звенящей. Дина, сидевшая с краю, перевела взгляд на Рико. Тот обернулся. Киро встретил его взгляд и улыбнулся — теперь иначе. Не вызывающе. Почти интимно. Так улыбаются старому другу, с которым связывает общая тайна.

— Я пришёл помочь.

Марко рванулся к нему — тело среагировало раньше разума, сократив дистанцию до опасной близости.

— Тебя никто не звал. Никто. Ты понял?

— Тебя, насколько я понял, тоже, — спокойно ответил Киро, не отводя взгляда.

Воздух между ними стал плотным. Марко уже сжимал кулаки: побелевшие костяшки, вздувшиеся вены на шее. В этом жесте не было алкогольной истерики — только холодный, осознанный страх. Рико встал между ними. Одно движение — без резкости, но достаточно властное, чтобы оба пришли в себя.

— Хватит.

Киро поднял раскрытые ладони: жест мирный, но в контексте его появления, в контексте всего, что Рико о нём знал, он выглядел почти издевательским.

— Я вообще-то мирно пришёл.

— Тогда веди себя мирно.

Голос Рико прозвучал ровно. Этого хватило. Киро опустил руки, чуть склонил голову — едва уловимое признание авторитета, замеченное не всеми, но Диной — точно. Марко продолжал смотреть на Киро с плохо скрываемой ненавистью. Он знал о Киро то, чего не знали остальные. Помнил его исчезновение. Помнил одержимость человеком, который сейчас стоял между ними. Дина наклонилась к Рико: