Цюрихское озеро. Страница 2

К тому моменту рабочий день уже окончательно вступил в свои права. В коридоре слышались голоса сотрудников. Телефоны звонили почти без перерыва. Кто-то спорил о сроках отчётов, кто-то обсуждал новое расследование. Сьюзен закрыла досье. Формально у неё не было оснований уделять этому делу особое внимание. Пропавшая девушка. Уважаемый родственник.

Никаких признаков преступления.

И всё же что-то заставляло её думать, что ограничиться телефонными звонками не получится.

Она открыла ежедневник.

Некоторое время смотрела на список запланированных дел.

Затем аккуратно вычеркнула половину пунктов и вписала новую строку.

«Посетить дом Келлера».

После этого Сьюзен закрыла блокнот и ещё раз взглянула на озеро.

Утро начиналось спокойно.

Но опыт подсказывал ей, что самые неприятные истории обычно начинаются именно так.

Однако к работе над новым делом она приступила не сразу.

Некоторое время Сьюзен сидела за столом, просматривая записи, сделанные во время разговора с Хансом Келлером. Затем аккуратно закрыла блокнот и убрала его в сторону. Привычка требовала сначала закончить начатое. На столе ещё оставались документы по старому расследованию, которые необходимо было передать в архив.

Она потратила на это почти двадцать минут.

За это время отдел окончательно проснулся.

По коридорам постоянно кто-то ходил. Звонили телефоны. Хлопали двери кабинетов. Из соседнего помещения доносились голоса сотрудников, обсуждавших какую-то кражу в пригороде. Всё выглядело привычным и даже немного успокаивающим.

Люди часто представляют работу полиции иначе. Им кажется, будто расследования состоят из погонь, перестрелок и внезапных озарений. На самом деле большую часть времени занимают бумаги. Очень много бумаг.

Сьюзен не жаловалась.

Она давно научилась видеть в документах такую же ценность, какую другие следователи видели в допросах. Ошибка преступника чаще обнаруживается в отчёте, чем в драматической сцене признания.

Около десяти часов в кабинет снова заглянул Маркус Фогель.

На этот раз с двумя стаканчиками кофе.

— Я решил проявить великодушие.

— Неужели?

— Не привыкай.

Он поставил один стакан рядом с её компьютером и уселся напротив.

Некоторое время оба молчали.

Маркус хорошо знал коллегу и понимал, что если Сьюзен задумалась, то торопить её бесполезно.

— И что ты думаешь о Келлере?

Она отпила кофе.

— Пока ничего.

— Неправда.

— Почему?

— Потому что ты уже двадцать минут смотришь в одну и ту же папку.

Сьюзен невольно улыбнулась.

— Мне показалось странным его поведение.

— В каком смысле?

— Слишком спокойный.

Маркус пожал плечами.

— Люди по-разному реагируют на стресс.

— Знаю.

— Тогда в чём проблема?

Она немного подумала.

— Не могу объяснить.

И это была правда.

Обычно подозрения возникали из-за конкретных деталей. Несоответствия во времени. Противоречий в показаниях. Попыток что-то скрыть.

Сейчас ничего подобного не было.

И всё же разговор не выходил у неё из головы.

Маркус допил кофе и поднялся.

— Если найдёшь международный заговор миллиардеров, дай знать.

— Обязательно.

— Только не сегодня. У меня много работы.

Когда он ушёл, Сьюзен снова повернулась к компьютеру.

На этот раз она открыла материалы о гибели родителей Мии. Документов оказалось немного. Старое дело давно закрыли.

Согласно официальной версии, супруги Келлер погибли во время поездки в Альпы. Автомобиль сорвался с горной дороги и упал в ущелье. Экспертиза признала случившееся несчастным случаем. Ничего необычного. Подобные аварии происходили каждый год.

Сьюзен просмотрела несколько страниц и уже собиралась закрыть файл, когда её внимание привлекла дата.

Она ещё раз посмотрела на экран.

Затем на фотографию Мии.

Потом снова на дату.

Девочке было десять лет.

Фактически всё её детство прошло под опекой Ханса. Сьюзен сама не знала, почему эта мысль показалась важной. Возможно, никак не связана с исчезновением. Однако она записала её в блокнот.

За годы работы следователь учится доверять не только логике, но и памяти. Иногда мелочь, не имеющая значения сегодня, становится ключом через неделю. Вскоре она обнаружила ещё одну любопытную деталь. После гибели родителей имя Мии почти исчезло из публичного пространства. Разумеется, это нельзя было назвать чем-то необычным. Многие семьи предпочитают ограждать детей от внимания прессы. И всё же создавалось впечатление, будто кто-то сознательно вычеркнул девушку из истории семьи.

На официальных фотографиях фонда её не было.

На публикациях о благотворительных мероприятиях — тоже.

Словно существовали два отдельных мира.

В одном находился влиятельный предприниматель Ханс Келлер.

В другом — его племянница.

Сьюзен откинулась на спинку кресла и посмотрела в окно. Озеро уже сияло под полуденным солнцем. Катера пересекали воду тонкими белыми линиями. На противоположном берегу виднелись дома, утопавшие в зелени.

Всё выглядело настолько спокойно, что мысли о пропавшей девушке казались почти неуместными.

Но именно такие контрасты она замечала чаще всего.

Красивый город не становится менее опасным только потому, что выглядит красивым.

В двенадцать часов ей позвонили из университета Мии. Разговор длился недолго. Девушка действительно посещала занятия исправно. Пропусков почти не было. Последний раз её видели несколько дней назад. Никаких конфликтов. Никаких жалоб. Никаких тревожных сигналов. После звонка Сьюзен сделала ещё несколько записей. Затем открыла ежедневник. Она долго смотрела на список задач.

1. Встреча с прокуратурой.Работа с архивом.

2. Подготовка отчётов.

Все эти дела внезапно показались ей менее важными. Наконец она взяла ручку и аккуратно вычеркнула несколько пунктов.

После чего написала новую строку:

«Дом Келлера. Осмотр комнаты Мии».

Поставив точку, Сьюзен почувствовала знакомое облегчение.

План снова существовал.

А значит, можно было двигаться дальше.

Глава 2. Дом с видом на озеро

Сьюзен приехала в отдел раньше обычного. Ночь прошла беспокойно. Она несколько раз просыпалась и каждый раз обнаруживала, что думает об одном и том же разговоре.

Само по себе исчезновение молодой девушки не было чем-то необычным для полиции. Большинство подобных историй заканчивались довольно прозаично: люди находились у друзей, уезжали без предупреждения или просто хотели на время исчезнуть из привычной жизни. Однако случай Мии Келлер почему-то не выходил у неё из головы. Возможно, причиной был сам Ханс Келлер. За годы работы Сьюзен научилась замечать мелочи. Не ложь — её распознать было гораздо сложнее, чем показывают в фильмах. Скорее несоответствия. Люди переживают по-разному, но есть вещи, которые невозможно полностью скрыть. Тревога всегда отражается в голосе, страх — в движениях рук, усталость — во взгляде.

Во время разговора с Хансом она почти не увидела ничего подобного. Он выглядел человеком, который пришёл решать проблему, а не искать пропавшего родственника. Эта мысль казалась несправедливой, и всё же Сьюзен никак не могла от неё избавиться.

Она открыла компьютер и ещё раз просмотрела материалы по делу. Новых данных не появилось. Телефон Мии по-прежнему оставался отключённым. Банковская карта не использовалась. Камеры наблюдения в районе её университета ничего полезного не показали. Последний подтверждённый след девушки обрывался три дня назад. Около десяти часов утра Сьюзен закрыла папку и посмотрела на часы. Чем дольше она размышляла, тем сильнее убеждалась, что необходимо увидеть место, где жила Мия.

В некоторых случаях комната человека рассказывала больше, чем десятки свидетельских показаний. По тому, как лежат книги, какие фотографии стоят на полках и какие записи человек оставляет на столе, можно понять гораздо больше, чем по официальной биографии.