Мой муж — космический босс (СИ). Страница 4

По завершении всех испытаний меня отводят в самое сердце медблока. Я никогда раньше тут не была и на мгновение мне начинает казаться, что вот тут-то и станут проверять мой уровень интеллекта, который для этой корпорации оказался недостаточным.

Но все оказывается совсем не так.

Кабинет 3B, 10:03

Машина гудит, как разъяренный зверь, когда я забираюсь в цилиндрический сканер.

— Держите руку неподвижно, — командует техник. Его голос безэмоциональный, как у робота.

Шприц входит в вену. Жидкость внутри светится слабым голубым светом.

— Что это? — спрашиваю я, но мой голос теряется в гуле аппарата.

Кровь в жилах холодеет.

За стеклом — оживление.

— Сканер L-28 показывает 97 % совместимость! — кто-то шепчет, но я слышу.

97 %? Совместимость с чем?

Медперсонал перешептывается, один из лаборантов роняет пробирку. Стекло разбивается с хрустальным звоном.

— Отключайте питание, — говорит доктор Варгас. — Нужно дать ей отдохнуть. И срочно докложить начальству!

Дверь закрывается. Свет становится приятным голубым и я чувствую как мои веки слипаются. Комната за стеков и тем временем пустеет. Кажется весь медперсонал крайне воодушевлен тем, что они увидели на мониторах.

Чем? Я должна это узнать, потому что понимаю: добровольно мне это не скажут.

С трудом выбираюсь из сканера и с усилием захлопываю за собой дверь. Вены все еще подсвечиваются голубым и все плывет перед глазами.

Монитор в углу мигает. Там явно незакрытый сеанс.

«Там что-то странное», — шепчет внутренний голос: «Что-то, что они скрывают».

Пальцы тянутся к клавиатуре. Файлы всплывают один за другим:

— Объект 12 — отказ на этапе 3 (психический коллапс)

— Объект 44 — коллапс при тестировании терморегуляции

— Объект 07 — низкая совместимость (86 %), испытания прерваны по инициативе Д.

Сердце колотится так, что кажется, вырвется из груди.

Курсор зависает над папкой «Протокол Обручения».

Один клик. Только один клик отделяет меня от правды.

Дверь распахивается.

Он стоит в проеме, залитый красным светом аварийных ламп.

Его глаза.

Они горят. Буквально. Янтарные, как расплавленное золото, зрачки — узкие, как у кошки.

— У тебя не тот уровень доступа, Лира, — металлическим голосом заявляет Доминик.

— Я… я знаю, — приходится разогнуться и отпрянуть к стене.

Вейл тут же оказывается рядом. Такой сильный, такой опасный. Мне кажется, что теперь я ощущаю его присутствие всем существом, буквально каждой клеточкой. Это очень и очень странно. И это сбивает меня с толка.

Доминик протягивает руку к моей щеке. В его глазах я вижу жажду, такую какой еще никогда не встречала у парней.

Миг и Доминик отступает.

— Я ждал тебя в саду, — говорит Вейл. — Ты, кажется, опаздываешь.

Опускаю голову, пытаясь отдышаться, у меня сейчас сердце едва не выскочило из груди. Что такого странного творится между нами?

Доминик оборачивается и жестом предлагает следовать за ним.

— Обсудим результаты тестов, — говорит Вейл.

Киваю. В зимнем саду я собираюсь задать ему вопрос: «Так я для тебя тоже объект?»

Глава 4. То, чего я боялась

Вейл идет вперед так быстро, что я не успеваю за его шагами. Чтобы поравняться с главой компании, мне пришлось бы перейти на бег. А я не хочу выглядеть рядом с Домиником как ручная собачка или как обезумевшая фанатка, которую он только что отослал прочь — и так за мной наблюдают десятки пар глаз.

Правда, не знаю, за мной ли или за Вейлом. Босс редко показывается на технических этажах, а без своей свиты заместителей и тем более с женщиной — вообще никогда.

Так что я замедляю шаг и поправляю выбившиеся из прически пряди, бросая злобные взгляды на зевак. Наверняка каждый из них задается вопросом: «Кто эта женщина?»

Похоже, что просто эксперимент.

— Доминик! — наконец вырывается у меня.

Вейл уже встает перед полупрозрачными дверями сектора Е. Все, что я слышала про это место — оно сверхсекретное, и туда никому нельзя. Возможно, меня ждут новые опыты?

Тем временем двери разъезжаются в стороны, являя моему взгляду шлюз. Я тихонько проглатываю слюну. Там же не выход в открытый космос? Не барокамера?

— Добро пожаловать в святая святых, — господин Вейл оборачивается и протягивает мне раскрытую ладонь.

Я так и замираю: все еще растрепанная и, несмотря на все мои усилия, запыхавшаяся.

Сейчас глава компании не похож на то странное существо с кошачьими зрачками, которое я видела в лаборатории. Он само очарование: статный, высокий, удивительно красивый, смотрит на меня такими добрыми глазами, какими не смотрел даже мой потерявшийся во время миссии в открытом космосе отец.

А еще у него такая милая ямочка на подбородке!

— Пойдем, Лира, — я пропускаю тот момент, когда его рука ложится на мое запястье. Следом Доминик с нечеловеческой силой тянет меня внутрь и, кажется, даже не замечает этого. Едва не спотыкаюсь.

— Ты можешь верить мне.

Миг — и он поймал меня в свои объятия.

Дверь наружу герметично закрыта.

Миг — и я в ловушке.

Или нет? Стараюсь отстраниться от Вейла и тут же замечаю, как притягательно он пахнет. Словно цветок, названия которого я позабыла.

Доминик отступает на шаг и прикладывает собственную руку к считывателю в стене.

В следующее мгновение меня озаряет свет. И я начинаю часто моргать. На планете, которой владеет корпорация, царит вечный мрак — это, в том числе, полезно для наших исследований, — но сейчас я как будто попала обратно, в солнечный мир, в котором росла.

Доминик выводит меня наружу и я замираю, вдыхая непривычно влажный воздух. Здесь пахнет жизнью, а не стерильностью лабораторий.

Мы стоим посреди оранжереи. Стеклянные купола зимнего сада скрывают звезды. Листва сплетается в зеленый полог в вышине. Я давно не видела столько зелени, потому что вынужденно трудилась в лаборатории день и ночь. А здесь, на станции, почти ничего из флоры нет. Сплошные заменители и муляжи.

Я слышала, что вырастить в наших условиях настоящее растение очень дорого.

— Ну как тебе? — Доминик разворачивается.

Я потираю руку, в которую мне только что сделали укол. В голове вертится вопрос:

«Что это было?»

Уже открываю рот, чтобы произнести первую фразу, как Вейл останавливается у небольшого фонтана и присаживается на его бортик. Все-таки выглядит Доминик потрясающе, и это на миг сбивает меня с мысли, позволив взять слово ему.

— Результаты тестов… удовлетворительные, — голос Доминика звучит так, словно он взвешивает каждое слово прежде, чем его озвучить.

Поджимаю губы.

— Это всё? «Удовлетворительные»? А что именно тестировали? Мою кровь? Мозг? Или… — у меня перехватывает дыхание, — мою способность рожать тебе наследников?

Его брови слегка приподнимаются, будто Доминик не ожидал такой прямоты.

— Думаешь, есть смысл тратить на это столько ресурсов?

— А почему нет? — я смотрю на него прямо. — С твоими деньгами…

Доминик делает шаг вперед, сейчас он снова выглядит раздраженным, и я чувствую, как по спине пробегают мурашки.

— Если бы я хотел просто купить женщину, я сделал бы это иначе.

Вейл протягивает руку, и его пальцы едва касаются моей щеки. От этого прикосновения кожа вспыхивает, но я продолжаю стоять на месте.

— Тогда почему? — шепчу.

Доминик задерживает взгляд на моих губах.

— Потому что ты… исключительна. И я предлагаю тебе помолвку. Прямо сейчас.

Не успевает мое сердце набрать ритм, как дверь за моей спиной резко открывается. Доминик вскидывает голову, глядя назад.

— Господин Вейл! — в зимнем саду оказывается мужчина в форме, какую носят на верхних этажах. — О ваших планах уже известно прессе.

— Что? — говорю я.