Жажда бессмертия. Том 8 (СИ). Страница 23

— Кто-то в это не верит. Кто-то считает что это справедливо только для стихий, ведь стихия также связывает адепта с собой и может дать ему нечто, чем он сам не обладал. Кто-то считает, что осколки просветления дают связь с прошлыми инкарнациями существа, которых может быть бесчисленное множество, кто-то считает, что само Небо хранит в себе почти все знания, приоткрывая их завесу для идущих. А может и не Небо, может река душ, но это почти та же самая версия, что и с реинкарнацией, просто здесь акцент идет на знания всех когда-либо живших существ. А есть и те, кто говорят, что осколок просветления позволяет тебе коснуться сознания самого парагона. Есть целые учения, что считают все небесные дары частью парагона. Его плотью, кровью, сознанием и волей… Только не говори так в некоторых мирах. Фанатики, чтущие создателя всего, могут на такое сильно обидеться. — На последних словах мне стало как-то не по себе. Частички парагона? Впрочем, это сейчас было неважно. Хотя и упоминание фанатиков звучало забавно.

— Так в чем суть? — Переспросил я. Ведь теория хоть и была красивой, но пока что не несла полезной информации.

— Суть в том, чтобы не расценивать осколки как просто улучшение своего разума. Ищи в них нечто большее. Ищи в них бесконечную мудрость, которую ты сам не мог бы вообразить. Растворись в них, доверься. И тогда, рано или поздно, получишь результат. Ведь тот, кто стремится к бесконечности и тому, что даже не может вообразить, найдет куда больше, чем тот, кто стремится к конечной цели. Конечно, продолжай тренировки с осколками, особенно в плане движений и ближнего боя. Ведь пока ты слишком неуклюж. Но всегда помни, что касаешься чего-то большего. А еще лучше поверь в это. Заставь себя поверить, что касаешься неба или самого Парагона. Касаешься, чтобы зачерпнуть частичку их мудрости. Когда мне доверили первый осколок просветления, в юношестве, наставник попросил меня представить, как я черпаю знания Образца боли… Того, кто когда-то и породил мир наших предков. Его имя забыто. Но почти все адепты храма боли несут память о нем.

Звучало это все красиво. И фанатично. Так, что разум, цепляющийся за прошлое, хотел отвергнуть это как нечто бездоказательное. Но с другой стороны, если Гай достиг такого уровня сил, уверенный в своем пути, то неважно, прав он или нет. Он все равно прав. Ибо только сила дает право.

— Разве он по твоим же словам, не умер? — Уцепился я за новый кусочек информации, показавшийся мне странным.

— Мы этого не знаем. А даже если умер, смерть таких существ может быть неокончательной. Но это уже отдельный вопрос. Ты должен уяснить одно. Не полагайся только на свой разум. Ищи нечто невообразимое. И попытайся создать образ того, откуда ты будешь черпать знания и ощущения. Попробуй черпать их из всех своих стихий по очереди, попробуй черпать их из самого неба или реки душ, смотря что тебе приглянется. А теперь техники. Без умений. И без просветления. Потому что просветление может дать многое, но ты должен искать развития и в просветление и в немощи. Ведь просветление, например, убивает боль, не давая всей полноты ощущений… — На этих словах фанатик поднял руку, формируя на пальце вспышку яркой, белой энергии.

Звон разрушения! — Ответил я сплошной волной звучания, от которого воздух начал плавиться, а земля трескаться. Но Гай, окутавшись тонким, едва видимым покровом, спокойно сдержал мой натиск, закончив неспешное формирование техники на кончике пальца и отпуская ее в полет.

Доспех звука! — Звон разрушения и так должен был дестабилизировать любые чужие конструкты. Но белая вспышка словно и не заметила его, впившись в мой покров и растворившись там. А через мгновение меня скрутило болью. Ментал. Нервы окунули в чан с расплавленным металлом. Тело отказалось слушаться. Но я все же ответил.

Копье сознания! — Волна из верхнего ядра попыталась вымыть чужую силу, а потом и сформировалась в копье, попавшее прямо в цель. Но слепец просто поймал его рукой, а вместо того чтобы откинуть, словно впитал в себя…

— Тоже боль… — Словно бы пробуя на вкус мою технику, произнес он. Я и не надеялся на сильный эффект, все же копье было слабо. Но вот так вот просто влить в себя чужую силу…

— Но твоя боль ничтожна. Как и слабы стихии. — На этих словах в его левой руке появилась почти полная копия посоха, сотканная из серого свечения. А меня сразу же передернуло от вида этого.

— Разве это не умение? — Тут же спросил я, вспоминая, как вот такие вот фантомы действовали отдельно от самого Гая, и одного удара такого призрачного посоха хватило для убийства стражника на этапе ядра, а полноценные проекции в виде самого фанатика, из того, что я видел, и по воспоминаниям Нелл, обладали просто зашкаливающей силой.

— Как ни странно, нет. — Спокойно ответил тот. — Это техника. — И вот этот ответ меня поразил еще сильнее.

— На какой ступени познавшего ты находишься, чтобы так кристаллизировать силу? Или не познавшего, а проводника? — Новый вопрос. Ведь я не понимал, как можно настолько уплотнить ци, чтобы создавать своих фантомов. Вернее тут речь шла не об уплотнении, а о невероятном контроле, выходящем за всякие рамки. Может он и не познавший вовсе? Ведь раньше я видел подобное только в ударе Тени, пронзившей меня насквозь.

— Хо… Я всего лишь познавший. Но какой ступени, не скажу. Однако хватит разговоров. — Не стал отвечать фанатик. Как и не стал отвечать ранее о том, сколько у него ядер. Но хотя бы на вопрос о том, зачем ему вообще нужны слуги и рабы, если он и сам может запросто удерживать портал, я получил ответ. И оказалось, что контроль Неба за использованием людей из молодых миров был куда строже. Так что если, по словам Гая, он бы оглушал тварей, оставляя землянам только тех добивать, то буквально за считаные дни те могли лишиться благословения Неба и перестать получать награды. Страшная участь, которая могла показаться многим хуже смерти. И именно поэтому землян берегли как зеницу ока, не превращая их даже в конвейеры по убийству оглушенных тварей. Но мои мысли были прерваны молниеносной атакой посохов. Сначала реального, а затем и призрачного.

— Ахр! — Просветление уже исчезло, как того и хотел фанатик. И теперь я в полной мере ощутил всю боль, разливающуюся по телу нестерпимым жаром. Хотелось закричать. Хотелось бросить все и убежать. Но…

Стрела звука! — Сильнейшая на данный момент техника взорвала реальность, стесывая остаточными завихрениями землю, но Гай показался через мгновение, уклонившись от основного ядра атаки и спокойно выдержав остаточные явления, снова замахиваясь посохом, объятым бесконечной болью.

Звон разрушения! Хлопок силы, стрела звука, крик Баньши. Лезвие звука… — Я пытался применить все пять свои боевые техники, и как мог, защищался от ударов посохом. Но итог был предрешен. Не прошло и пары минут неспешного для Гая темпа боя, а куча костей в моем теле оказались переломаны. Но их я даже не ощущал, ведь весь организм и энергосистему просто заполонило чудовищным количеством Боли! Она плескалась в каждой клеточке, сводя с ума. Соблазн отступить или приглушить этот ад просветлением был чудовищен. Но я в исступлении, и понимая, что сейчас могу переступить через порог своих возможностей, продолжал бой. Могло ли это быть попыткой меня убить? Могло. Но реши он так, и мало что его могло бы остановить. Разве что небольшой термоядерный заряд, лежащий в моем пространственном кармане. Страховка последнего шанса…

— На сегодня хватит. — Когда мое тело перестало слушаться, а ноги подогнулись, не слушаясь команд разума, заключил Гай. И моих сил хватило только на то, чтобы не упасть кулем, а сесть, сосредоточившись на чудовищном энергетическом заражении. Которое, вообще-то, могло меня и убить, и искалечить. Калечило уже сейчас.

— Чтобы стать сильнее, ты должен познать свою стихию. Этап познавшего. — Снова как монотонную лекцию или само собой разумеющееся, начал Гай. — Чтобы его пройти, ты должен познать свой путь во всех во проявлениях, какие только возможны. Оно не получится само. Тут не ограничиться дарами Неба. Посмотри на меня. Все это… — Он указал на свои цепи, что все также были невообразимым способом имплантированы по всему телу — чтобы просто познать боль до конца. И даже у меня пока не получается шагнуть на следующий этап. Тебе же нужно познать звук во всех аспектах, в игре на инструментах, в пении, в словах, в каплях дождя. Научиться видеть его везде и сделать своей частью. На грани с безумизием. Но только так у тебя будет шанс стать проводником стихии.