Священный лес. Страница 7

Пришлось идти в лес в поисках палки-копалки. Пока присматривал подходящий сук, нашел землянику. Закинув в рот несколько ягод, остальное (полстакана примерно) собрал в полиэтиленовый пакет. Всегда ношу в кармане походной куртки один – аккуратно свернутый, он почти не занимает места. Я уже говорил, что я жутко запасливый…

Я и так почти не сомневался, что эти растения с большими листьями и фиолетовыми цветами являются лопухами, и окончательно в этом убедился, выкопав несколько корней. Корни похожи на тощую морковку, если разрезать, белые, а на вкус… Ну, вкус так просто не опишешь – что-то среднее между картошкой и морковкой, но при этом явно трава. Штука это довольно питательная, богатая крахмалом и еще кучей разных полезностей. Конечно, питаться только ей будет весьма грустно, но с голоду я в ближайшее время теперь точно не помру. Да и не собираюсь я лакомиться одними лопухами – день только начинается, и у меня в запасе много идей.

Еще одна из первоочередных задач на сегодня – это оружие. Встреча с кабанами произвела на меня неизгладимое впечатление, а они, кабаны, всеядны, хищными животными не являются, то есть специально охотиться на меня не станут. А кто знает, какие еще тут водятся животные? Кабаны есть, косули есть, птицы есть – по крайней мере, рябчиков я видел немало. А значит, и волки, скорее всего, есть. А если они тут такие же непуганые…

Волки в стаи сбиваются зимой, а летом живут парами (выводят потомство) или вообще поодиночке и агрессивности особой не проявляют. Но это у нас, а как тут с этим дела обстоят – неизвестно. В общем, без оружия я чувствовал себя весьма неуютно.

Я, конечно, вооружен охотничьим ножом – по закону это вполне себе является оружием. Да и на практике нож из хорошей стали с длинным лезвием и упорами для пальцев – весьма весомый аргумент. Но вот выходить с ним против того же волка… Это только в отчаянном положении, когда зверь уже навалится на тебя, стоит постараться сунуть ему предплечье в пасть и пырнуть ножом, но, памятуя о том, что клыки у волка в два раза длиннее, чем у схожей по размеру собаки, доводить до такого совсем не хочется.

Пулемет из земли и веток я, конечно, соорудить на коленке не сумею. В производстве каменных топоров я тоже, мягко говоря, не спец (хотя этому, возможно, все же придется научиться), но вот сделать копье с деревянным наконечником, думаю, мне вполне по силам. Правда, это только звучит гордо – «копье с деревянным наконечником»! – а по сути просто заточенная с одной стороны палка. И эффективность такого, с позволения сказать, наконечника оставляет желать лучшего. Но лучше быть вооруженным увесистой и заточенной палкой и охотничьим ножом, чем просто охотничьим ножом, – это однозначно.

Сосны и ели для изготовления копья не подойдут: мало того, что древесина у них мягкая, так еще и руки будут постоянно в смоле. А вот береза окажется в самый раз, надо только найти прямое не слишком большое деревце.

Поиски подходящего материала привели меня к еще одному ручью. Он располагался выше той заболоченной долинки, где я встретил кабанов. Из-за ручья, собственно, она и была заболоченной – ручей стекал в низину, переходил в болотце, а затем широким стоком уходил в море.

Несмотря на то что я был голоден (остатки припасов приходилось старательно экономить, позволяя себе совсем крохи), настроение мое сегодня переживало небывалый подъем. По дороге сюда мне часто попадались рябчики, а это – дичь, поймать которую при должном умении и толике удачи не слишком сложно. Я нашел чагу – в свете того, что у меня закончилась заварка, это просто прекрасно. И наконец, я обнаружил целые заросли крапивы. Корни лопуха теперь будут у меня вместо картошки и морковки, листья крапивы – вместо капусты, а чага – вместо чая. А жизнь-то, можно сказать, налаживается!

Кроме того, из волокнистых частей крапивных стеблей можно сделать веревку, а это настоящий технологический прорыв в моем хозяйстве. Тут устанешь перечислять, для чего она может понадобиться: от установки простейших силков на не слишком крупную дичь до строительства более приличного убежища или даже создания оружия.

Сначала я заготавливал крапиву, тут все прошло быстро и без проблем – благо рабочие перчатки у меня всегда в кармане рюкзака лежат. Потом мастерил копье. Собственно, тоже процесс не слишком сложный: срезать деревце ножом, отпилить от него в нужном месте вершинку, очистить от коры и веток и заточить. Процесс несложный, но времени ушло немало. Потом делал ловушки на рябчиков. Тут дело более творческое – и времени ушло еще больше.

Сделать примитивную ловушку на рябчика (как, кстати, и на рыбу, но об этом позже) можно голыми руками, то есть без помощи инструментов. Нужно конусом поставить несколько прямых веток или небольших стволов упавших деревьев – такого добра в лесу полно. Пространство между ними заплести тонкими ветками – не так плотно, как в корзине, но так, чтобы птица не смогла вылететь. Далее в конус поперек устанавливается ветка с сучком посередине так, чтобы она почти свободно вращалась. Сучок должен быть повернут в сторону. На веточку с сучком кладется кусок коры, например бересты; на кору – приманка (в моем случае это немного ягод земляники и семена травы, собранные походя). Рябчик садится на сучок, веточка проворачивается, птица падает вниз, а оттуда ей не дает вылететь конусовидная форма ловушки – птице просто негде расправить крылья.

Звучит это все так же сомнительно, как способ ловли медведя на фанеру. Это тот, при котором надо пойти в лес с листом фанеры, найти медведя и, когда он на вас побежит, вытянув вперед когтистые лапы, выставить перед собой лист фанеры… Когти медведя пробивают лист, вы быстро загибаете их молотком – медведь пойман! Но, как ни странно, такие конусные ловушки на рябчика действительно работают.

За всеми этими делами я и не заметил, как начало смеркаться. К лагерю своему я пробирался уже в сумерках, а потом и вовсе в темноте – хорошо, что догадался сначала добраться до берега моря, до которого было значительно ближе, а потом, используя его как ориентир, уже нашел лагерь. Пойди я напрямую – точно пришлось бы ночевать, где ночь застала.

И тут не обошлось без странностей: в темноте в лесу я заметил неяркие зеленоватые огоньки. Что это, гнилушки светятся? Не похоже – гнилушки не перемещаются по воздуху между деревьями. Ну по крайней мере, без посторонней помощи не перемещаются. Больше похоже на ярких больших светлячков. Зрелище завораживающее и немного жуткое, заставляющее нервно озираться, и только добравшись до лагеря, я понял, насколько был напряжен всю дорогу.

От боевого и приподнятого настроения не осталось и следа – устал за день преизрядно. Но завалиться спать мешал голод, и хотелось чего-то посущественнее, чем похлебка из корешков и травы. Решив наградить себя за столь плодотворный день, я добавил в похлебку одну из двух банок тушенки, оставленных в качестве неприкосновенного запаса. Не еда, а наслаждение! Просто пища богов! Кажется, ничего вкуснее в жизни не ел…

Глава 4. Каменный лабиринт

Я шел по берегу моря, по самой кромке воды. Никакого прибоя, положенного такому месту, не оказалось, и только совсем небольшие волны лениво накатывали на берег, словно передо мной и не море вовсе, а так – крупное озеро. Дело в том, что здесь было очевидно мелко, метрах в пятидесяти от берега раскинулась широкая песчаная коса – морские волны били в нее, а сюда доходили лишь их слабые отголоски.

Коса тянулась вдоль берега на длину не меньше километра, в эту бухту множеством крохотных рукавов впадал ручей из заболоченной долинки. Хорошее место для установки примитивной ловушки для рыбы. Рыба вообще любит устья, ведь она, рыба, вопреки поговорке, не ищет, где глубже, ей интересны места, где больше корма. А устье – как раз такое место.

Этот уголок вообще можно было бы считать отличным, если бы я действительно имел дело с озером или крупной рекой, но здесь передо мной море, а на море бывают приливы и отливы. И они могут быть как незначительными, когда уровень воды колеблется максимум на полметра, так и по-настоящему гигантскими, когда вода в отлив уходит от берега на несколько километров, а колебания уровня воды достигают десятков метров – все зависит от места. И это в нашем мире, где одна луна, а именно она и влияет на приливные и отливные течения. Здесь же, согласно моим наблюдениям, планета имеет сразу два спутника (впрочем, может, и больше, просто другие я еще не видел из-за их текущего расположения относительно солнца). И поэтому что здесь творится с приливами и отливами, какой они могут быть величины и сколько раз в сутки – сказать трудно.