Черная вдова с двумя детьми желает познакомиться! (СИ). Страница 37

Он выдохнул, провёл рукой по волосам, размышляя. Несколько секунд он просто смотрел на дом, где вовсю пылали фонари распространяя магический свет, потом на мое умоляющее лицо, взвешивая доводы, а потом сказал:

— Ладно, — сказал он серьёзно. — Но только мы вдвоём. Дети должны остаться здесь.

Я кивнула, чувствуя, как внутри всё чуть-чуть отпускает. Мы идём. И, наконец, я получу хоть какие-то ответы.

— Я мигом — торопливо сообщила ему — Уложу детей и пойдем. Это далеко?

Уточнила думая насколько я смогу оставить малышей без присмотра.

Знаю, знаю, эти дети и не такое видели. Не сомневаюсь, что Элеонора могла их оставить на сутки, когда они были и того младше, но я не такая.

Забота об этих малышах стала моей главной привилегией и пусть они были в относительной безопасности я все же не хотела оставлять их надолго без присмотра.

— Это близко — Николас дал именно тот ответ который я хотела бы услышать — На дорогу уйдет минут двадцать не больше. Но я все же предпочел бы закрыть двери на замок внешний замок.

" Как впрочем и я" — мысленно с ним согласилась и кивнула.

Замок Николас умудрился организовать еще вчера. Правда поставили его только сегодня и безопасность он давал относительную, но все же...

— Я быстро соберусь — сказала ему и поторопилась в гостиную где дети играли деревянными куколками выменянными сегодня у крестьянских малышей.

— Не торопись — крикнул мне вслед, но я даже не отреагировала.

В смысле не торопись? Как это не торопись, когда тебя съедает этот нестерпимый зуд? О, нет, дорогой, мой! Считай, что я уже стою на низком старте готовая к новым приключениям.

Глава 27

Дети заснули быстрее, чем я ожидала, и через сорок минут я уже выходила во двор, затягивая ремень плаща. В воздухе витал запах ночной сырости, свежий и прохладный. Луна светила неярко, но фонарь в руках Николаса давал достаточно света, чтобы осветить дорогу.

— Готова? — спросил он, протягивая мне вторую масляную лампу.

— Готова, — кивнула я, чувствуя, как волнение и настороженность борются внутри меня.

Мы двинулись в сторону участка. Дорога действительно оказалась недолгой, минут пятнадцать по извилистой тропе, которая петляла среди зарослей виноградника и небольших полян. Я не могла сказать, что раньше часто ходила в ту сторону — сомневаюсь, что вообще здесь бывала за эти дни.

И вот теперь мы стояли на краю земли, которую так хотел купить Гримс.

Поляна выглядела ничем не примечательной. Старые виноградные лозы, дикие кустарники и несколько покосившихся строений, одно из которых явно было больше остальных.

— Ну, вот и всё, — Николас поднял фонарь, осматриваясь. — Здесь ничего особенного.

— Должно быть, что-то есть, — я сжала пальцы на рукояти фонаря. — Не мог он просто так захотеть этот кусок земли.

Я двинулась вперёд, обходя территорию. Трава под ногами была влажной, кое-где рос мох. Ничего, кроме старых гнилых досок, следов запустения.

— Думаешь, зайти внутрь? — спросил Николас, задержав взгляд на самом большом сарае.

— Думаю, да, — я решительно направилась к двери.

— Элеонора, — он задержал меня за запястье, голос был серьёзным. — Это не лучшая идея. Постройка старая, крыша может рухнуть, а если там животные? Или кто-то ещё?

— Крыша до сих пор стоит, а вот животные вряд ли, — я кивнула на замок, который, хоть и ржавый, всё ещё держался на цепи.

Он выругался себе под нос, но достал из кармана нож и, с минуту поколебавшись, сбил его парой резких ударов по старой скобе.

Дверь отворилась со скрипом, и мы шагнули внутрь.

Сараем это место назвать было сложно — скорее, старый коровник, уже практически разрушенный временем. В крыше зияли дыры, через которые лился слабый свет звёзд. Запах плесени и старого сена наполнял воздух.

— Похоже на… обычный сарай, — пробормотал Николас, озираясь.

Я шагнула дальше, направляя фонарь на деревянные стены, покрытые грязью. В дальнем углу валялась старая ржавая бочка, возле неё — пара сгнивших деревянных корыт.

— Тут точно что-то должно быть, — прошептала я, не понимая почему дар потащил меня среди ночи в эти бесполезные руины.

И тут же, будто в ответ на мой внутренний ропот, тишину разорвал глухой звук.

Шорох. А потом стук колёс.

Я резко обернулась. Николас тоже напрягся, шагнув ко мне ближе.

— Кто-то едет, — он приглушил лампу ладонью.

И мы кинулась к дверному проёму выглянув наружу.

На дороге, ведущей к участку, двигалась тёмная повозка, колёса которой скрипели в ночной тишине. Мы переглянулись.

— Совпадение? — тихо спросил он.

Я сглотнула.

— Нет, — прошептала в ответ. — Совсем не уверена.

Мы замерли у входа, наблюдая, как повозка медленно приближается. Темнота скрывала её пассажиров, но я видела, что кучер сидел прямо, явно напряжённо вглядываясь в дорогу. Фонарь, прикреплённый к боковой части повозки, давал слабый свет, которого едва хватало, чтобы разглядеть очертания.

Николас сжал мою руку, подавая знак оставаться на месте.

— Нам нужно решить, что делать, — прошептал он. — Если они остановятся здесь, нужно будет спрятаться.

Я и так это понимала, но мой разум работал медленно. Сердце билось слишком громко, мысли путались. Кто это? Что им нужно?

Повозка приближалась. Вскоре я смогла различить её детали: обычный сельский экипаж, но крытый, что само по себе выглядело странно в такую тёплую ночь. Кто-то пытался скрыть груз? Или пассажира?

Колёса натужно скрипнули, когда лошади замедлили шаг. Николас крепче сжал мою руку.

— Они останавливаются, — пробормотал он.

Я затаила дыхание. Дверца экипажа открылась с тихим щелчком, и на землю ступили двое. Один был высоким и плотным, другой ниже и худее. Свет фонаря поймал лишь их силуэты, но мне хватило и этого, чтобы почувствовать, как холод пробегает по спине.

— Гримс, — тихо выдохнул Николас.

Я закусила губу. Гримс? Он не ушёл, а вместо этого приехал сюда посреди ночи? С кем?

Мужчины двинулись в сторону сарая. Их шаги были уверенными, будто они точно знали, куда идут. Я медленно отступила вглубь помещения, прижимая ладонь к груди, пытаясь унять бешеный ритм сердца.

— Что они делают? — шёпотом спросила я.

— Сейчас узнаем, — ответил Николас, его голос звучал напряжённо.

Мы затаились в тени. Фонарь мы давно погасили, и теперь только слабый свет луны пробивался сквозь дыры в крыше.

Гримс и его спутник остановились в нескольких шагах от входа. Первый заговорил тот, что выше:

— Ты уверен, что всё ещё здесь?

— Да, — отозвался Гримс, и я узнала его голос. — Это место никто не трогал с тех пор, как старик умер. Если что-то и осталось, то тут.

Я едва удержалась от того, чтобы не посмотреть на Николаса. Он замер, но я видела, как его пальцы сжались в кулак.

Они искали что-то. Но что?

— Если найдём, нужно действовать быстро, — продолжил Гримс. — Не хочу, чтобы этому выскочке Монтгомери досталось все.

— А если он уже что-то знает?

— Тогда нам придётся позаботиться о том, чтобы он замолчал.

Мои пальцы сжались в ткани плаща. Мне стало по-настоящему страшно.

Гримс бросил быстрый взгляд по сторонам, затем сделал шаг в сторону сарая.

— Давай. Если он должен быть здесь — негодяй указал в сторону именно того сарая, где так неудачно находились мы — Нужно найти его до рассвета.

Я почувствовала, как Николас медленно тянет меня назад, в темноту. Ещё немного, и нас могут заметить. Сердце бешено колотилось в груди.

Что же здесь спрятано?

Мы затаились в углу сарая, спрятавшись за старыми деревянными бочками, которые когда-то, возможно, служили для пойла скота. Николас потянул меня вниз, и мы осторожно опустились на корточки за груду гнилых досок, стараясь не создавать ни единого звука. Запах сырости, старого сена и плесени забивал ноздри, но я даже не морщилась — слишком сильно билось сердце.