Архивариус его величества (СИ). Страница 5

– Я не уверена, что примут нас обеих, – предупредила я.

– Почему это? – удивилась она. – Не думаю, что монастырю помешают лишние руки. Я буду работать за еду.

Мне хотелось сказать, что там все работают за еду, но я промолчала.

– Хорошо, – согласилась. – Но учти: если тебя не примут, тебе придется уехать. Я не смогу помочь. У меня нет ничего, тем более денег.

– Я все понимаю, госпожа. Но мое решение не изменится.

Мне оставалось только принять чужую настойчивость и согласиться. Встав, я сказала:

– Тогда идем.

Сразу после этого мы вышли за дверь. В коридоре никого не было. Нас никто не провожал. Мне показалось странным такое безразличие, но искать герцога с его бабушкой я не собиралась.

По замку мы шли молча. Полы повсюду были усыпаны соломой. На каменных стенах кое-где висели пустые крюки от факелов, отчего коридоры казались полутемными. Было холодно. Камень не хранил тепло. Наши шаги гулко отдавались, и от этого по коже бежали мурашки.

Вскоре стало ясно, что меня держали в отдаленном крыле. Чем ближе мы подходили к центру, тем чаще встречались слуги. Все смотрели на меня, но, поймав мой взгляд, опускали глаза, будто чувствовали вину. Несколько раз мы спускались по лестнице, пока не оказались в большом зале

И тут я вспомнила, что герцогиня обещала написать письмо настоятельнице.

Я остановилась.

– Что такое, госпожа? – спросила служанка.

Я подумала, что надо будет как можно скорее узнать ее имя.

– Ее светлость ничего не передавала?

– Нет, – ответила она без раздумий. – А что?

Я нахмурилась. Неужели герцогиня обманула?

– Она должна была передать мне письмо.

Служанка растерянно оглянулась.

– Мне поискать ее?

Совсем не хотелось привлекать внимание, но письмо было необходимо. Становиться настоящей монахиней на самом деле я не собиралась.

– Я подожду на улице, – предупредила я. – А ты сходи и спроси.

Добравшись до выхода, мы вышли на крыльцо. Служанка поставила рядом куль с едой и торопливо вернулась в замок.

Я огляделась.

Двор был довольно большим. По обе стороны тянулись хозяйственные постройки, все окружала высокая стена. Люди сновали туда-сюда, а домашний скот беспрепятственно бродил по толстому, жирному слою грязи. Свиньи так и вовсе с восторгом копались в нем, валялись и похрюкивали. Никто не обращал на это внимания: все занимались своими делам, смеялись и разговаривали.

У крыльца стояла запряженная гнедой лошадью телега, на которой сидел пожилой возница. Он не смотрел в сторону замка, а наблюдал за крупной дамой у колодца, которая отчитывала служанку. Девица, впрочем, не выглядела расстроенной. Она стреляла глазами в парня на куче дров. А тот, ковыряя в зубах травинкой, весело поглядывал по сторонам.

В телеге виднелось сено и пара сумок. Вероятнее всего, это были остальные наши пожитки.

Мне казалось, будто я попала в историческую постановку. В любой момент кто-нибудь мог крикнуть: «Стоп, снято!» – и все должны были достать телефоны, чтобы привычно начать проверять соцсети. Но время шло, а ничего не происходило. Люди вели себя естественно, свиньи рылись в грязи, лошадь время от времени трясла головой, а воздух был наполнен не самыми приятными ароматами.

Наверное, только сейчас я по-настоящему поняла, что действительно попала.

Не успела я осмыслить это, как на крыльце появилась моя спутница. Она была слегка запыхавшейся и покрасневшей.

– Вот, госпожа! – помахала она запечатанным светло-коричневым конвертом.

Я взяла письмо и осмотрела печать. Снять ее без повреждения было невозможно.

– Герцогиня ничего не сказала?

– Пожелала доброй дороги, – фыркнула служанка, – и сказала, что не может проводить нас: очень занята.

Я кивнула. Расстраиваться не стала.

– Ну, тогда идем.

Я потянулась за сумкой, но девушка опередила меня, подхватила ее и побежала к телеге. Возница, увидев меня, выпрямился.

– Доброго денечка, госпожа, – поздоровался он и посмотрел на меня усталыми, слегка мутными глазами.

– Доброго.

С помощью служанки я забралась на повозку. Внутри лежало сено, поэтому сидеть было вполне удобно. Девушка запрыгнула следом и сразу проверила сумки, явно желая убедиться, что ничего не пропало.

– Можем ехать? – спросила она.

Я взглянула на замок, на эту серую громаду камня, холодную и древнюю, словно сошедшую со страниц средневековой хроники. Я все еще не знала, чей он, но спрашивать не собиралась.

Кивнула.

– Трогай! – сразу крикнула служанка.

– Но-о, родимая! – отреагировал старик.

Телега дернулась, и я схватилась за борт, не желая упасть.

Послышалось конское фырканье, стук копыт, скрип колес. На нас обратили внимание, но я держала голову прямо, даже не думая скрываться от чужих взглядов.

Когда мы выезжали из ворот, я оглянулась. И в этот миг мне показалось, что на крыльце стоял герцог.

Возможно, это было обманом зрения.

Отвернувшись, я посмотрела вперед. Туда, куда вела дорога.

Глава 7

Замок стоял на невысоком холме, вокруг него можно было увидеть россыпь деревянных домов.

Дорога пролегала через эту деревню и скрывалась в лесу, находящемся на некотором расстоянии.

В поселении, как и в замковом дворе везде можно было заметить различных животных. За ними присматривали чумазые дети, которые топтались в жиже босыми ногами.

Мужчин и женщин видно не было. Время от времени около домов появлялись пожилые жители. Старушки либо стирали, либо занимались какими-то другими делами. А старики в основном точили инструменты или просто сидели на лавках, присматривая за животными и детьми.

Мне было интересно, куда делись люди среднего возраста.

– Нам повезло, госпожа, – тихо произнесла служанка. – Все сейчас на полях, поэтому можно не беспокоиться о лишних взглядах.

Я кивнула, мысленно поблагодарив девушку за то, что она ответила на мой незаданный вопрос.

Но, как оказалось, не все в деревне были заняты посевами. Часть жителей обнаружилась на местном рынке, до которого мы вскоре добрались.

Торговая площадь представляла собой небольшое место, на котором стояли многочисленные столы с товарами.

Мне хотелось посмотреть поближе, но я понимала, что нам не стоило задерживаться. Издалека я все равно видела, чем именно торговали люди этого времени. Чаще всего это были какие-то глиняные изделия, суконные вещи и продукты.

Наше появление заставило многих затихнуть. Люди провожали телегу молчаливым взглядом. Никто не смеялся и не указывал пальцем. Я понятия не имела, какая репутация была у баронессы, но, судя по всему, люди относились к ней с уважением.

Когда мы покинули пределы деревни и направились к лесу, я выдохнула. Все-таки пристальное внимание выносить было сложно.

Мне хотелось спросить, как далеко находился монастырь, но я опасалась, что прежняя хозяйка тела и так должна была знать эту информацию.

Еще мне было любопытно, что в письме написала герцогиня. Да, она пообещала, что объяснит настоятельнице мою ситуацию, но доверять на слово посторонней женщине я не могла, причем та была бабушкой герцога.

К сожалению, письмо было запечатано.

Можно было посмотреть на просвет, использовав либо солнце, либо свечу, но бумага казалась плотной, а письмо вполне могло быть сложенным вдвое.

Второй способ был более рискованным. Восковую печать следовало нагреть и снять каким-нибудь металлическим предметом, например, ножом.

Это должно было потребовать хирургической точности и колоссального терпения. Малейшая неосторожность могла привести к повреждению печати. Да и после ее нужно было вернуть на место так, чтобы след вскрытия не был заметен.

Стоило ли оно того, мне было неизвестно. Все зависело от информации в письме.

Если герцогиня не обманула и написала то, о чем она говорила, то вскрытие было бесполезным. Но если в письме было указано что-то иное, то я должна была об этом знать заранее, чтобы иметь время подготовиться к неожиданным поворотам.